Только не молчи

Какова на вкус безысходность? Четкое видение цели, путей его достижения, но невозможность сделать хоть шаг. Маленький, совсем ничтожный, но даже так значимый шаг. Фушигуро сидит на полу и пытается открыть глаза, вдохнуть побольше воздуха и снова вернуться в строй. Но сил нет. Его пинают как футбольный мяч: от стенки к стенке. Итадори рядом уже потерявший сознание, благо, хоть Двуликий не выходит, в ином случае был бы пиздец в квадрате. Или он и вышел? С проклятьем такого ранга Мегуми просто так не справится, а Сукуна вполне мог. Он также вполне мог убить проклятье и сам уже швырять мага куда ему заблагорассудится. Чтобы это проверить, нужно открыть глаза, но на это уже нет сил. Совсем ни на что. Фушигуро пытается открыть глаза, сказать хоть что-то, но чувствует своё тело словно под толщей воды: кровь стекает медленно, слишком отдалённо, будто и не его вовсе, а тело уже давно в отключке и не слушается никаких приказов. Даже мысль о том, что Сукуна снова может убить Итадори не отрезвляет, не прибавляет сил, наоборот, заставляет сдаться. Зачем он старается выжить, если он и Юджи уже почти у того света? Вот, они стоят перед порогом большей двери, что ведёт в ту сторону жизни, где её нет вовсе. Так есть ли смысл сражаться? Даже если и есть, сил уже нет. Всю душу вытоптали. Но почему-то он снова пытается открыть глаза, пошевелить хоть пальцем, сказать что-то, но всё тщетно. Это бывает лишь в сказке — думаешь о своей мечте, возвышенной, но прекрасной и всё становится по плечу, нет. Это реальный мир. Мир, где за каждую оплошность можно лишиться руки или любой другой части тела. Головы, к примеру. И так не вовремя в голову пришли мысли об отце. Что он чувствовал, когда умирал? Такую же безысходность? Хотя, как такой человек, как он, мог жалеть о чём-то, потому велика вероятность, что чувствовал он абсолютно ничего. Не сказать, что Мегуми знал о нем что-то, но довести Сатору способен не каждый, а уж тем более заставить его следить за чужим ребёнком. Только Тоджи мог дать своему сыну огромную силу, не имея ничего при себе. Ох, и с чего вдруг такие мысли, Фушигуро? Неужто тот факт, что перед смертью в глазах человека видится вся жизнь, оказался правдой? Там что-то говорилось про 7 минут, а сейчас что-то время длится дольше. Это либо Мегуми особенный, либо он просто потерял чувство времени точно также, как где-то чувство равновесия. И все свои пять чувств, а шестое всё ещё при нем, раз может думать. Хоть что-то хорошее за сегодняшний список провалов и удач. Открыть глаза. Понять, кто стоит перед ним: проклятье или Король Проклятий. Встать. Сражаться. Хороший план, да только планом и остаётся. О каком сражении может идти речь, пока маг не может даже вздохнуть? Кажется, за всё это время, что он провёл в своей голове, он ни разу не вдохнул. Неужели и правда умер? Мегуми не держался за свою жизнь, больше переживал о других. Цумики Фушигуро. Сатору Годжо. Итадори Юджи и Кугисаки Нобара. Хорошо, что хоть её нет рядом, жаль будет брать её с собой на тот свет, она слишком шумная, не даст и там отдохнуть. Но вот Цумики. Она та, которую он хотел бы встретить там, но и одновременно не хотел бы. Она ещё юная, не успела повидать жизнь, пускай насладится ею сполна, но и вместе тусоваться на том свете было бы неплохо. Про Годжо говорить нечего. — Мегуми! Голос доносится будто за несколько жилых кварталов, почему-то по телу пробегают мурашки. Тон звучит обеспокоено, слишком торопливо и до ужаса раздражающе. Так и хочется встать и треснуть этому человеку по голове и велеть не кричать, и так уже голова раскалывается. — Эй, Мегуми, не отключайся! Этот голос мужской или женский? Фушигуро мысленно усмехнулся, до чего же его довели — фарша или ещё чего похуже? — раз он не в состоянии даже различить это. Но голос чертовски раздражающий и громкий. — Ты не можешь умереть. А вот это прозвучало уже тихо. Кто этот человек? Пришёл, помешал своим ором, не разрешил умереть и убаюкал тихим голосом. Да, точно, почему-то этот голос нагоняет сон, очень хочется спать. Наверняка это Сатору пришёл, обычно это он любит появляться не вовремя и требовать от всех невозможного. Если он рядом, не страшно и уснуть. Он тот ещё неугомонный взрослый, застрявший в пятилетнем возрасте, но жизнь доверить ему можно. Фушигуро не раз попадал за спину учителя и точно знал: он всегда спасёт. Но, жаль, не в этот раз.