Часть 1

– Лесли... – прохрипел Инь, осторожно кладя руку на её плечо. Другую часть предложения боец проглатывает. Лесли рыдала взахлёб. Уткнулась лицом в сложанные перед собой руки и воет. Воет так страшно, что у всех присутствующих сердце болезненно сжалось. И все они хотели бы успокоить девушку, сказать что-нибудь успокаивающе, но не могут. Слова застревают в горле комком, давят на стенки, но их не достать. А если и достанешь, то только самые отвратительные в этой ситуации. Лучше стоять молча. Клиет еле шевелит потрескавшимися губами. Сил ни на что другое будто не хватает. Всё мучительно болело, сводило судорогой. Голова раскалывалась. Он даже пару раз терял сознание. Слабость накатывала снова и снова. Но собрав все силы, оставшиеся каким-то чудом, напрягает голосовые связки и шепчет тихо-тихо: – Лесли. Девушка мгновенно откликается, поднимает голову. В голубых глазах море слёз. Она же хотела жить на берегу океана, и сейчас вполне могла бы наплакать любой величины океан. Лесли смахивает слёзы, кристально-голубые глаза не моргая устремлены на мужа. Что же он попросит на смертном одре? Сил совсем немного, но Клинт радуется, когда их хватает, чтобы пошевелить пальцами левой руки. Хочет подозвать к себе дорогую жену. А та подскакивает, в миг оказываясь у постели стрелка, не смотря на тесноту. Аккуратно, трепетно берёт его грубые, грязные, мертвецки холодные пальцы в свои нежные и немного сжимает. Почти не дышит, кажется. Шмыгает носом. Внутри себя парень был счастлив ощутить тепло Лесли. Ему сейчас всё ещё холодно, но теплота живой руки медленно течёт по венам. Это, правда, ситуацию вообще не меняет. Клинт может лишь медленно моргнуть, смотря на неё зелёными грустными глазами, мол, да, Лесли, всё верно сделала. Хотел бы ещё поцеловать хоть в щёку, хоть в руку, хотел бы сказать, как сильно любит свою единственную, носящую его фамилию, сказать, чтобы та не плакала сильно, но сил хватает лишь на полу улыбку, и истерика девушки возобновляется. До Клинта медленно доходит, что лыбу он давит жуткую и мгновенно расслабляет мышцы. Всё, сил нет окончательно. Зелёные глаза медленно закрываются под тяжестью век (они, почему-то, стали слишком тяжёлыми). Всё тело наливается чугуном. И последнее, что Клинт может слышать: – Клинт, прошу ,не оставляй меня...