сильная и нежная

И любить тебя неоправданно, отчаянно Сяо кажется, что Люмин соткана из звёзд, — иначе, как он постоянно, когда смотрит в ночное небо, невольно о ней думает? Рисует в голове образ плавными линиями, чёткими, уверенными, потому что всю-всю изучил её с головы до пят. Овал лица с чуть острым подбородком, аккуратные яблочки щёк, появляющиеся каждый раз, когда та улыбается, плавная шея, точно походящая на тех, что у птиц с Заоблачного предела, узкие, острые плечи, маленькие ручки с аккуратными, чуть ли не костлявыми пальчиками, — как она вообще меч-то держит? — у Люмин аккуратная талия, подчеркиваемая пышной белоснежной юбкой и стройные ноги, обутые в высокие сапоги. Волосы цвета пшеницы — прямые, пострижены в короткое каре с чёлкой, с длинными прядками спереди, идущими до плеч. Глаза у неё золотистого оттенка и большие, всегда смотрящие Сяо в его погибшую, казалось бы, душу. Сяо опускает взор своих желтых, горящих янтарём изнутри, глаз на озеро Лухуа, в котором отражается звёздная карта. Люмин. Когда произносишь последний слог имени, губы расплываются в улыбке. От такого вывода адепт прикрывает свой рот ладонью, чувствуя, как горит его лицо. Продолжает имя произносить, словно самый-самый большой в мире секрет. Хотя, казалось бы, зачем кому-то слушать, что он шепчет себе под нос? И всё же — вдруг, кто услышит? Люмин, например? Когда это произошло? Что это такое — огнём пылает, согревающим изнутри? Сяо так долго был один и привык ко льду внутри своей груди, а тут заявляется, точно грозой в мае, белобрысая путешественница из Мондштата с летающей консервной банкой, и адепт сгорать начинает в ту же секунду, как встречает. Он говорит: «Уходите отсюда. Долгое нахождение с адептом чревато плохими последствиями», — а сам убегает прочь, неожиданно подмечая, что сердце в груди тяжёлое, так ещё и очень быстрое. Работать с Люмин во время спасения Ли Юэ было странно — Сяо был рядом с ней на расстоянии вытянутой руки, но при этом между ними была непреодолимая пропасть. Когда Люмин отворачивалась, Сяо смотрел ей вслед. Когда Люмин смотрела на Сяо, он тактично уводил взгляд в сторону, притворяясь безразличным. И когда снова отворачивалась — глазами целовал её плечи. Адепту стыдно от своих же мыслей временами, что вот-вот из ушей его пойдёт пар. Фонарики в небо поднимаются, и Сяо видит, как из Ли Юэ бурным потоком они летят в небо. Люмин хотела, чтобы он был на празднике со всеми, но он так боится навредить людям, потому что является убийцей демонов, не дарующим удачу или счастье, что остаётся где-то на заднем фоне этого фестиваля. Ему бы подальше ото всех держаться, разве что путешественницу хочет может видеть в метре от себя. Однако, если подойдёт ближе — его убьёт. Не Люмин. Сяо сам себя убьёт — в пыль превратится. И всё-таки адепт не выдерживает и ловкими движениями оказывается у горы возле Ли Юэ, замечает своим нечеловечески точным взглядом Люмин, заворожённо смотрящую в ночное небо. С ней эта летающая шутка. Паймон, вроде. Они стоят возле статуи оленя прямо посреди толпы. — Я не думала, что Вы здесь будете, защитник Якса, — слышит Сяо позади себя знакомый, тоненький голосок. Это Гань Юй. — Испугалась, что кто-то чужой хочет праздник испортить, а это всего лишь Вы, — облегченно выдыхает позади него. — Я ведь тоже могу его испортить, — шепчет под нос Сяо. — Вы его точно не испортите. Он же ради Вас, в конце концов, сделан. Все хотят Вас отблагодарить. — Не пойму их, — бурчит Сяо. — Люди странные. Я ведь ничего особенного не сделал. — Вы защищаете Ли Юэ. — Но