Глава 21. Обещание

Отрицание. Нет. Этого не может быть. Отец не мог сотворить подобное. Да, у него непростой характер, но он хороший человек. Он не желает зла. Он не чудовище. Гнев. Если это правда, то как это вообще возможно? Как папа мог убить кого-то? Убить и скрыть это, будто это было каким-то маленьким грязным секретом? Чтобы о нем не подумали что-то плохое? Боль. Аллах, как же это тяжело. Пусть все вернется обратно. Пусть время повернется вспять, и он никогда не услышит этого разговора, никогда не подойдет к этой проклятой двери. Пусть папа снова будет добрым и честным. Каким он и был для всех. Непонимание. Почему он это сделал? За что? Почему это произошло с ним? Почему именно его отец - виновник смерти родителей именно его девушки? Почему он вообще полюбил ее? Так сильно, горячо, страстно. Он же уже не сможет без нее жить. Почему? Эмоции и чувства накрывали слоями, один на другой. Мысли заполнили голову до отказа, перекрикивая друг друга, невозможно было разобраться в этом клубке. Стало тяжело дышать, будто кислорода не хватает. Дорук инстинктивно схватился за стену, чтобы не рухнуть прямо там, в паре метров от своего отца. Убийцы. Нужно было уходить и как можно скорее. На негнущихся ногах он поплелся к выходу, картинка расплывалась перед глазами, словно все было в густом тягучем тумане. Посторонние звуки сливались в какую-то неразборчивую массу, хотелось просто закрыть уши. Бежать. Уйти. Забыться. — Господин Дорук, с вами все в порядке? - послышалось где-то издалека, хотя секретарша находилась вроде бы всего в метре от парня. — Сделайте еще одолжение, передайте эти документы господину Эрхану. Они там заняты, а мне срочно надо идти, - он едва сумел собрать остатки чистого разума, чтобы отделаться от девушки. Та кивнула, забрав бумаги, а он кинулся прочь из этого места. Дорук не помнил, как оказался на берегу Босфора. Именно тут они гуляли с Асийе, когда она впервые открыто сказала, насколько он ей дорог. Я ни к кому до этого не испытывала таких чувств, - Асийе смотрела на него и чуть ли не задыхалась от избытка ощущений. Постепенно ее глаза наполнялись слезами. — В ближайшее время кое-что произойдет, и я хочу, чтобы ты знал. Что бы ни случилось, что бы я ни сделала, я люблю тебя. Я очень сильно тебя люблю. Она даже не знает, что любит сына убийцы. И не просто убийцы, а убийцы своих родителей. Аллах, дай сил на… Просто дай сил. Дорук не помнит, когда он плакал в последний раз, но в тот момент слезы градом катились по его лицу. Не было рыданий, всхлипов, криков. Только беззвучные слезы, которые никак не прекращались. Вопросы продолжали возникать в голове. Что случилось? Как это произошло? Почему отец убил этих людей? Почему он молчит об этом? На последний ответ был, но принимать его никак не хотелось. Потому что невозможно принять, что твой близкий человек на самом деле не тот, кем ты его воспринимаешь. Так. Нужно собраться. Взять себя в руки и решить, что делать дальше. — Давай с тобой договоримся быть предельно честными. Я от тебя ничего не скрываю… Собственные слова Дорука всплыли перед его глазами в ту минуту. Они обещали друг другу, что между ними не будет тайн. Тогда он и представить не мог, каким тяжелым испытанием обернется для него это вроде бы легкое обещание. Надо рассказать Асийе. Но как? Рассказать ей об этом все равно что воткнуть кинжал в самое сердце. Она и без того многое пережила и продолжает переживать. Дорук не знал, как она справится еще и с этим. Но бесконечно скрывать от нее он тоже не мог - это ее родители. Асийе заслуживает правды. Она узнает, и он будет рядом с ней.

