Часть 1

Было шесть часов утра. Дверь, ведущая в комнату Бруно, распахнулась, и из неё вывалился её отчаянно зевающий владелец. Все остальные Мадригали ещё спали. Не открывая глаз, Бруно нащупал стену и по ней зашагал в сторону, предположительно, лестницы, чтобы спуститься на кухню. Силясь проснуться, Бруно попробовал проморгаться, крепко зажмурился, а потом широко распахнул глаза. Бесполезно. Он так давно уже не вставал на рассвете, да и, на самом деле, никогда этого не любил. Но иначе он никогда не познакомится заново с Каситой. Не среди своих многочисленных родственников. Бруно любил их всех и искренне хотел стать им ближе, но вместе с тем был честен с самим собой: ещё до того, как укрыться на долгие десять лет за стенами, он добровольно отгородился от своей семьи, и теперь им требовалось время, чтобы привыкнуть друг к другу. Начать он решил с Каситы. Выпить в её обществе чашечку кофе, побродить по комнатам, разглядывая всё, что только можно… Да, определённо, именно это ему сейчас было нужно. Заодно успеет настроиться на завтрак… — Hola, tío Бруно! Чья-то ладонь опустилась ему на плечо. Бруно замер над лестницей, так на неё и не ступив. Глупо было ожидать, что никто из семейства Мадригаль не встанет так же рано, как и он. — А, доброе утро, Камило! Заранее приветливо улыбнувшись, Бруно развернулся, чтобы поздороваться с племянником лицом к лицу. Он был ему рад, но вместе с тем чувствовал себя несколько странно, так как ещё не общался ни с кем из отпрысков сестёр наедине, кроме, разве что, Мирабель. Но они с ней довольно быстро нашли общий язык, а о чём говорить с тем же Камило, мужчина не знал. В следующее мгновение он позабыл и о Мирабель, и обо всех своих тревогах. Мысли все до одной вылетели из головы, сделав на прощание ручкой. На него сверху вниз смотрел пылающими зелёными глазами он сам в обрамлении спутанных грязных волос, ниспадающих на плечи. Такой бледной серой кожи у него не бывало никогда, Бруно готов был себе в этом поклясться. Как у мертвеца. Словно он в жизни не видел солнца. Камило осознал, что, наверное, чуточку заигрался, смущённо хмыкнул, отпрянул от Бруно и принялся торопливо перевоплощаться в самого себя. Вжавшийся спиной в лестничные перила дядя, казалось, даже не дышал, глядя на него, только хватался судорожно за те же перила. И молчал. Это напрягало сильнее всего. Камило готов был к ругани, крикам, смеху, в конце концов. Он был уверен, что Бруно почти сразу обо всём догадается. Он же его предупредил своим hola, разве нет? — Дядя, — сглотнув, начал говорить Камило. И замолчал, наблюдая за тем, как тот осторожно выпрямляется, наконец глубоко вздыхает и тянет руку к волосам, чтобы их пригладить. Заговорили они одновременно. — Мне жаль. — Прости меня. Они с подозрением друг на друга уставились. — Почему жаль? — отмер первым Камило. — Что был вам всем никудышным дядей, — невесело улыбнулся Бруно. — Что ты запомнил меня… вот таким. — Он расширил глаза и сделал пару нелепых взмахов руками, пародируя мальчика, а потом отвёл от него взгляд, уставившись на пол под ногами. — Я хотел бы, чтобы у нас было побольше общих воспоминаний, правда хотел бы. — Да я всего-то развеселить тебя думал! — с досадой воскликнул Камило. — Ты хмурился и витал в облаках, ну мне и захотелось тебя взбодрить немного. А с идеей об общих воспоминаниях я согласен, — добавил мальчик, хватая Бруно за руку и расплываясь в хитрющей улыбке. — Сходим на реку за деревней сегодня? Там будет какой-то праздник. Тебе пора потихоньку выбираться из дома, дядюшка, это никуда не годится — сидеть в своей пещере вдали от всех. Ты так совсем одичаешь. Бруно странно взглянул на него, помолчал немного, а потом вдруг искренне широко улыбнулся, стискивая ладонь племянника в своей. — Давай сходим. Но если кто-то, — добавил он, — попросит меня заглянуть в его будущее, я натравлю на него тебя, Камило. Камило был совсем не против.