Здесь плакат неровно висит.
20 декабря 2022, 09:00 Прошла неделя с приезда в Нору. Прошла неделя и один с день с крайней полной луны. Которую и Анна, и Римус перетерпели без боли. Оба запаслись лекарствами Северуса. Оба не забыли их принять.
Девушка проснулась от громкого стука в дверь, та со скрипом распахнулась. Слизеринка резко поднялась с кровати и протерла глаза, чтобы посмотреть кто посмел потревожить её сон.
В школе мне выспаться не дает Эмбер. Теперь и здесь спать мешают
— Дорогая, просыпайся!
— Ма, ты же помнишь, — сквозь сонливость Анна разглядела Джорджа позади Миссис Уизли, — Она не любит этот праздник.
— Не бубни над ухом, — проворчала Молли, держа в руках шоколадный торт с восемнадцатью свечками.
Девушка медленно поднялась с постели, сомкнув руки на груди. Неуверенно прошла к тортику и оглядела его.
Мой любимый шоколадный торт с шоколадными коржами и миндалем. Каждый год меня поздравляют этим тортиком. Правда, съедаю я всего пару кусочков. А потом налетают те, кто хотел всего лишь попробовать.
Анна задула свечи и крепко обняла женщину. Настолько крепко, насколько хватило сил и желания выразить всю свою любое к её неимоверной заботе за все эти годы.
— Такая взрослая! — по лицу Миссис Уизли покатилась слеза, — Даже не верится. Каждый раз вижу в тебе крохотную девочку со сверкающими серыми глазками, — Молли передала торт Джорджу и приступила целовать каждый сантиметр лица девушки, — Одевайся, мы все ждем тебя внизу.
Анна сняла с себя футболку и надела теплый, бежевый свитер, подаренный Мамой Уизли пару лет назад. Она уже собиралась спуститься вниз как, только коснувшись дверной ручки, по телу пробежали мурашки, а лицо сильно побледнело. Девушка упала на пол, зарыв лицо в коленках. Сидела и плакала, вспоминая свой день рождения с семьей. Свой роковой день рождения.
***
— Доброе утро, малышка, — мама наклонилась над девочкой, нежно поцеловав в лоб, — Просыпайся. Сегодня особенный день для нас обоих. — День рождения! — воскликнула Анна, только успев протереть сонные глазки. — Да! — заулыбалась женщина, — На кухне тебя ждет твой любимый шоколадный торт. — С шоколадными коржами? — мама кивнула, — С миндалем? — Конечно. Всё, как ты любишь. Обе спустились на кухню. Маленькая девочка побежала за стол и макнула палец в тортик с одиннадцатью свечками. Мама прошла за ней и наклонилась над сладостью. Провела рукой по свечам - те моментально зажглись. — Загадывай желание, — тихо прошептала она. Малышка встала на стул и широко открыла рот, будто собирается что-то крикнуть, — Муха залетит, — девочка рассмеялась, наконец-то задув все свечи, — Как много воздуха набрала, — улыбнулась мать, — Что загадала? — и тут же махнула рукой, — Точно! Не сбудется же! — Я это не верю, — нахмурилась Анна, — Я загадала, чтобы у нас всё было хорошо! — Обязательно будет, — маленькая девочка спрыгнула со стула и крепко обняла маму.***
— Привет, Гарри, — легко улыбнулась девушка, вытирая последние слезы с бледного лица, — Ты спускаешься на кухню? — Привет, — он подошел поближе и, неожиданно для неё, прижался к Слизеринке, — С днем рождения, — уголки его рта поползли вверх, — Да, и ты не задерживайся. Там тебя все уже ждут, — парень уже собирался спускаться вниз. — Гарри, — осторожно позвала Анна, — Я слышала пару минут назад голоса сверху. Кто-то ругался. Это не вы? — Нет. Это Профессор Люпин и Тонкс. Я только что ходил к ним, звал вниз, — он развел руками, — Видимо, что-то не поделили. Девушка посмотрела на верхний этаж и услышала, как дверью одной из комнат громко хлопнули, явно не пожалев сил. На лестнице она увидела Римуса, спешно спускающегося вниз. Мужчина, увидев её, грустно улыбнулся и, по всей видимости, не собирался спускаться дальше. — С днем рождения. — Спасибо, — девушка