он осознал это слишком поздно

      Рико плохо спала в некоторые будние и даже выходные дни. Причина была проста и сложна одновременно, она сильно переживала из-за того что Акутагава сейчас в коме и врачи делают неутешительные прогнозы. И даже сейчас Аимоно вновь заснула, положив голову на койку рядом с ним и держа его за руку.       Но сны…       Она открывает глаза в другом месте, рассматривает собственные руки, а затем поднимает взгляд вверх, в надежде увидеть падающие клочки бумаг с посланиями от Рюноске, что слишком часто давал о себе знать.       Но там ничего не было, и девушка вздохнула, опуская взгляд к ногам.       Аимоно поняла, что стоит на чем-то черном и непонятном, стоит в неизведанном для неё пространстве, стоит там, где оказывалась неизвестное количество раз. Может, это просто сон, просто мрачное царство Морфея, но… тогда почему Рико чувствует себя слишком реальной? Слишком разумна, способна размышлять о чем-то… Во сне же обычно происходит всякая ерунда, или же…       — Привет.       По её телу будто бы прошёлся электрический разряд, когда девушка услышала знакомый, до боли любимый ею голос.       Рико чувствует, как губы вздергиваются в кривой улыбке, а глаза невольно покалывает, в результате чего на них выступают слезы радости. Аимоно на ватных ногах резко оборачивается к источнику звука и сдерживает себя, чтобы не закричать от счастья. С того момента как он попал в кому он ни разу не являлся ей во сне, а сейчас… Аимоно была до безумия рада видеть его. Живого, невредимого...       — Привет, Рюноске.       Девушка стояла всего в десяти шагах от него и могла наблюдать поистине искренние эмоции, искажающие его лицо, но совсем не похожие на него. Улыбка, блестящие от такого же счастья глаза, руки, сжимающиеся в кулаки и медленно разжимающиеся. Он явно и рад, и взволнован, это было крайне заметно, или же он просто-напросто не скрывал это.       Он в коме, но, казалось, сердце сейчас билось во много раз быстрее, чем то живое. Он чувствовал, как силы медленно начинают убывать, ведь попасть к Рико в сон стоило ему неимоверных усилий.       Знала бы сама Аимоно, как он был счастлив в этот самый момент. В эти самые секунды…       — Я бы рад подбежать и обнять тебя, — как-то нетипично для себя заявляет он, — но, боюсь, это отнимет много сил и времени для нашего разговора.       Рико утирает слезы, что буквально растворяются в этом пространстве и, исходя из его слов, понимает, что обнять его можно, потому в тот же час срывается с места и подбегает к нему, заключая в крепкие объятия с такой силой, с какой не обнимала никого до этого.       Девушка прижимается головой к нему, к черному, немного смятому, плащу, обнимает спину руками, растворяется в ощущениях, буравивших Аимоно прямо сейчас от переизбытка эмоций. Она даже не обратила внимание на то, что он так легко поддался её объятиям, несмотря на то что в реальном мире он даже прикоснуться к себе не позволял. Ведь Рико так сильно скучала по этому человеку, она не скрывала это даже от него.       — Я так скучаю… — голос становится до неузнаваемости хриплым и тихим, когда его руки, уже не такие теплые как раньше, обнимают и как только могут прижимают девушку к нему. Его губы растягиваются в грустную улыбку, а глаза медленно смыкаются в момент, когда его голова медленно и так нежно прижимается к её макушке. Волосы спутываются, превращаясь в цветовой дисбаланс, и это их ничуть не отвлекает. Аимоно готова была осознать и признать наконец, что любит его, и позволяет ему заключить себя в такие объятия, отчего удивляется его переменам ещё сильнее. Она ничего не могла с собой поделать, ещё крепче обнимая Акутагаву своими руками, готовая задушить и забрать с собой в реальность. То, что он в коме, на грани жизни и смерти — не отменяло факта её влюбленности. Пусть даже если это и глупый сон — она рада. Потому что могла хотя бы здесь побыть с ним и хотя бы минуточку представить то, что он жив.       — Эти слова для меня как отрада для души, — хмыкнул он, — странно, что ты так переживаешь за меня, ведь я для тебя даже ничего хорошего и не сделал. Разве что когда-то от Хигучи спас.       Аимоно издаёт хриплый смешок, признавая, что ему таки удалось на долю секунды рассмешить её. Пускай так, даже когда по щекам уже льются слезы. Но Рико не шибко волнуется об этом, ведь его плащ возможно уже никогда не намокнет…       — Неужели это и вправду конец? — спрашивает Аимоно, уже давно зная ответ, однако какая-то странная и вполне жалкая надежда теплится в её душе, не давая покоя. — Ты вправду умрёшь, не сможешь вернуться?       Рюноске освобождает одну руку и проводит по её голове, не отрывая от девушки своей собственной. Он выжидает мучительную для неё паузу, а ответ и без слов был понятен обоим.       — Я почти погиб, Рико, — с горечью говорит он. — На этот раз я уже не выгребу, ты же понимаешь это?       Вдоль горла воспроизводиться глубокий и жалобный стон, что девушка смешала с новой волной подступивших слез, и Рюноске, слыша это, тяжко вздыхает и обнимает Аимоно крепче. Она едва ли не захлебываешься в слезах, а он не знает как успокоить её. Было немного необычно так вот стоять с человеком, который, казалось, никогда не отнесется к нему поистине тепло и добродушно; он ведь так плохо поступал с ней временами, срывался на Рико, но девушка не отступала, и всё равно… переживали же и хорошие моменты! Точно переживали! Ведь… сколько всего было… Совместные задания, в какие-то моменты промахи куда же без них, а она всегда была рядом, всегда старалась поддержать его во что бы то ни стало. В голове вмиг пролетели все моменты, тем или иным образом связывающие этих двоих, что на душе стало так паршиво и больно, что даже хотелось удавиться. И нет, не из-за того, что воспоминания нахлынули, а из-за того, что ни одно из них больше никогда не повторится. Этот человек уже почти окончательно мёртв, и его уже ничего не сможет спасти. Точно не сможет.       Рано или поздно всё утихает, и её голос тоже затих после пятиминутного душераздирающего плача, что Акутагава слышал впервые за всё время, что он знает Рико. Это ему отчасти льстило — не каждый человек будет так открыто вести себя с кем-либо.       — Мне жаль, что я появилась в твоей жизни, — говорит она, и последний вопросительно выгибает бровь, слегка отстраняя последнюю от себя и заглядывая в немного красные, заплаканные глаза.       — Вот только не нужно говорить такого, понятно? — он обеими руками касается её лица и ухмыляется, чуть склонив голову набок. — Ты лучшее, что случалось в моей жизни. Я жалею, что так плохо к тебе относился ещё там, в реальности. Прости меня, прошу тебя. За всё то что натворил. Я уже даже не знаю, стоит ли мне после этого всего говорить, что я наконец-то осознал, как я люблю тебя.       Аимоно удивлённо смотрит на него. Это был явно уже не тот Рюноске, которого она знала. Это был тот Рюноске, который скрывался под видом «злюки-колючки», но всё же наконец-то убрал свои колючки и подпустил к её к себе.       — Конечно же прощаю... — одновременно с этими словами плача, говорит Рико. — И... Я тоже... Люблю тебя...       Девушка снова не может остановить поток слёз, она всхлипывает в очередной раз, когда он наклоняется и так осторожно и нежно целует её в губы.       Он правда любил Рико и она любила его тоже; вероятно, это было то, ради чего ещё стоило существовать; ради чего он хотел бы вновь жить…       Акутагава предпологал, что любовь его горька и безответна, но его удивлению не было предела, когда Аимоно сказала те заветные для него слова. Она ответила на поцелуй, осторожно обняв его за шею. Даже губы дрогнули от собственной нерешимости, по ногам прошлась уже довольно не мелкая дрожь, а сердце, казалось, будто горело огнем от любви к нему.       