***

Дорук практически не спал той ночью. Он опоздал на ужин, нагрубил родителям и заперся в своей комнате, не реагируя в том числе и на Мелису. Парень не смог даже взглянуть на отца. На следующий день стало еще хуже - заныло сердце, и чувство вины тяжестью ощущалось в районе груди. Тем не менее, Дорук не мог показывать слабость, чтобы не возникало лишних вопросов. Постаравшись собраться, он решился пойти на занятия и наконец раскрыть тайну Асийе. Уроки проходили мимо парня. Он впервые не опустил ни одной шутки, вел себя чрезмерно тихо, а под конец дня сдал пустой лист вместо решенной контрольной по любимой статистике. Дорук старался держаться и не показывать виду. Но видимо получалось из рук вон плохо. — Что с тобой? - спросила Асийе. Она заметила, что Дорук весь день сам не свой: едва реагирует на слова, никак не проявляется, все время что-то пишет в тетради, но при этом глаз на доску не поднимает. После того, как прозвенел последний звонок, он еще минут пять залипал в окно, прежде чем начать собирать вещи со скоростью гусеницы, когда уже все покинули класс. Остались только они вдвоем. — Со мной? - заторможенно ответил Дорук. - Ничего особенного. Просто вымотался вчера. “Такая большая нагрузка? Или может он там что-то натворил, и возникли проблемы?” - мысленно пыталась понять Асийе. — Не хочешь поделиться? Что тебя тревожит? - девушка села рядом с парнем и взяла его за руку. - Я могу выслушать. Момент настал. Дорук миллион раз отрепетировал свою речь. Каждое слово, каждая интонация были продуманы и отточены до совершенства. Он должен был это сделать. — Асийе, любимая, на самом деле кое-что произошло вчера, - нервно произнес он, внимательно наблюдая за реакцией девушки. - Мне нужно рассказать. — Я тебя слушаю, - сказала она с глазами полными любви и доверия. Ему ужасно хотелось сбежать в этот момент. Лишь бы не видеть выражение боли на этом красивом лице, лишь бы не слышать звуки отчаяния из его любимых губ. Это хуже того, что он испытал накануне. Если Доруку было так тяжело все это выносить, то какого будет Асийе? — Я вчера вышел на работу и… - он закашлялся. — Да, я помню. Там что-то случилось? - обеспокоенно спросила она. “Скажи уже ей все. Нет сил мучать свою душу и нести это бремя. Просто скажи ей”, - доносился голос разума в голове парня. Через минуту Асийе узнает ужасную правду и больше никогда на него не посмотрит. Через минуту она почувствует словно тысячу острых осколков вонзились в ее тело. Она будет кричать, рыдать, бросаться от злости, разочарования и горя. Всепоглощающая ненависть окутает ее доброе и бескорыстное сердце, и его невинная хорошая девочка постепенно превратится в нечто холодное, равнодушное и ужасное. Нет, он не мог так с ней поступить. Дорук не мог допустить, чтобы Асийе пережила все то, что перенес парень. Он слишком сильно ее любит, и пусть лучше он будет гореть в аду за это, чем позволит чему-то плохому случиться с его любимой. — Я сильно напортачил с отчетами в первый же день. Меня жестко отчитали из-за того, что я подвел команду. Весь день думал, как исправиться, - натянув маску безразличия, изложил он. — С каждым может подобное случиться. Уверена, ты что-нибудь придумаешь, - с поддерживающей улыбкой сказала она, положив голову ему на плечо. “Аллах, прости, но я не могу это сделать. Не с ней.”

