I'm ready for anything for you my boy

Локи всегда спал очень чутко, и мог проснуться совершенно от любого шороха или малейшего звука. Раньше, будучи злодеем мирового масштаба, эта способность была очень кстати и хорошо способствовала выживанию, а сейчас же, она нужна ему для другого, не менее важного дела. Быстрый топот маленьких детских ножек по коридору, и осторожный стук в дверь. Малыш знал, что Локи всегда просыпался во время, но счёл своим долгом предупреждать перед тем как войти. Скрежет двери, и тихое, неуверенное следом: — Можно мне...? Немного привстав на кровати, осторожно и тихо, стараясь не будить Старка, который и так лег очень поздно, Локи легонько улыбнулся, и отодвинув краешек одеяла чуть в сторону, рукой хлопая рядом с собой, приглашая, за что в ответ получил неуверенную, но тёплую улыбку, предназначенную сейчас только для него одного: — Заползай, Питти. Ребёнок прижимая к себе плюшевого паучка, подаренного Тони ему на последний день рождения, неловко, перебирая ножками шёл в сторону Локи, при этом смотря исключительно в пол, и сжимая паучка так, что стало ясно сразу — Питеру опять приснился кошмар, который уже месяц мучал ребенка, не давая тому нормально спать ни дня, подкидывая всё больше и больше ужасных сновидений. — Хей, что такое? — привстав, маг нежно обнял ребёнка за плечи, и заметив как тот отчаянно прячет взгляд, не желая показывать покрасневшие от слёз глаза, Локи осторожно поцеловал Питера в лоб, и мальчик вздрогнув, всё же рискуя поднять глаза на мага. — Можно я и сегодня с вами лягу? — всё так же тихо шепчет парень, уже не так сильно как прежде, сжимая в объятиях плюшевого паучка. — Ещё спрашиваешь, давай ко мне, — чуть подвинувшись, маг дождался, когда ребёнок наконец-то ляжет рядом, и обнял его, прижимая к сильной груди, постепенно успокаиваясь и тихонько всхлипывая. — Ну всё, всё, — тихо шепнул в мальчишье ухо маг, осторожно и нежно поглаживая ребёнка по спине, — Всё прошло. Ты сильный малый, малыш, и какие-то кошмары не могут тебя сломить, да? — Д-да. — тихий всхлип, а затем ещё тише, еле слышно, — Я опять пришёл к тебе, пап, прости меня. — Мы всегда тебя ждём, — уверенно заявил трикстер, а затем заглядывая в чужие глаза, спросил, — Что тебе снилось? Тишина. Питер никогда не рассказывал что ему снилось, и что его беспокоило, и как бы Тони или же Локи не старались, мальчик наотрез отказывался что-либо говорить. Да, его теперь отцы, понимали его всё же, ребенок потерял родителей, оказался в приюте, а после, при попытке сбежать, потерялся и бродил до тех пор, пока они его не нашли, и как вот месяц, не приютили, но... Они хотели помочь. Локи как маг, мог это сделать, но использовать магию, не зная всего, и без разрешения на то ребёнка, он не станет, вот и приходится каждый день спрашивать в надежде узнать что и как. Питер молчал не долго, от силы минут пять. За это время, парень успел успокоиться, перестать вздрагивать и дрожать, но хватку на шее Локи не ослабил. Словно боялся что тот может вот прямо сейчас встать, и уйти, или же, что ещё хуже, выгнать парня. А в комнате Питера тихо, одиноко, и страшно. Даже ночник не всегда помогает справиться со страхом. — Папуль? — Я тут. Ты хотел бы что-то? — Локи удобнее приобнял сына, стараясь всеми силами показать то, что он рядом. Маг знал, что только вот так, обнимая и говоря с малышом, он может рассчитывать не только на спокойный сон ребёнка, но и возможно, на то, что он ему раскроется, и возможно, перестанет с ужасом и паникой ждать того дня, когда будет не нужен. Питер, и не нужен, вот же сказки. — Да, — энергичный кивок головой, — Па, а скажи, это правда, что ты умеешь читать мысли и внушать людям то, что пожелаешь? — тёплые, такие родные глаза, уставились на отца со всей внимательностью, и Локи, с облегчением для себя понял, что его малыш успокоился. — О да. Неужели папа не рассказывал тебе этого? — заговорчески шепнул Йотун, и довольно блеснув глазами, едва заметно принялся щекотать мальца за бока, и тот чуть громко взвизгивая, принялся отбиваться от холодных рук. — Всё! Всё! Я сдаюсь, сдаюсь! Папа, ты победил! — Питер, счастливо смеясь, старался уйти от щекотки, но Локи был безжалостен, он всё активнее и активнее работал пальцами, и ребёнок хохоча, откинулся всем телом назад, уже не имея шанса на свободу, — Нееет, о великий и всемогущий бог Локи, смилуйся надо мной, твоим смертным, и дай же мне свободу! Вышло. Локи перестал мучать сына, и лишь недоверчиво смерив его взглядом, задумчиво так протянул: — Тебя что, этому Тони научил? — кивок, — Дай угадаю, “способы как задобрить северного оленя"? — ещё один активный кивок, — Ох, так и быть, я смилуюсь над тобой, о смертный, и кара моя не достигнет тебя, жалкая букашка. — Ну эй, я не букашка, я паучок-силач! — обижено крикнул ребенок, но позже заулыбался и начал хихикать, — А ты супер северный олень! А папа у нас человек из железа! — Ты у нас любимая букашка, — чмокнув ребёнка в притворно надутые от "обиды" губки, Локи потрепал того по голове, и прошептал, заметив как после этих слов, все веселье из детских глаз, тут же улетучилось, словно и не было того смеха и тех объятий, — Но уже поздновато, малыш, и тебе надо спать, чтобы не ходить весь день как зомби. Эту должность у нас занимает твой папочка. — Я не хочу, — лжёт Питер, борясь с желанием уснуть. Он снова сжимает игрушку в руке, и опять прячет от него свой взгляд, чтобы тот не понял о той маленькой лжи, что всегда мучает его не только ночами, — Они снова придут, пап, снова. Почти пол года назад, в небольшом городке, рядом с Нью-йорком, у Питера и его семьи загорелся дом. Малыш спал, когда неожиданно, огонь охватил всё вокруг, и единственное что он запомнил на всю свою жизнь, это горящий и кричащий от боли отец, и мать, которая в последнюю минуту успела оттолкнуть своё дитя, сгорев заживо. Эти крики, мольбы о помощи, картины прошлого, и то, как он проводил своё время в приюте, всегда были в мыслях ребенка, но почему-то, снится такое ему начало не сразу, а лишь со временем. Локи подозревает что всё это, из-за глубоко шока и неверия. — Они не придут, я даю тебе своё слово, — заверяет его маг, и видя недоверие в глазах сына, шепчет, — Ты же веришь мне? — осторожный кивок, — Я хоть когда-то лгал тебе, ребёнок? — задумчивый взгляд, и уже более уверенный, отрицательный качок головой, — Так поверь мне сейчас, и я тебе обещаю, что кошмары более не побеспокоят тебя. — И чтобы они ушли, ты должен будешь с помощью телепатии выяснить всё и помочь? — восторженно шепчет Пит, хлопая в ладоши, и всё. Всё плохое, что было в голове Локи, все переживания по поводу его испуга или отказа, исчезли тут же, как только его сын начал улыбаться и целовать его в щеку, — И всё-всё пройдет? — Всё-всё, — уверенно кивает маг, и Питер прикрыв глаза, доверчиво, и ни капли не сомневаясь, поддаётся вперёд. Локи теряется. Вывести его из равновесия очень тяжело, но если всё же, это сделать удалось, то можно собой гордиться. Рука над головой ребёнка замирает, так и не решаясь на какое-то действие, а дыхание его замедляется. Это ответственный шаг, и возможно в будущем, он об этом может пожалеть, ведь Питер, его милый, маленький Питер, может спросить его насчёт детства до того как они познакомились, возможно он захочет узнать. И... Такое тоже может быть, но велик шанс того, что Питер может не простить его. Но все это исключительно во благо ребенка, он сильно любит его, и видеть как он страдает — выше его сил. Тёплая, знакомая рука легла на плечи трисктера как нельзя кстати. Тони всегда мог поддержать и успокоить его, но вот поймёт ли тот его решение, остаётся под вопросом. Старк немного сонно щурит глаза и с улыбкой поглядывает то на него, то на ребенка, что улыбаясь, жмурил в нетерпении глаза. Он верил. Они верили в него. — Если ты уже принял решение, то чего же ждёшь, любовь моя? — нежный, наполненный любви шёпот сейчас помогал очень сильно, и Локи несмело, разбито улыбнувшись отводил взгляд, не желая смотреть в сторону умного, хорошо знающего его человека. Старк обняв мужа, целует его в лоб, и маг решаясь, уже более смело кладет руку на чужой лоб, посылая зелёное свечение магии в подсознание и память ребенка. Время будто бы замерло. Ни Старк, ни кто бы ещё, не двигался, и только напряжено следил за тем, как золотое свечение прошлось по всей голове парня, и вспыхнув особенно ярко в последний миг, исчез, всего на миг наполнив комнату ярким, жёлтым светом. — Питти? — тихо шепчет Локи, боясь лишний раз вдохнуть. Он был уверен в своей магии всегда, но сейчас... Сейчас было очень страшно. А вдруг... — Да, папуль? — мило улыбнувшись, но уже без какого-либо напряжения или былого страха, ребенок открыл свои прелестные глазки, и хихикнув, протянул, — Расскажешь мне сказку? Кинув друг на друга быстрый взгляд, Локи вновь обнял ребёнка, а сам прижавшись к Тони, начал тихо и неспеша рассказывать разные, придуманные им же истории, замечая как два любимых ему человека, проваливаются в спокойный сон, тихо и мило посапывая.