***

"Опять на мне твой взгляд, я словно весь горю в огне Ты выглядишь так стильно и так уверена в себе"       Город засыпает. Под покровом тёмной, беззвёздной и, почти, безрадостной ночи, расцветают огни городского освещения, квартирных ламп накаливания и машинных прожекторов, освещающих неровные дороги окраины. Белову приходилось проявлять всё мастерство, дабы объехать ямы времён Царской России и не зацепить колесом очередную трещину.       Проще было бы оплатить такси, не портя подвеску новенькой машины, но желание завоевать девушку оказалось выше разумных мыслей. Поджигая сигарету, он прикинул, что пачки не хватит до завтрашнего дня. Неприятно загудела голова, напоминая о начале их отношений с Олей — также старался её покорить. А ведь Даша ни капли на неё не похожа, чего только взглянул на неё: Пчёла и до этого приводил молодых красавиц в клуб, каких только хочешь, но в тот раз всё было иначе.       Девушка смела ему перечить, поставить под сомнение его слово — слово авторитета, а потом спокойно попивать принесённый коктейль. Их компания замолчала, и Пчёлкин даже отлип от пришедшей с ней подруги, наконец вспоминая, что тот уже не влюбленный подросток. Вытащив очередную порцию никотина больше по привычке, нежели по желанию, поджигает её, будто невзначай спрашивая:       − Ты хоть знаешь с кем разговариваешь? — зажигалка глухо ударяется об столешницу.       Ничуть не испугавшись смены тона разговора и атмосферы вокруг, дамские пальчики слегка прикасались к кромке стеклянного бокала, обводя невидимые узоры.       − А Вы цену своей ошибки?       Нарочито вежливый тон и это обращение никак не вязалось с общим видом, с пляшущими чертями в голубых глазах и нахальной улыбкой изогнутых пухлых губ. Дарья никогда не была той самой дурочкой, верившей в любовь главаря банды и обычной студентки психологического факультета. Она знала, что нужно ему, а что нужно ей. И ничуть не удивилась предложению встретиться ещё одним холодным октябрьским вечером, когда они прощались у клуба.       Всё же было в ней то, что заставляло подолгу рассматривать словно экспонат. Что-то ускользающее сквозь пальцы; марево наяву. Саша поглядывал на неё, не позволяя отводить взгляд дольше положенного, отвлекаясь на пресловутые выбоины.       − Ведите машину, господин Белов. − улыбается. Продолжает его провоцировать на ровном месте. − У нас тут не один человек полег, не хотите же быть следующим.       Мужчина снова хочет подобраться к ней, добыть эту искру, не замечая, что всем процессом руководит она. Плавно и мягко, невидимой женской рукой, направляет в нужное ей русло, поправляя полы кашемирового пальто, будто случайно оголяющее вырез платья на бедре.       Глядит на него из полуопущенных ресниц, как змея−искусительница, придвигается ближе и начинает совершенно повседневный разговор, а он как мальчишка не может думать ни о чем, кроме как примитивного желания остановить машину прямо посреди дороги и поцеловать её.       Приятная теплота разливается всё быстрее, мысли о ждущей его жене отходят на второй план, пока он перекладывает руку с коробки передач на колено. Сжимает сильно, что аж перстень неприятно вдавливается в кожу, но им обоим уже глубоко плевать на все последствия. Машина резко тормозит, останавливаясь на пустынном окружном шоссе.       Мужчина не выдерживает первым, прикасаясь к ней слишком грубо, как для запретного плода. Вынуждая сесть к нему на колени, её ладони упираются ему в грудь, будто пытаются оттолкнуть, но на деле комкают идеально выглаженную ещё утром рубашку − Олей. Весь мир сузился до них двоих в запотевшем авто. С каждым открывающимся участком кожи, он позволял себе куда больше, нежели хотел вначале. Вдыхая аромат ванили, смешенный с запахом сигарет и его собственного парфюмом, ему хотелось растворится в ней, блуждать обжигающими прикосновениями по телу и открывать новые грани этого безумия.       Белов запускает пальцы в длинные волосы, оттягивая их у корней, переходя на скулу, а потом и на открывшееся ушко. Кусает за мочку, под тихие постанывание, будто их может кто-то услышать, шепчет как в бреду:       — Девочка моя, что же ты со мной делаешь…       Дарья не отвечает ему, за что получает шлепок по ягодице, и ощутимая боль от крепкой хватки после, не приводит её в чувства, а наоборот усиливают их.       О, нет, просто так она от него не уйдет.