расплылась в искренней улыбке, — Вас уже оповестили? — Нет, — усмехнулся он, — Я видел ведомость учеников. Предпочитаю ознакамливаться с подобной информацией. Я не знаю дату рождения ни одного из учеников, кроме твоего — Через пару недель будем поздравлять Гермиону. — Да, в январе, я помню. — мужчина прошел пару ступеней вниз. — Профессор, — Римус остановился и повернулся к девушке, — Она родилась в сентябре. Он широко улыбнулся и быстро, также как и пришел, пропал из виду. Слизеринка достала из под воротника свитера небольшой кулон в виде сердца, нежно коснувшись его губами, она несколько секунд пыталась сдержать вновь накатившие слезы, разглядывая фотографию матери. Женщина с миниатюрного снимка махала ей рукой и бросала множественные воздушные поцелуи. Анна легко коснулась фотографии кончиками пальцев. — У меня всё не так хорошо, как я загадывала, Мам, — глаза её на мокром месте, — Я бы хотела, чтобы ты была рядом. Рядом со мной. Обняла меня, чмокнула в лобик перед сном и повторно, когда я просыпаюсь. Поздравила с днем рождения. Чтобы от тебя пахло также вкусно, как в детстве. И тортом. Да. Хочу, чтобы от тебя пахло им. Проснуться, услышав твой голос на кухне. Хочу познакомить тебя с прекрасными людьми, окружающими меня в этот и каждый последующий день, — Мама на фотографии будто слышала всё, что говорит девушка, внимательно, с теплой ухмылкой разглядывая дочь, — Ты бы, наверное. сказала, что раз меня окружают хорошие люди, чего я жалуюсь. Но мне сильно не хватает тебя. С тобой было бы всё иначе. Я люблю тебя, — Женщина вновь начала бросать воздушные поцелуи. Анна бережно спрятала медальон. И поспешила спуститься вниз. Вся кухня была утоплена в жёлтом цвете. Шары свисали с потолка, лениво покачиваясь от каждого сквозняка, цеплялись за спинки стульев, за шкафчики, за люстру. На стене, чуть криво, висела растяжка: «С днём рождения, Энни!» — яркая, почти кричащая своим цветом. Анна замерла на пороге всего на секунду. А потом, заметив почерк, тихо рассмеялась и повернулась к Джинни, сидящей за столом. — Даже не спрашиваю, кто это сделал. Джинни только ухмыльнулась, подперев подбородок рукой. — У тебя слишком мало вариантов. Стол ломился от еды. Не просто накрыт, а именно ломился. Сладости, тарелки, миски, пар поднимается от горячего… Запахи смешивались так, что невозможно было понять, что притягивает сильнее. Всё было знакомым. Всё любимым. Молли, как всегда, запомнила каждую мелочь. Кто что ест, кто что оставляет, кто что «любит, но делает вид, что не любит». И Анна не была исключением. Особенно — курица. Та самая, с чуть подгоревшей кожей, щедро натёртая чесноком. Так, как нравилось именно ей. Молли, конечно, знала, что такой вариант нравится не всем. Но сегодня это было неважно. Сегодня - для Анны. — Джинни, — девушка показала указательным пальцем на плакат, — Это тоже ты нарисовала? — Да, — радостно кивнула девочка, — Рон, Гарри и Гермиона помогли купить шарики. — Мы обокрали все магазины, — улыбнулся Рон. — Нигде больше нет желтых шаров, — добавила Гермиона. — Чего ты встала то? — воскликнул Мистер Уизли, — Без тебя мы есть не начнем! — его взгляд упал на младшего сына, обгладывающего куриную ногу, — Ты что, самый голодающий здесь? Девушка присела на свободное место рядом с Гарри. Есть не хотелось. В горле стоял ком, который невозможно было проглотить. Она понимала, что сегодня весь день ей придётся плакать. То от счастья, то от печали. Через пару минут, когда все уже начали застолье, на кухню спустилась Нимфадора. С заплаканными глазами и сильно покрасневшим лицом, которое она, по всей видимости, пыталась умыть, но стало только хуже. Девушка с яркими волосами аккуратно приземлилась напротив Анны и просияла. — С днем рождения. — Спасибо, — взаимная улыбка. — Ты