Часть 1

Воздух наполнялся запахом свежей травы и цветов. Особенно лаванды. Очень красивые цветы, успокаивающие, вдохновляющие и родные. Но почему они такие грустные? — Ты так и не доделала ту работу? — ещё один надоедливый звонок врывается в это укромное место. — Ты себя сама топишь в том месте. Она бы этого не хотела. — Не нужно беспокоиться, всё хорошо. — Вернись в город. Тебе нужно отвлечься. Я прошу тебя. — Всё хорошо. Я здесь просто отдыхаю. Не хотелось отвечать на звонки, не хотелось говорить с ними. «Отвлекись. Развейся. Тебе нужно чем-то заняться» — хватит повторять это как в заезженной пластинке. Всё будет нормально. Лаванда развевалась на ветру, она словно невесомо касалась бескрайнего небо. Та работа, скульптура, на самом деле не окончена. Сил взяться, завершить начатое просто нет. Красивая полукруглая линия и внутри отделённый круг... Что из него сделать бы теперь? « — Может быть, что-нибудь нарисовать на нём, красивую картину. Расчертить что-нибудь, а дальше само получится и выйдет очень красиво. У тебя всегда всё выходит красиво!» — такой радостный голос, такой родной. — Но я больше не хочу ничего рисовать. Чтобы из тебя сделать? — камень на ощупь прохладный, хоть сейчас и середина лета. Только одно лицо мелькает перед глазами. Его невозможно забыть. Оно больше никогда не выйдет из головы. Эта девушка никогда не забудется. Никогда. « — Давай, сегодня сходим куда-нибудь? Чур, в этот раз выбираешь ты. Это будет что-то особенное, как считаешь?» Счастливый смех не вылетает из головы. Сколько лет с тех пор прошло? Кажется, что пролетели века. А на самом деле... всего пять лет. Всего лишь? Нет, прошло уже целых пять лет. Всего одно опоздание. Можно ли было что-то исправить? Успеть? Предотвратить это? Можно же было! « — Сегодня вечером встретимся. Не волнуйся. На работе всё спокойно. — Твоя работа никогда не равна слову «спокойно»! — Всё будет хорошо. Я люблю тебя.» Задержать. Не пускать. Так нельзя! Надо было послушать, поверить, что всё не хорошо. Просто вернись. Уйди с той смены. Там опасно. Пожалуйста. Этот холодный камень посреди красивого поля, возле переливающегося красочного горизонта, он смотрелся недополненным, лишним. Его давно нужно было превратить в задуманное. Жаль, что задуманного никогда не было, не представлялось совершенно ничего. Но пускай теперь будет. Теперь он наконец перестанет быть таким мрачным и серым, ушедшее не вернуть, но существуещее ещё можно сделать лучше. « — Здесь так красиво. Давай, однажды переедем сюда. Будем тут жить, как два безработных, но очень счастливых человека. Хорошее место, чтобы провести оставшуюся жизнь. Да?» Да. Это чудесное место. Как и тогда здесь красиво, спокойно, жаль только, что почему-то так грустно, отчего-то тоскливо и больно. Прости меня. Ветер игрался с солнечными лучами, на траве они словно пытались перегнать друг друга. Торопились и сливались в нечто красивое. Соединялись, перескакивали с травинки на травинку. Всё здесь было в гармонии и именно это делало всё вокруг таким прекрасным. Как и ветер дни пролетали мимо. Кажется, в этой фигуре из камня, которая постепенно всё больше становилась похожей на живую, на ту самую, отразились все воспоминания, каждая черта лица. Память всегда такая хорошая, что всё всплывает в незначительных мелочах? Ветер разносил запах лаванды. Он сдувал любые мысли. Хотелось, чтобы всё было хорошо. Как и было когда-то. — Простите? — откуда-то послышался такой тоненький голосок. Сбоку вдруг оказалась какая-то маленькая девочка, она неуверенно держала стеклянную баночку. — Вы не видели здесь ящерку с во-от такими пятнышками на спине. Она сюда убежала. В баночке, которую девочка так крепко прижимала, уже сидела одна. — Зачем тебе ящерки? — сидевшая молча девушка вышла из неутихающих размышлений. — Их обижали ребята! Я хотела их отнести подальше. Но вот только одна сбежала от меня. Солнце пряталось и снова появлялось из-за туч, погода была слегка пасмурной. Со стороны подошедшей малышки все пространство опять стало заполняться светом. Вся эта картина и её слова звучали так тепло. — Можешь выпустить её тут, думаю, с ней всё будет