это долг, а не геройство, — чеканит адепт. — Я должен. — Вы никому ничего не должны. — Должен, — упрямится Сяо. Гань Юй позади смотрит на него с сожалением, и этот взгляд он прекрасно чувствует, но игнорирует. Она всегда была такой — восхищающейся им и одновременно жалеющей его. — Путешественница… — интересуется адепт, — она любит такое? — Она говорила, что никогда на подобных праздниках не была. Для неё это что-то новое и, очевидно, фестиваль пришёлся ей по душе. Она очень много помогала. Правда… — на этом моменте Гань Юй обрывает фразу, словно считает, что слишком много позволила себе сказать. — Что такое? Продолжай, — фыркает Сяо. — Думаю, она хотела бы, чтобы и Вы тоже были рядом с ней в этот момент, — адепт после заявления младшей закрывает половину лица ладонью. Хорошо, что сидит спиной к ней. — Она очень хотела Вас видеть на празднике. — Не люблю шум. «Но если позовёт меня, то я обязательно приду и спасу её», — думает вдогонку. — Иди, — отрезает Якса. — Ты там нужна. — Но Вы- — Я привык быть один, — всё стоит на своём Сяо. — Ступай. Гань Юй недолго стоит ещё позади, а потом уходит. Шаги у неё тихие, невесомые, но адепт бывалый воин, так что её шаги легко слышит. Ждёт, пока они не пропадут совсем на горизонте. Когда тишина обнимает Сяо, как старого друга, он падает спиной на траву, чувствует, как она целует его голые плечи, шею, затылок. Руки по обе стороны раскидывает и смотрит, как фонари улетают всё выше и выше, пока не затухают где-то в облаках. Интересно, достигло ли желание Люмин неба? Хотелось бы. ; Сяо никогда не отличался особым любопытством, но, когда город затихает после ночных гуляний на самом рассвете, позволяет себе пройтись по крышам и посмотреть, как жители Ли Юэ довольные уходят спать. Адепт садится на одну из них и встречает рассвет с мыслью, что Люмин похожа на солнце — такая же яркая и согревающая одним своим присутствием. Он невольно засматривается, а потом слышит: — Ты всё-таки пришёл! — и поворачивает голову, чуть удивлённый тому, что Люмин стоит в нескольких метрах от него. Она делает шаг навстречу, и Сяо боится её возможного падения, но путешественница идёт спокойно, ровно, держа руки за спиной, пока не оказывается на расстоянии руки от адепта. — Говорил же, что не любишь шумные места, — напоминает она с дружелюбной полуулыбкой на лице. Сяо замечает её усталость. — Сейчас здесь тихо, — находит глупое оправдание. — Ты почему здесь? — Тебя сложно не заметить, в курсе? — Я очень скрытный. — Не для меня, — пожимает плечами девушка. — Я тебя везде замечу, — хихикает под нос. — Я уже думала позвать тебя. Ты же обещал, что придёшь на мой зов. Но потом передумала, потому что ты бы разозлился, позвав я тебя по пустяку, — Люмин переминается с пятки на носок. «Не разозлился бы.» — Правильно сделала, — сухо кивает Сяо. Складывает руки на груди. — Не зови по пустякам. — Хорошо. Они оба смотрят на рассвет. Морской, прохладный бриз, развевает волосы. Сяо украдкой смотрит на то, как голубой шарфик Люмин подымается ввысь. Передние прядки мешаются, поэтому она заправляет их за ушки. Адепт замечает, что на правой стороне больше нет белых цветов, которые она носила, как украшение её причёски. — А? Девочка попросила, — отвечает Люмин. — Они ей понравились, поэтому я их отдала. Не хотела расстраивать, — неловко усмехается. Он что, спросил про это вслух? Сяо внезапно берёт Люмин на руки и прыжком спускается на каменную дорожку вместе с ней. Он ставит её на землю. — Спокойной ночи, — и адепт прощается с ней, даже не взглянув напоследок. ; На Заоблачном