ведь учишься на Слизерине, да? — Да. — Мне всегда казалось, без обид, — девушка прожевала остатки пищи, — Слизеринцы высокомерные. Напыщенные и слишком много на себя берут, — она по-доброму посмотрела на Анну, — Но раз ты сидишь здесь, я ошибалась. — Мы все ошибались, — встряла в разговор Миссис Уизли. Женщина всё никак не могла сесть за стол и бесконечно вертелась по кухне, — Но мы с Артуром были уверены, что наши мальчики умеют выбирать хороших друзей, и не прогадали! — Ни капли, — добавил мужчина с набитым картошкой ртом. — Спасибо за всё, Миссис Уизли, — Анна вновь была в шаге от слезного состояния, — Спасибо всем, кто сегодня здесь. — Спасибо тебе, Энни, — воскликнул Рон, — И за то, что эта курица твоя любимая. — Когда же ты перестанешь жевать? — недовольно хмыкнула Гермиона, даже не притронувшись к еде. Девочка сидела за столом с книгой в руках. — Тогда, когда ты перестанешь читать, — он рассмеялся, — Никогда! За эту шутку Рональд получил от мамы тряпкой по голове и тут же, с недовольным лицом, продолжил жевать. Грейнджер показала ему язык, вновь уткнувшись в книгу. Молли прошла через весь стол и поцеловала Анну в макушку. — Ты счастлива, дорогая? — Конечно, Миссис Уизли, — она легко улыбнулась, вытирая рот салфеткой, — Почему я могу быть не счастлива? — этот вопрос загнал её в ступор. — Мы переживали, что можем сделать что-то не так, — женщина наконец-то присела и наложила себе немного салата, — После завтрака можешь подняться к себе. Тебя там ждут подарки. — От нас всех, — ухмыльнулся Гарри. — Рон, — Анна привлекла внимание мальчика, — Дай угадаю, — она состроила задумчивую гримасу, — Ты подарил мне плакат «Пушки Педдл»? — Неа! В этот раз мимо! — Полотенце «Пушки Педдл»? — Даже не старайся, в этом году у тебя не получится угадать! — Ронни, ты всех шокируешь, — встряла в диалог Гермиона, — Это связано с Квиддичем? — Я виноват, что мы болеем за одну команду? — Всё-таки, это связано с Пушками Педдл, — Гермиона протянула кулак Анне, — Мы близки к правде. — Не переживай, Рон. Мой подарок на Рождество тоже будет связан с нашей любимой командой, — мальчик широко улыбнулся и продолжил хомячить. После долгих разговоров ни о чем, все отрезали себе по кусочку вкуснейшего тортика, пока заваривался чай. Оставшийся час все разбились на маленькие диалоговые группы по паре человек: Гарри пересел поближе к Артуру, чтобы осудить с ним последние новости в мире магии, их разговоры подслушивала всё еще читающая Гермиона. Молли отчитывала Рона за плохую успеваемость в школе, объясняя, что нельзя учиться также плохо, как его братья, а брать пример нужно с Перси. Нимфадора, недалеко от кухни, веселила Джинни и близнецов. Единственные, кто остался без пары - Люпин и Анна. Они стояли по разные стороны комнаты, с подозрительным интересом изучая всё вокруг. Стены, полки, какие-то давно знакомые безделушки. Всё, лишь бы не встречаться взглядами. Тишина между ними тянулась слишком долго. — Знаете… — Римус наконец нарушил её, небрежно скрестив руки, — Эти часы. Он кивнул на стену. — Мне кажется, они висят неровно. Анна не выдержала и тихо рассмеялась, опустив взгляд. — Это… худшее начало разговора, которое я слышала. — У меня сегодня не лучший день для остроумия. — Вчера тоже был не лучший. Он перевёл на неё взгляд, и улыбка стала заметно мягче. — Значит, вы всё ещё злитесь, — в голосе послышалась то ли усмешка, то ли грусть. — А вы удивлены? — Скорее, надеялся, что за ночь вы передумали. — Я не из тех, кто так быстро меняет решения, — Анна покачала головой. Ложь. — Это я уже заметил. Неловкая пауза затянулась, но на этот раз никто не спешил её прерывать. — Вы вчера назвали всё это ошибкой, — тихо сказал Римус. — Я всю ночь пытался с этим согласиться. — И как успехи? — Ужасно. Уголки