хорошо. — девочка осторожно поставила баночку на траву. — Откуда ты здесь вообще взялась? — Из лагеря. Это тот, который специально для детдомов? Там детей отпускают так далеко? — Тебя, наверное, будут искать? — Не будут. Девочка присела на корточки, выпуская ящерицу на волю. Она грустными глазами смотрела, как та убегает. — Я не хочу обратно к ребятам, они только и делают, что задирают, обзывают и обижают всех. Малышка всё сидела и сидела, держа эту немного заляпанную баночку. Такая одинокая и беззащитная. Чувства, что витали в округе были схожими. Одиночество, тоска по чему-то, что не будет реальным, желание другой жизни. Здесь не хватало радости. Той радости, которая наполняла сердца давным-давно, а кого-то ещё и не задевала. « — Когда-нибудь у нас будет своя семья. И дети. Я уверена, что они будут чудесными. Иначе ведь и быть не может.» Ветер переменился. Всегда он стремился куда-то с севера на восток, туда, где было пусто, где осталось что-то ушедшее, а теперь повернул в обратном направлении. А что же там? — Хочешь я пойду с тобой? Пролетающий воздух стал слабо посвистывать вокруг. Девочка неуверенно согласилась. Ей было совсем некуда больше деваться, только и теребить эту пустую скляночку. « — Это наш дом. Мы ведь с тобой семья. Нам всегда будет, куда вернутся, на кого положиться. Всегда.» — Или... может, хочешь, я заберу тебя оттуда? Ветер перемен. Само воспоминание самого дорогого человека сияюще улыбнулось, эта улыбка в миг согревала душу. Та девушка не хотела бы, чтобы кто-то сидел и грустил. Она хотела бы, чтобы здесь всегда был дом, теплый и светлый, где живёт радость и улыбки. Она бы хотела видеть и улыбку дорогого человека. Ту жизнь вернёт тепло, то самое тепло, что было когда-то. И она вернётся, даже пусть просто чётким воспоминанием, ощущением или чувством в красивой скульптуре. Всегда будет тут, рядом. В воздухе стояли смешанные чувства. Кажется, ветер начинал усиливаться, словно пытаясь ускорить само время. — Правда? У нас уже много дней не берут почти никого. — Значит, я возьму. Как тебя зовут? — Дина. — А я — Надя. — девушка подошла к приютской девочке и улыбнулась, протягивая руку. — Пойдем, Дина? Пойдем, чтобы вернуться домой. Маленькая ладошка в такой большой. Что-то в этом месте впервые изменилось. Стало снова теплее. На душе одних людей точно. « — Никогда не отчаивайся. Слышишь? Я не дам тебе опустить руки. Ведь я очень сильно люблю тебя.» Красивая статуя посреди поля, заполненного разными цветами, окружённая светом и теплом, даже если солнце бы не встало, и вся земля замёрзла. Девушка, изображённая в камне, кажется, улыбнулась счастливей прежнего, словно до сих пор живая, словно и не уходила. «Никогда не отчаивайся». Больше никогда они не опустят руки, теперь память будет светом впереди, знаком, что всё станет хорошо. И однажды все они встретятся. Однажды время придёт и жалеть будет не о чем. — Я тоже люблю тебя. Однажды придёт время. Когда трава вокруг дома начнёт постепенно иссыхать и заменяться новой, когда это место совсем изменится и они все будут другими. Совершенно другими, новыми и прожившими счастливо это время. — Спасибо, мама. За всё. Я люблю тебя. «И тебе спасибо, ещё один мой луч света. Доченька моя. Я люблю тебя.» Голос слабый, что и не ответить, но любовь не всегда выражают словами. Любовь чувствуют во взглядах, в прикосновениях, в действиях. Ветер разносил последние слова, звуки, чувства, по своему это место тоже тосковало, как и фигура у постели. А поле только тихо перетекало, переходило перед глазами к пустоте. Скульптура изменилась, стала более реальной, она шевельнулась и перед лицом оказалась улыбка, та самая, и протянутая рука. Их руки наконец встретились. — Ты здесь! Я бы могла подождать тебя ещё целую вечность. — яркая улыбка и такое родное лицо, слишком долго оно было всего лишь в памяти. Но теперь они встретились. Время никого не ждёт. — Вечность прошла, и я о ней ничуть не жалею. Однажды наступит тот день, когда всё случится и произойдёт так, как нужно. И необходимое доберется до каждого. Больше никогда в борьбе за счастье не сдаваться, не опускать руки. Больше никогда.