Рико чувствует его губы, но одновременно почти и нет, они были ни холодными, ни теплыми, были просто ощущаемой частью тела, не более. У него же было всё с точностью, да наоборот. Он мог чувствовать довольно теплые губы на своих, что с нежностью дарили ему настоящие в отличии от оболочки эмоции. Ведь его чувства были взаимны, и эта мысль грела ему заблудшую в этом пространстве душу.       Черт, а ведь он был счастлив…       — Почему это происходит именно с нами?.. — шепчет девушка, опуская голову, и Рюноске вздыхает, протягивая руку, чтобы переплести их пальцы. Холодок его руки покалывал ладонь, в наслаждении девушка прикрыла заплаканные глаза, будто вся горела.       — Я и сам бы хотел это узнать, — вздохнул Рюноске понимая всю плачевность ситуации. Может ему и не стоило признаваться ей вовсе? Тогда бы Рико спокойно жила дальше, верно?       Аимоно укладывает голову ему на грудь, чувствуя какое-то призрачное опустошение, и снова начинает упорно размышлять как помочь ему, как вытащить из обоих из этого проклятого места.       — Вот бы всё было как раньше... — хрипло молвит девушка, и Рюноске грустно улыбается, наверняка зная, что Рико имеешь ввиду.       Внезапно Акутагава вздрагивает и Аимоно, распахнув от удивления и неожиданности глаза, поднимает голову и взглядом как бы спрашивает: «Что происходит?».       Парень видимо осознает что происходит и сильнее её обнимает. А в душе Рико зарождается новая волна страха перемешанная со злостью на свою беспомощность в данной ситуации и волнением. И она цепляется руками за его плащ как за спасательный круг, словно предчувствуя неладное.       — Кажется моё время вышло...       Словно в подтверждение его слов, девушка перестаёт постепенно ощущать его руки, его голову уложенную ей на плечо. Слёзы снова нахлынули и Рико была не в силах их сдержать. Аимоно не кричала, не говорила, что не хочет его отпускать. Просто плакала и всё. Девушка понимала, что от этого Рюноске будет только хуже и тяжелее.       — Ну, чего ты плачешь? — Акутагава слегка отстраняется от Рико, слабо улыбается и берёт лицо девушки в свои уже почти прозрачные руки.       — Рюноске... — сквозь слёзы и всхлипы начинает говорить Аимоно. — Давай пообещаем друг другу.       — Пообещаем что?       — Что я сделаю всё чтобы вытащить тебя отсюда, а ты в свою очередь постараешься изо всех сил дождаться этого момента. И... Мы встретимся уже в реальности... И снова будем выполнять задания. Вместе. Как было раньше... — Рико изливает все свои мысли ему. Всё что буквально только что пришло на ум. Вкладывая в свои слова и мысли ту надежду, за которую она хваталась всё это время.       — Конечно обещаю, — говорит он, соприкасаясь своим лбом с твоим. — Дождись меня, Рико...       После этого Акутагава исчезает полностью, но у девушки остаётся какое-то непонятное ощущение его присутствия. Теперь Рико могла дать полную волю эмоциям. Когда его не было рядом. Чтобы не расстраивать его. Этого Аимоно хотела меньше всего. Она хотела просто всегда видеть его редкую улыбку, ощущать его поддержу. И теперь уже девушка точно была уверена, что хочет его поддерживать во что бы то ни стало и просто быть рядом...       Рико просто осела на этот призрачный пол, а затем вовсе легла и свернулась калачиком, ощущая странную наполнившую её радость и уверенность в том, что они встретятся. Обязательно встретятся.       А пока... А пока нужно думать только о позитивном и хвататься за любую возможность помочь ему. Ведь Аимоно была уверена, что их совместными усилиями они способны победить даже саму смерть.