её губ дрогнули. Он сделал шаг ближе, опираясь ладонями о спинку стула. — Анна, я не собираюсь делать вид, что ничего не произошло. — А я не собираюсь облегчать вам задачу. — И не нужно. Она впервые за весь разговор посмотрела ему прямо в глаза. — Вы очень упрямы, Профессор. — А вы надеялись, что я сдамся после одного отказа? — После такого - да. — Какая низкая оценка моих способностей, — она всё-таки улыбнулась. Его это радовало, — Тогда позвольте мне её оспорить. — Здесь? — Нет. Здесь слишком много свидетелей. И слишком мало криво висящих часов. Анна невольно рассмеялась. — То есть это всё-таки был предлог? — Разумеется. Не самый удачный, но рабочий. Он протянул ей руку. — Пойдёмте. Мне необходимо убедить вас, что я не совершил ошибку. Она посмотрела на его ладонь, затем на него самого. — А если я останусь при своём мнении? После короткой паузы Анна вложила свою руку в его. — Ладно. Но только ради вашего уязвлённого самолюбия. — Конечно… Они поднялись одновременно, и разговоры в комнате мгновенно стихли. Анна уже направилась к лестнице, стараясь не замечать любопытных взглядов. Он последовал за ней. На середине лестницы она остановилась и, не оборачиваясь, предупредила: — Если вы снова попытаетесь убедить меня, что я не права, я столкну вас вниз. — Как жестоко. — Это было предупреждение, а не угроза. — У вас пугающе тонкая грань между этими понятиями. Она обернулась, собираясь ответить что-нибудь колкое, но не успела. Римус, воспользовавшись моментом, легко подхватил её на руки. — Римус! — Тише, — прошептал он с совершенно невинным видом. — Я просто решил ускорить переговоры. — Поставьте меня немедленно. — Как только мы доберёмся до места назначения. Он поднялся по оставшимся ступеням, будто она весила не больше книги, и открыл дверь её комнаты. — А как же часы? — спросила Анна, всё ещё пытаясь сохранить возмущённый вид. Он аккуратно опустил её на кровать и, нависнув над ней, улыбнулся той самой улыбкой, которая всегда лишала её способности спорить. — Здесь, — тихо произнёс он, скользнув взглядом по стене, — плакат висит неровно. И, судя по его тону, исправлять он собирался вовсе не плакат. Схватившись за тонкую серую блузку, Анна притянула его ближе. Люпин тихо прорычал, не свойственно требовательным тоном. Расстояние сократилось до нуля, когда он жадно вцепился в неё. Поцелуй легкий, нарастающий, а дальше страстный, будто последний в их жизни. Девушка обвила торс мужчины ногами, придавив саму себя, от тяжести начиная тяжело дышать. Римус отпустил теплые губы и приступил исследовать её шею, обрывками целуя каждое попавшееся на глаза место. Эти легкие прикосновения бросали в холодную дрожь. Дрожь из-за которой её тело трепетало, выло от желания зайти чуть дальше положенного и приступить к самому интересному. К тому, чего оба молча хотели. И никогда бы не признались друг другу. Сейчас никаких слов не нужно, чтобы понять. Цель ясна. Мужчина запустил холодные руки под свитер, где было тепло, тепло её нежной груди. Он, продолжая целовать шею, невольно улыбнулся, обнаружив, что привычки носить лифчик у нее не водится. Девушка чуть вздрогнула, почувствовав его касания в совершенно неположенном месте. Из губ вырвался самовольный стон: — Дверь… — она слегка улыбнулась, — У меня проходной двор… Мужчина с огромным нежеланием оторвался от молодого тела и, закрыв дверь на ключ, лежащий недалеко от кровати, одним легким движением снял с себя верхнюю одежду. Анна пробежала глазами по его торсу, обратив внимание на огромные шрамы. В том числе на тот, который оставила она… Римус посмотрел на её обеспокоенное лицо, и сам невольно побледнел. — Пугает? — Прости меня. — Не думай об этом. Только не сейчас… Профессор вновь оказался поверх девушки, аккуратно поглаживая пышные светлые