пределе прохладно из-за сильных ветров и постоянного тумана даже самым жарким летом. По утру бывает, что трава и листья деревьев покрываются тонким слоем инея, сразу же таящим в солнечных лучах. Капельки маленькими алмазами блестят на свету и бросаются в глаза, чуть ослепляя. Сяо поднимается ловкими, уверенными движениями на Пик Цинъюнь к одному из телепортов. Оказавшись на самом верху, оглядывается вокруг и ищет глазами цветы циньсинь, растущие здесь. Находит полупрозрачные белоснежные цветы и срывает несколько очень бережно, извиняясь перед ними. Сяо аккуратно держит их, руками от встречного ветра закрывает, чтобы они не потеряли ни одного лепесточка. Адепт подбегает к Ли Юэ и взглядом ищет Люмин с её спутницей. Он не находит путешественницу и тихо пугается внутри себя. Она же в порядке? С ней же ничего не успело случиться? Сяо поджимает губы, волнуется. Хочет с силой сжать руки в кулаки, но вспоминает, что держит цветы и не хочет, чтобы они выглядели потрёпанными. Несмотря на то, что цветок циньсинь сам по себе выносливый, ведь растёт в горах и жертвует влагой и теплом, чтобы наслаждаться видом с пиков гор Заоблачного предела, он всё-таки очень нежный. (И Люмин, разумеется, точно такая же — сильная и очень нежная.) Сяо пытается прислушаться к человеческим голосам и найти Люмин. Она же никуда не ушла? Адепт помнит, как путешественница обсуждала, что собирается отправиться в Инадзуму. Неужели уехала? Нет, она бы точно попрощалась! Сяо уверен в этом. Отправляется на Постоялый двор «Ваншу» — не находит. Отправляется в деревню Цинцэ — не находит. Отправляется на Тростниковые острова — не находит. Отправляется на гору Тяньхэн — не находит. Даже на Заоблочном пределе не находит. Сяо начинает паниковать, чувствует дрожь в своей крепкой груди. Он кусает внутреннюю сторону щеки чуть ли не до крови. Так и проводит свой день, пока не встречает Люмин на выходе из гнезда геовишапа вместе с Гань Юй. Адепт незаметно облегчённо выдыхает, но изображает из себя всего делового такого, безразличного. Прячет цветы за спиной и ждёт, когда его заметят Люмин и Гань Юй. Люмин замечает первая. — Сяо? — удивляется. — Что ты здесь делаешь? — Дела, — сухо отвечает адепт. — А мне помогала Гань Юй, — бодро отвечает. Сяо замечает неловкую улыбку на лице давней знакомой. — Это тебе! — протягивает Люмин Сяо незрелый нефрит. — Зачем? — Подарок. — Зачем? — Скоро ухожу. — Зачем? — вырывается чуть ли отчаянным криком. Зачем тебе уходить? Разве здесь не хорошо? Тут так тепло, тут так много места, это же почти самое прогрессивное королевство Тейвата. Оставайся здесь. Не оставляй меня. — Я должна искать брата, — честно отвечает с пугающим спокойствием на лице. Сяо почему-то кажется, что это может быть их последней встречей. И он хочет протянуть ей цветы, но замечает, что в девичьих волосах уже есть цветки циньсинь. Люмин замечает взгляд адепта и касается пальчиками лепестков. — А! — вспоминает. — Гань Юй мне сегодня их подарила. С помощью мороза сделала долговечными, поэтому я смогу с ними долго ходить, — смеётся. Сяо не хочет, чтобы в волосах Люмин были цветы от Гань Юй. Ему хочется, чтобы её волосы были украшены цветами, подаренными им, которые прямо сейчас вянут за его спиной. Он берет нефрит из рук Люмин и сухо, скрывая свои отчаяние и тоску, произносит: — Удачи с поисками брата… Люмин, — имя её выдавливает из себя с тяжестью, словно оно у неё из свинца. И уходит прочь, не оборачиваясь. Сяо кажется, что Люмин соткана из звёзд, — иначе, почему он чувствует, что между ними миллионы километров?