Свет

      Белое, тихое пространство вокруг. Источник света виден не был, но в то же время свет от него был будто повсюду. Единственным звуком в этом пространстве стало тяжелое дыхание Элмора. Парень не понимал, где он, почему он здесь. Его шоколадные глаза метались по «комнате», а в мыслях было «я что, сплю?».       Элмор закрыл лицо руками, зажмурился, пытаясь понять происходящее. В голове болезненно пролетели кадры последних событий, что он помнил.

***

      Прохладный весенний ветерок невесомо колыхал зеленеющие листья деревьев. Весна — напряжённая пора для студентов, в частности, и Элмора Нортона.       Нортон — студент весьма хорошего юридического университета, отличник, любимец преподавателей, гордость родителей, да и внешностью вышел весьма миловидным. Прямо таки «идеальный». Хотя, это только на первый взгляд.       Элмор выходил из корпуса со стопкой тетрадей и книг. Его каштановые кудрявые волосы лезли в глаза. Взгляд сквозь стекла очков метался по конспекту в поисках чего-то важного. Шаги парня были нервными и быстрыми, он не замечал ничего у себя перед лицом, кроме аккуратно записанного конспекта по международному праву.       Он не видел ничего, кроме конспекта. Ни деревьев, ни дороги, ни несущейся прямо на него с бешеной скоростью машины.       Противный громкий звук клаксона оглушил студента, и тот обернулся в самую последнюю секунду. Крики прохожих, адская боль, намокающая от крови белая рубашка — последнее, что он запомнил. Но последней мыслью, было лишь «Конспект. В порядке ли конспект?».

***

— нет… Этого не может быть, это всего лишь сон… — о нет, Элли, какой же это сон? — позади послышался насмешливый голос. Элмор резко обернулся. Перед его взором возникло двое молодых парней. — Астарот! — второй дал первому подзатыльник — мистер Нортон, очевидно, в панике! Ты зачем его ещё больше пугаешь?! — потише, Светлячок! — произнёс названный Астаротом, — я всего лишь сразу хочу ввести его в курс дела! — во-первых, меня зовут Лука, а во-вторых, прекрати своей прямолинейностью вгонять людей в депрессию!       Пока эти двое препирались, Элмору удалось их нормально рассмотреть.       Первый, которого назвали Астаротом, был тёмный. У него были оранжевые глаза, с чуть узковатым для нормального человека зрачком. Тёмные рыжие волосы заплетены в маленький хвостик на затылке, а на лбу красовались маленькие чёрные рожки. Одет он был по-бунтарски: кожанка, рваные джинсы. На его спине были крылья, похожие на крылья летучей мыши, а где-то в ногах виднелся хвост. Второй, которого, видимо, звали Лукой, был светлым. У него были вьющиеся пшеничные волосы, что были подсвечены нимбом над головой. А также у него были светлые голубые глаза. Невозможно было не заметить пластыри на щеке и руках. На нем был белый плащ с золотым поясом, а на спине были белые лебединые крылья. Было очевидно, что тёмный — демон, а светлый — ангел.       «неужели я действительно умер?» — пронеслось в голове Элмора. Краем уха он услышал часть диалога двух парней. — Светлячок, ну на кой ему так жить?! — ты отлично знаешь, что мистер Нортон мечтал о другом!       Элмор был в шоке с двух вещей: во-первых, эти двое знали о нем все. А во-вторых, он снова начал думать о том, что хотел бы начать это все сначала. Элмор не хотел идти на юрфак, он хотел быть журналистом. Он много чего не хотел, но родители решили все за него. А ему оставалось лишь молчать. На их шее же сидит, вдруг поддерживать не будут? Элмору хотелось схватиться за голову и взвыть, но этот порыв остановил звук открывающейся двери. Все трое обернулись.       Непонятным образом (вернее, непонятным только для Элмора) из ниоткуда появилась дверь, и в проходе показалось весьма раздражённое женское лицо. — Астр, веди сюда этих дебилов, я не хочу опять из-за медлительности хранителей получать выговор, — девушка скрылась за дверью.       Спорщики мгновенно шарахнулись друг от друга и встали по обе стороны от Элмора. Лука — справа, Астарот — слева. Рука ангела ободряюще взяла под локоть руку Элмора. — мистер Нортон, сейчас вам зададут пару вопросов и вас определят в ад или рай, не в-волнуйтесь… — а… Ага… — неуверенно ответил Элмор. Он ничего не понимал и молил, чтобы хоть кто-то ему что-то объяснил.       Две пары рук буквально втолкнули студента в помещение.       Помещение было серым, с одним металлическим столом и парой стульев. За столом сидела та девушка: красные волосы, красно-чёрные рога и алые глаза с узким зрачком выдавали её демоническую сущность. Девушка перебирала бумаги, лежащие на столе. Лука и Астарот посадили Элмора на стул. Девушка начала разговор. — Итак, Элмор Нортон Дориан, 21 год, студент юридического… Бла-бла-бла... Короче, ты в рай идёшь, подпиши эти документы, и этот пернатый тебя проводит, — на последней фразе она, очевидно, имела ввиду Луку. Девушка протянула ему ручку и документ. Элмор был все ещё в состоянии искреннего ахуя, поэтому резко встал со стула и взволнованным голосом произнес: — это какая-то ошибка! Я не мог умереть! Я же… Так много не сделал… Девушка усмехнулась, и издевательски ответила. — мальчик, это уже не мои проблемы, я вас, ангелов, не переношу. Так что давай, вперёд и с песней. — слушай, Кассандра… — неожиданно вмешался Астарот, — а может услугу за услугу? — что ты имеешь ввиду? — ну, смотри… Элли хочет обратно на землю, мне с Лукой придётся отчитываться, что мы его не уберегли. Названная Кассандрой смотрела с интересом на демона. Лука же нервно теребил рукав своего плаща. — какая же мне с этого выгода? — помнится, у тебя на земле твой благоверный остался… А ты все с ним встретиться хочешь.       Девушку передернуло, она пару секунд напряженно размышляла, пока не откинулась на спинку стула. — ладно, Астр… — она встала и прошла к двери в другом конце комнаты. Элмор только сейчас понял, что в комнате есть три двери, — я схожу за заменой, а ты… Незаметно пройди в архивы. Ты знаешь как это сделать, — девушка вышла из помещения.       Ангел шумно нервно выдохнул, демон же в предвкушении того, что ему не сделают выговор за Элмора, воодушевленно потирал руки. — не парься, Лук, за двадцать минут управимся!       Как жаль, что никто в этой комнате не понимал, что их планам суждено пойти прахом.