***

— Я так и думал, что ты здесь. Стальной голос вошедшего в комнату Берка прервал все мысли Дорука, который уже не первый час лежал на кровати, уставившись в стену. — Как ты тут оказался? - спросил Дорук. — Меня пустила ваша экономка. Сказала, что ты не выходил отсюда с тех пор, как пришел, - спокойно объяснил парень, усаживаясь в кресло. — Нет, я имею в виду, что ты здесь делаешь? Почему приехал? - устало потирая глаза, уточнил Дорук. — Ты весь день какой-то странный. Я хотел подойти к тебе еще после уроков, но увидел, как Асийе ожидающе на тебя смотрит, и решил не мешать вашему разговору. Но похоже она не помогла. “Как она могла помочь? Все стало только хуже”, - невольно пронеслось в голове Дорука. — Просто плохое настроение. Папа заставил меня работать на фирме, - только это он сумел сказать вслух. — О как! Да он просто монстр! - шутливо воскликнул Берк. “Ты даже не представляешь какой”. — Вчера был первый рабочий день, я устал, - кратко пояснил парень. — Тебя там эксплуатируют как раба? — Можно и так сказать. — Почему тогда ты отдыхаешь сегодня? — Взял отгул. — На второй день? Дорук промолчал и отвернулся. Это было ложью. Он просто не мог вновь пойти туда. Не сейчас. — Ты что-то не договариваешь, - констатировал Берк. — Думай, что хочешь, - злобно пробубнил Дорук. - Если я тебя раздражаю, ты знаешь, где выход. Но Берк и не думал уходить. Если его друг так себя ведет, значит произошло что-то действительно ужасное. Он знал, что Дорук пассивно агрессирует в редких случаях. Чаще всего это происходило тогда, когда он чувствовал вину. Значит он что-то натворил. Что это могло быть? В большинстве своем он делился подобным с Берком. Да, в последнее время у них были не самые близкие отношения из-за того неприятного инцидента, но парень видел, что его искренне простили. Дорук мог бы обсудить свои чувства с Асийе. Берк был в этом уверен - он видел, какие у них отношения. Все видели. Именно. Если Дорук весь день так убивается, скорее всего дело в Асийе. Но девушка была в хорошем настроении, она явно не держала зла на своего возлюбленного. Оставался один вариант. — Что ты скрываешь от Асийе? - с холодным спокойствием спросил Берк. — Что? - хрипло произнес Дорук, поворачиваясь к другу лицом. Берку было достаточно увидеть выражение лица парня, чтобы понять, что его предположение было верным. — Если ты сейчас в шатком состоянии и при этом прыскаешь ядом, значит ты чувствуешь вину. После разговора с Асийе ты выглядишь хуже. Вывод: дело в ней. Она в порядке, не кидается на тебя с оскорблениями и прочим. Окончательный вывод: ты сделал что-то плохое, но она об этом не знает. Что произошло? - на последних словах Берк сделал особый акцент, словно не собирался сдаваться, пока все не узнает. Дорук был слишком слаб, чтобы сопротивляться. — Я скрыл от нее правду о ее родителях, - едва дыша, проговорил он. — Какую правду? — О том, кто их убил. — А ты в курсе? — Да. Я узнал вчера. Берк замолк буквально на минуту, чтобы переварить услышанное. — Но вчера в школе все было нормально, а потом ты пошел на работу. Или ты там… — Да, там. — И? — Что и? — Мне из тебя информацию клещами вытаскивать? - взбесившись упрямством своего друга, прошипел парень и перешел на крик. - Ходишь как привидение весь день, ничего нормально не рассказываешь, никуда не ходишь! Разлегся тут и страдаешь как трусливая девчонка. Как кулаками махать, так ты первый, а как набраться храбрости и по-человечески все изложить, так ты лапки поджал и забился в угол! А теперь намотай свои сопли на кулак и скажи нормально, кто и каким образом убил родителей твоей девушки! — Мой отец! - отчаянно выкрикнул Дорук, вскочив с кровати. Берк опешил. Он смотрел в потемневшие глаза ожившего парня, где плескалось столько ярости и боли, сколько он никогда не видел. — Мой отец, - повторил Дорук обреченно. - Великий Акиф Атакюль виновен в смерти этих людей. А я сын убийцы. — Это неправда, - машинально пробормотал Берк. - Не может быть. Дорук кивнул, соглашаясь с абсурдностью этой информации. Но, к его глубокому сожалению, это был не бред. — Вчера я случайно подслушал разговор Эрхана и папы. Эрхан рассказал ему, что мы с Асийе встречаемся, - начал Дорук, немного успокоившись. - Папа взбесился. Я подумал, что это из-за ее положения. Оказалось, что он не хотел, чтобы она узнала правду. Папа эмоционально среагировал и бросил фразу, что он убил ее отца и оставил мать умирать в аварии. — Какой аварии? — По новостям показывали, что в папину машину врезался грузовик. В автомобиле находились водитель и мама Асийе. Похоже папа все-таки был в той злополучной машине и выжил, но не вызвал помощь, или ехал следом за ними и оставил все, как есть. Не знаю, подробностями они там не делились. Берк был в шоке. Он ожидал много, но точно не такого. Теперь было понятно, почему Дорук ходил сам не свой. Как такое вообще можно было переварить? — Я решил рассказать все Асийе, но не смог, - продолжал Дорук. - Я хотел сказать. Она должна знать. И мы договорились быть честными друг с другом… Берк внимательно наблюдал за своим другом. Руки дрожали, взгляд бегал, слезы стояли в глазах. Он никогда не видел его таким… уязвимым. — А я не смог. Я не смог