волосы. Она широко улыбалась, была в шаге от того, чтобы начать освещать своей прекрасной улыбкой тусклое помещение. Это его безмерно радовало - девушка улыбается благодаря ему. От таких мыслей он только больше хотел попробовать её. Римус чуть поднял Анну, чтобы помочь избавиться от свитера, в котором ей сейчас точно будет жарко. Он оглядел верхнюю часть её тела, не в силах держать себя в руках, а член в штанах. Девушка не стала ждать, пока он соберется с мыслями и, немного притеснив его, нащупала руками ремень, который намеревалась выкинуть подальше. Для выполнения этого действия много времени не потребовалось, посему она не вытерпела ни секунды больше, и одернула черные брюки вниз. Анна расстегнула ширинку тугих джинс, и слегка подмигнула ему, в ожидании, что он полностью возьмет инициативу в свои руки. И он взял. Не только инициативу, но и её. Быстро расправившись с мешающей сейчас одеждой, Люпин буквально присосался к мягкой груди девушки, заставляя её извиваться под ним. Правую руку он запустил в белые, до ужаса мокрые трусики. Его пальцы тут же были практически засосаны внутрь. Он чувствовал эти неосязаемые оковы не позволяющие ему двигаться - еще секунда и нижнее белье на нем порвется, будто в полную луну. Мужчина сорвал с нее остатки одежды и властно, местами грубо, схватил за правую ступню, перекинув через себя. Она не пыталась вырваться. Даже не удивилась этому. Она хотела быть беспомощной. Она стала. Он аккуратно входил в неё, невольно прислушиваясь к звукам в коридоре. Девушка схватила его за запястье и притянула пальцы к своему рту, посасывая их, чтобы ненароком не закричать. Мужчина с каждым толчком двигался всё интенсивнее, быстрее, чувствуя, как стенки её влагалища окутывали его член полностью, сжимая внутри, то засасывает, то выталкивает. Он впервые получил такие ощущения от, казалось бы, простого секса. Но смотря на её чуть скорчившееся от удовольствия лицо, понимал, что это чуть больше, чем просто секс. Настоящая эмоциональная буря. Она положила ноги на его плечи, стараясь заставить толкаться глубже. И вот, когда он готов был уже кончить, девушка отпрыгнула от него и, схватив за запястье, повалила на кровать, заняв позицию сверху. Сверху она была только лучше. Плавно двигала бедрами, опираясь левой рукой о холодную стену, изредка посматривая на него, с издевкой улыбаясь. Он почувствовал, как девушку начало потрясывать, а из губ её вырвался протяжный стон, который ни с чем нельзя было спутать - она добилась своего. Но несмотря на это, Анна осталась на месте, не меняя позы. Римус приподнялся с кровати, одной рукой и членом, конечно же, захватив ее с собой. Он не хотел кончить сейчас. Он хотел, чтобы это продолжалось. Но не мог терпеть. Мужчина высвободился из её оков, раскидав по всему бледному телу такую же бледную вязкую жидкость. — Я так понимаю, скрывать то, что мы друг у друга не первые - смысла нет, — Анна, полностью голая, стояла в паре метров от него, расчёсывая слегка потрепанные волосы. Люпин оперативно приподнял с пола штаны, посмотрел в её сторону. — Насчет меня всё было изначально понятно. А вот вашу историю я бы с удовольствием послушал. — Ничего не понятно, — она повернулась на него, не собираясь даже взглядом искать одежду, — Ты рассказывал мне лишь о той, кто даже имени твоего не знала, вряд ли ты настолько грязный, что не сказал как тебя зовут. — Это не она, — мужчина подозрительно замялся, — А ты? Не хочешь ничего рассказать? — он посмотрел на кулон в виде сердца на ее шее, — Эту цепочку подарил тот… — Нет. Не думаю, что это нужная информация. Мне не вместе, чтобы я изливала душу. — Ах, не вместе, — Люпин с некоторой злобой и обидой ухмыльнулся, — Ну и мне тогда не стоит перед тобой отчитываться, — он быстро напялил серую