Глава первая. Мы могли бы.

Мы могли бы стать чудесной парой. Уникальной, не похожей ни чем, ни на кого. Я мог бы готовить тебе оладья с шоколадом, а ты мне хлопья с цукатами. Нам было бы хорошо, но… Я мог бы утром просыпаться в объятиях, и до твоего пробуждения я любовался бы твоей сонной улыбкой. А когда твои веки трепетали, а ресницы едва подрагивали, я бы нежно целовал тебя в мочку уха. Ты бы открывала свои изумрудные глаза и туманно смотрела на меня, а я в ответ широко улыбался. Мы бы не стали заказывать еду, а приготовили ее сами. Если бы ты села на диету, я бы тебя поддержал и тоже ел листики салата. Ты бы готовила мне оладьи, держа их на сковороде до золотистого оттенка, а я бы любовался твоей фигурой, что изгибалась при каждой попытке достать сладость, когда ты тянулась за плитками шоколада. Твоя рука стукнула бы кулачком по столу, но ты бы сдержалась, а я, кинув на тебя полный любви взгляд, ухмыльнулся и достал этот гребаный шоколад. Когда я бы готовил тебе хлопья, ты бы время от времени ласково на меня смотрела и на твоем лице расцветала бы улыбка. Я бы доставал молоко, и, нечаянно его разлив улавливал бы твои смешки. Перерывая все ящики, я бы пытался найти цукаты, но мои поиски не увенчались бы успехом. И ты бы нашла мармелад. Ведь мы должны были бы помогать друг другу. А потом ты кормила бы меня с ложечки, а я в свою очередь глупо улыбался, в душе радуясь своей удачи. Мы бы гуляли по всем паркам, каким ты бы захотела. Зашли бы в каждый магазин, на который ты кинула бы одобрительный взгляд. Мы бы вместе кормили уточек, наблюдая за их семьей. Вместе смотрели бы на улиток, рыбок, крабов. Мы бы завели домашнее животное (и даже несколько) — любое. Мы бы вместе листали мемы и смеялись, обнимая друг друга. При депрессии я бы сидел у изголовья нашей совместной кровати, а на моих коленях лежала бы твоя голова, которую я медленно поглаживал, молча. Я бы любовался твоим смехом, смотрел и читал бы то, что ты бы попросила. Я бы внимательно тебя слушал, я бы принадлежал только тебе… Ты могла бы полностью контролировать мою жизнь, я бы рассказывал тебе все секреты. Я написал бы тебе поэму о любви, не умея сочинять. Ты — моя муза. Я не мог бы находиться слишком долго без тебя, и не мог ссориться. Я не мог бы на тебя сердиться, ведь ты была бы моим лучиком… Нет! Солнцем ты была моим… Ты была бы моей принцессой, а я твоим принцем. Ты была бы для меня королевой, а я твоим королем. Ты — богиня, а я… Твой подчиненный. Я бы мгновенно успокаивался, смотря в твои глаза и слыша твой голос. А через год мы бы завели ребеночка. У него были бы твои празиолитовые глаза и темные волосы от меня. У него были бы милые ямочки на щеках, мягкая темноватого оттенка кожа и маленькие, будто бы эльфийские уши. Но ты не захотела этого… Ты сама виновата. Ты посчитала меня ненормальным. Поэтому в последние мгновения своей жизни ты видела лишь мои глаза, изрезанные одним словом свои руки, много, много крови… Ты не дала мне показать, каким нежным я могу быть, и ты стала жертвой сумасшедшего садиста. Ты сама не захотела этого.