"Ну и дыра, а не паб"

Старый паб. Куча народу, везде накурено и несёт алкоголем. Ром, бренди, бурбон, какой-то самопальный алкоголь, название которому ещё не придумали. На этом ассортимент заведения заканчивается. Я иду к барной стойке, от которой уже отваливаются щепки, догнивая на полу. У меня достаточно денег, чтобы сходить в нормальное заведение, но я вновь прихожу в эту дыру. На душе кошки скребут. Как обычно херово. Ещё хуже стало из-за знакомой особы, насколько было возможно вальяжно развалившейся на барном стуле. И что она только в этой дыре забыла? Отвечаю на стандартные фразы, не обращая внимание на издевки. Бармен явно заинтересован в том, чтобы я забалтывала шатенку. До этого она стоила ему глазки. Странная девушка. Заказываю самую дешевую выпивку и слушаю ее очередную усмешку. — Всевышний, сестрёнка, давай я тебе оплачу алкоголь. Этим не стоит давится даже тебе, — последние два слова она мерзко выделяет. Сука ты, Джульетта, ой и сука… Бармен смотрит на меня с опаской. Догадался? Конечно, он уже давно знает, что я пью — я слишком частый гость в этом заведении. Он ставит на стол бутылку отвратного бурбона, хуже которого только портовый сидр. На барную стойку даже не приземляется стакан. У этой склянки чертовски толстое стекло. И такое же крепкое. Как же все заебало. И ты в том числе, «сестрёнка». Хватаю за горлышко бутылку и с размаху ударяю ей по лицу шатенки. Хороший взяла размах, девушка улетела на пару метров назад, глотая осколки. Могу порадоваться ее испорченному алкоголем наряду. Но вместо ликования я безэмоциональным, хотя скорее убитым взглядом смеряю разъярённую сестру, которая уже встаёт на ноги. Теперь ее личико не такое красивое. Разбитый нос, заплывший глаз и порезы, из которых сочится кровь. Все могло быть гораздо хуже, если бы не защитный браслетик на ее руке. Надо было сорвать, может повеселее было бы. — Я Вэльс! Да ты знаешь, что я с тобой сделаю! Что сделают с тобой мои братья, — начинается все по одной и той же заученной схеме. Она забывает про наше родство. Ну а я и рада ей напомнить об этом примечательном факте. Неприятно родниться с отбросом, да, Джульетта? — Наши братья. Решила напугать меня моей же фамилией? — секундное замешательство сменяется ещё большей яростью. Она поняла свою оплошность. Хах, смешно. Она кидается в мою сторону, занося руку. Оплеуху мне решила отвесить? Не сегодня. Я легко перехватываю удар, оставляя ее ладонь в нескольких сантиметрах от своего лица. Не отталкиваю, а продолжаю держать в опасной близости к своей коже. У неё смелости не хватит мне навредить, чувство самосохранения у этой сволочи немного работает… Надеюсь, — пусть ты и самый известный инферн в истории области, у тебя духу не хватит, чтобы сделать что-то кроме обычного тявканья в мою сторону. Не так ли, сестрёнка? Сжимаю ее запястье сильнее. Вижу как Джульетта морщится от неприятных ощущений. Все на нас смотрят. Они хотели развеять скуку однообразного вечера, хотели представления. Они его и получают. — Ну же, используй дар, обожги мне лицо… Покажи, что можешь сделать со мной. — Ты отброс, на тебя тратить силу — еще чего! — пытается вырвать свою руку из моей цепкой хватки, попутно окидывая меня взглядом полным отвращения, но я даже не собираюсь отпускать. Да, я отброс, изгой семьи, не имеющая никакой силы, я это и без тебя прекрасно знаю. — Что и требовалось доказать. Я тебе не по зубам, — хотелось бы улыбнуться, но губы не трогает даже обычная усмешка. Я, видимо, забыла как улыбаться. Ослабляю силу захвата и Джульетта вырывает свою руку, отшатываясь от меня на два шага, пытаясь сохранить равновесие. Да, пусть у меня нет дара, пусть я изгой среди вас, но я все ещё сильнее каждого из вас. Слишком много времени я убила на тренировки, чтобы позволять кому-то из них меня превосходить. — Жди скорой расплаты, тварина, — до девушки доходит боль от порезов на лице. По ее щекам струятся слёзы, подхватывая оставшийся алкоголь на лице и попадают в раны, причиняя ей еще больше боли из-за соли и спирта в них. А я и рада. Пусть катится жаловаться братьям, который год уже жалуется. Поднимаю ее упавший стул после того, как она уходит из паба, хлопнув дверью и поджигая мне на зло кучу какого-то мусора. Его быстро тушат. Сажусь на поднятый стул. На мне взглядов все меньше и меньше. Тишина сменяется обычным гулом голосов, а я заказываю все тот же не в меру гадкий ром, который зачем-то пью уже который год. — Я ищу девушку с фамилией Вэльс, — слышу голос с боку. Приплыли, уже и выпить без упоминания фамилии нельзя. — Та Вэльс, которая тебе нужна, только что вышла из паба. А если пройдёшь дальше по улице на приближённое кольцо, то найдёшь целый дом, в котором обитают одарённые Вэльсы. Но сомневаюсь в том, что тебя и на порог то пустят, — хмыкаю, делая два больших глотка и всем видом показываю, что общение продолжать не собираюсь. — Боюсь, что одарённые Вэльсы мне не интересны. Меня интересует Ваша персона. Как Вы смотрите на путешествие в Элькоса? — приподнимаю одну бровь в неком удивлении, но продолжаю таранить взглядом стеллаж с выпивкой на против меня, а собеседника своего изучаю периферическим зрением. Что можно ожидать от человека, который сидит в пабе нижнего кольца, но при этом одет как житель среднего или даже приближённого? — На тебя буду смотреть как на безумца, — лгать не собираюсь, одно только упоминание этого проклятого места может плохо закончиться, не то что путешествие туда. — Дошла информация, что там хранится никвир, — как только моего слуха коснулось интересное мне слово, я все же поворачиваю голову в сторону мужчины. — Я вся во внимании, — привлёк внимание. Хорошо, знаешь как надо говорить… Новое путешествие, новые проблемы.