блузку, и, не желая продолжать довольно грубый диалог, собирался удалиться из комнаты, — Это же не Фред? — напоследок спросил мужчина. — Может и он, — язвительно улыбаясь ответила Анна, — Может и Джордж, — она начала подходить к нему ближе, — Может даже оба, — девушка мягко поглаживала его плечо, стараясь не смотреть в глаза, — Может оба сразу, — Слизеринка слегка поднялась на носочки и поцеловала в щетину, — Я не врала, что не люблю его. Можешь расслабиться. — Я тоже ни в чем не соврал. Мы просто оба не договариваем. Он отпустил дверную ручку, которую пару секунд назад готов был сломать. И вновь вернулся на середину комнаты, не упуская момента насладиться живой картиной, которая шагала по комнате перед ним. — Это ничего не значило? — Что? — Анна вопросительно взглянула на него. — Ты решила просто использовать меня? — Знаешь, Римус, — девушка наконец-то начала одеваться, — Я всегда пользовалась парнями ради своей выгоды. Хотела быть желанной и чувствовать, что нужна им хотя бы в таком плане. Я всегда получала того, кого хотела. И лишь однажды оступилась, позволив себе лишнего, зайдя слишком далеко. И уж поверь, то, что сейчас было между нами, не мой коварный план. Ты мне дорог, просто крышу сносит, когда вижу тебя. Но я думаю, это не больше, чем сильная влюбленность или интрижка, — она перестала одеваться и взглянула на него, — Мы просто два травмированных человека, ищущих любовь в каждом, кто может её дать. Мы позволяем любить. Но вряд ли такие как мы способны на настоящую любовь. В нашем с тобой положении тяжело говорить о безопасности окружающих. А мы уж тем более просто убьем друг друга. Либо я тебя загрызу, либо ты меня. Или физически, или морально, — Анна подошла к нему вплотную, — Ни тебе, ни мне не светит построить собственные семьи. Как ты и говорил. Почему твое мнение на этот счет так быстро изменилось? — Потому что я встретил тебя. И говорил это не тебе! И закрыл глаза на то, что происходит. Закрыл глаза на прошлое. Закрыл глаза на то, что думал раньше. Я хочу поверить в то, что такие как мы не безнадежны. — Давай поговорим об этом в другой раз. — Я хочу выяснить всё сейчас, раз уж зашел разговор. — Свой ответ я дала минут десять назад. Я не трахаюсь с теми, кто мне неинтересен. — Сейчас ты сказала, что мы не вместе. А вчера сказала, что это ошибка. — А ты обещал дать мне время подумать. Это не один день. Тебе тоже нужно понять, хочешь ли ты этого на самом деле или тебе только так кажется. — До Рождества нам нужно высказаться друг другу и поставить точку. Чтобы в новом году не избивать эту тему дальше. Мужчина напоследок поцеловал девушку в макушку и вышел из комнаты. Анна стоя перед занавешенными окнами. Подняла кулон на уровне глаз. Она никогда не открывала его два раза за день, но Профессор напомнил о нем. Ему не нужно знать кто подарил его и для чего он служит. А самое главное кто в нем.***
— Тебе не кажется, что пора открыть мой подарок? — мама улыбалась, держа перед лицом дочери небольшую коробку, — Давай, открывай! Девочка медленно открыла коробочку и ахнула, с открытым ртом глянув на маму. В коробке лежала золотая цепочка, а рядом, небольшое золотое сердце. — Я дарю тебе его, чтобы в любой момент твоей жизни любимые люди всегда были рядом с тобой, — она аккуратно достала кулон из упаковки и повесила на шею Анны, — Будь то я или дедушка. А может и тот, кого ты сильно полюбишь в будущем. — Он открывается? — девочка рассматривала его с разных сторон, не понимая, что нужно сделать. — Прикоснись к нему губами и он откроется.***
Девушка провела по золотому сердцу где-то в левой его части. Медленно фотография мамы начала двигаться вниз, открывая второй, нижний отсек. Он был пуст. Фотографии там не было…Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!