Часть 1

Когда Реборн выслушал просьбу Тимотео, своего хорошего друга, он решил, что новое задание будет для него самым сложным вызовом на преподавательском поприще. Все-таки сделать из с рождения взращиваемой Ямато-надэшико нового Крестного отца задача нетривиальная, пусть девчонка будет хоть сто раз Небом с кровью Примо. Впервые с Тсуной Реборн рассчитывал увидеться лицом к лицу у нее дома и объявить ей, что будет ее новым репетитором. Однако его расчеты не оправдались. Впервые он встретит ее в больнице Намимори. Если судить по медицинской карте, она свалилась в обморок по дороге в школу. Довольно настораживающая деталь, и данное ему досье на будущую наследницу не давало никаких подсказок, что же привело к попаданию в больницу. «Хочешь сделать хорошо — делай сам», — пришла Реборну на ум мудрая поговорка. Необходимо было расследование. В больнице девчонка оказывалась на удивление часто. Дома же порой не появлялась по нескольку дней. В школе периодически затевала драки. Оценки получала плохие, но только из-за прогулов. Если же появлялась в дни контрольных, то сдавала их на средний балл, ближе к вершине рейтинга. Почти со всеми она держалась довольно холодно и отстраненно. Еще у нее оказался свой собственный фан-клуб. Однако друзей не было. Близких отношений ни с кем не имеет, даже с матерью. Первое впечатление от раскопанного было настораживающим. «Не бывает так», — постановил Реборн и занялся более детальным расследованием, как итог наружу полезли детали больше похожие на правду, профиль личности дочери Емитсу медленно, но верно обретал форму. Если кто-то попадал в неприятности, эта девочка не могла просто пройти мимо, оттого и лезла в драки. Друзья у нее все-таки были, но мало: одноклассники Сасагава и Ямамото, старшеклассник Сасагава — брат одноклассницы — и его девушка Курокава, которая учится с ним в одной параллели, вот и всё. Хибари язык не поворачивался назвать ее другом, однако какие-то узы их тоже связывали, соперничества ли, вражды ли, не разберешь, но регулярное общение посредством стычек было. С друзьями и матерью общалась довольно тепло и мягко, но нечасто и точно не на людях. Она постоянно была в движении, в поиске: решения для своих проблем, нужной для этого информации, нужных людей. Она всегда куда-то двигалась, не прерываясь даже на сон и еду, словно время, отпущенное ей на это, утекает сквозь пальцы. «Отсюда и обморок от истощения», — нашел Реборн ответ на свой самый первый вопрос. Были и попытки сбежать из Намимори. Много, очень много, но каждый раз ее ловили и возвращали на место, предварительно затерев с помощью пламени Тумана в памяти попытку побега. «Зачем ей целые мозги, да? Она же всего лишь будущая невеста Дона, да?» — раздраженно подумал Реборн, узнав об этой детали, которая до Емитсу не всегда доходила. Далеко не всегда. Неудержимо захотелось закрыть глаза ладонью, чтобы не видеть этого бедлама. Почему делают другие, а краснеть приходится ему? Если девчонку окончательно свели с ума, то задача переходит из разряда «сложно, но можно» в «хоть в лепешку расшибись, но ни черта не выйдет». Она сидела в кровати в своей палате и отстраненно разглядывала закатный пейзаж за окном, когда он пришел. Обернулась на звук открывшейся двери, посмотрела на него, оценивая. Промелькнули в ее взгляде удивление, раздражение, отчаянный вызов и решимость не сдаваться. Взгляд был на удивление умным, понимающим, полностью всё осознающим. Вид у нее, в целом, оказался как у загнанного в угол волка. Она, так ничего не сказав, снова отвернулась к окну. Ямато-надэшико здесь и не пахло. «Не знает о мафии, да? Ничего не помнит, да?» — саркастическая мысль почти вылезла на его лицо едкой ухмылкой. — Меня зовут Реборн, и я сделаю из тебя Дона мафии, — без расшаркиваний начал он. Без скидок на пол, возраст и статус условной гражданской. Девчонка резким, нервным движением обернулась к нему снова и пристально посмотрела на него, во взгляде боролись дикая, горящая адским пламенем надежда и параноидальное, настороженное недоверие. — С чего бы? — спросила она, взяв себя в руки. — Неужто женихи подошли к концу? Насколько помню, помимо последнего, еще младшенький оставался, Занзан, кажется, или он тоже… кончился? Мелькнули в ее глазах разноцветные искры. «Небо, да?» — в очередной раз подавил в себе желание Реборн хлопнуть себя по лбу. Небо, конечно, там было, но явно не ведущим атрибутом. Сильное Облако, с небольшой побочной склонностью к Небу и Туману — так во всяком случае ощущался огонь горящий в этом волчонке. Это по крайней мере объясняло конфликтные отношения с Хибари. Два очень сильных необученных Облака на территории явно маленького для них двоих городка, это даже не смешно, это скорее удивительно, насколько они миролюбиво уживаются друг с другом. Побочным Туманом объяснялась гораздо большая степень адекватности нежели ожидаемая. Ей хватало способностей сопротивляться чужому мо́року, но дружелюбия это ей явно не прибавляло. «Это будет интересно», — довольно подвел итог первой встречи с ученицей новоявленный репетитор Десятой Вонголы. — Не хочу стать предметом мебели, который не иначе как по ошибке назвали человеком, — сказала в этот вечер Тсуна. — Я хочу, чтобы мне больше никто не говорил, какой мне быть, и как себя вести. Если для моей свободы нужно стать Десятым Доном, то я умру, но сделаю это.