причинить ей такую боль. Даже хуже, - все больше раскрывался парень. - Я испугался, что она отвернется от меня, а я не могу ее отпустить, понимаешь? Чертов эгоист. Я не хочу, чтобы она смотрела на меня с презрением, чтобы ненавидела меня, чтобы уходила от меня. Просто не вынесу этого, жить без нее… Но с каждой минутой моего молчания Асийе все дальше и дальше от меня. Чем дольше я скрываю, тем сложнее сказать правду… Знаешь, еще никогда в жизни мне не было так страшно. Это было явно не то, что ожидал услышать Берк. Он видел, насколько Доруку дорога Асийе, но чтобы не быть способным даже нормально дышать без нее… Вот это да. Он впервые в жизни поверил, что человек может любить так сильно. В некой степени он восхищался этой смелостью чувств, этой искренностью. Но он увидел и оборотную сторону - боль неминуема. Есть выбор: ты либо принимаешь это, либо отступаешь. — Ты человек, в конце концов. Ты не можешь всегда поступать правильно, думать правильно, чувствовать правильно. По себе знаю, - ухмыльнулся Берк. - Может с твоей стороны скрывать правду и эгоистично, но это же не единственная причина. Ты переживаешь за девушку и не хочешь причинить ей вред. Если она тебя любит, она поймет. — Мне кажется, что когда она осознает, что любит сына убийцы своих родителей, ее чувства уйдут, - с тяжелым выдохом произнес Дорук. — Если ее чувства уйдут, значит это не любовь. Значит она того не стоит. Но что-то мне подсказывает, что это не так. Да, Асийе будет злиться, рыдать, или что там еще девушки делают. И ты будешь рядом, чтобы помочь ей пережить это. — Она не позволит мне. Она уйдет, - стоял на своем Дорук. — О, Аллах, откуда ты можешь знать? Она еще ничего не знает. Впрочем, и ты тоже. Только то, что твой отец виновен в смерти ее родителей. А обстоятельства? Причины? Повод? — К чему ты клонишь? - настороженно уточнил Дорук. — Я не клоню, я прямо говорю. Тебе нужно все выяснить, чтобы рассказать полную историю. Лучше вытащить занозу сразу, чем растягивать боль, пока вы будете искать ответы. Узнай подробности, а потом, как соберешь пазл, поговори с ней, - предложил Берк. Дорук постепенно осознавал смысл слов друга, и тут ему пришла коварная мысль. Может это и не было именно его долгом, но должно было помочь парню освободиться от этой сковывающей тело вины. — Я не просто все выясню, - твердо сказал он. - Я соберу все доказательства и сам посажу отца за решетку. Берку стало не по себе от того, насколько холодно и отстраненно прозвучал голос Дорука. — Ээээ… Дружище, это конечно благородно с твоей стороны, но я не уверен, что это удачная затея… - несмело высказался он. Все-таки посадить предстояло Акифа Атакюля, а он был не так прост. За почти двадцать лет активной деятельности еще ни одному конкуренту не удалось оболгать, подставить, сделать хоть что-то, что причинило бы вред господину Акифу. Это было известно всем. А вменить ему убийство? Звучало слишком нереалистично. Вдруг что-то пойдет не так? Еще больше пугало то, с каким презрением Дорук произносил слово “отец”. Раньше он всегда был его кумиром, предметом гордости. А теперь от былого восхищения не осталось и следа. Акиф Атакюль сломал мир своего мальчика. Любви и обожания больше не было. Хотя любовь может и осталась, но она была закопана очень глубоко. Под болью, отчаянием и ненавистью. — Другого выхода нет. Он должен понести наказание за содеянное. Сам он в полицию не пойдет, так что придется ему помочь. Никто не подойдет на роль палача лучше его собственного сына, - в глазах Дорука впервые за весь день загорелся огонь. - Папа, конечно, гроссмейстер в таких делах, но я его сын. Как он сам говорит, “полная копия”. Кто, если не я? — Честно говоря, твои планы меня немного пугают, но я с тобой в любом случае. Давно мы не веселились, пора возвращаться в строй, - Берк потер руки в предвкушении чего-то весьма грандиозного. — Ты точно готов вступить со мной в это болото? — Даже если это болото из дерьма, брат. Я больше не допущу ошибки. И ты не его полная копия. Ты лучше него.

***

Эрхан был очень зол. Хоть он и пытался казаться невозмутимой скалой, но дёрганные движения пальцев и чересчур выпрямленная спина выдавали его истинное состояние. “Трясется, потому что мой дорогой папочка может его выгнать с работы за мое самоуправство?” - ехидно подумал Дорук на пути к мужчине. После разговора с Берком парень решил все же пойти на работу, но не чтобы заработать очки перед папой и его свитой. У него появилась своя цель, и Эрхан был важной фигурой в этой шахматной партии. Вопрос в том, на чьей стороне он окажется в итоге. — Где ты был? - едва скрывая беспокойство, спросил Эрхан. Дорук оглянулся по сторонам, прежде чем ответить. Нужно было убедиться, что их не услышат. Они стояли в коридоре рядом с финансовым отделом, где парню и полагалось работать, и рабочее время сотрудников как раз закончилось полчаса назад. “Прекрасно, что никто не захотел остаться на сверх-урочную работу”, - с довольной улыбкой мысленно констатировал он. — Ты еще и улыбаешься? Совсем совести не осталось? - рискнул упрекнуть его Эрхан. — А у тебя как дела с совестью? Большую взятку ей заплатил? - начал контр-атаку Дорук. - Или ты способен только на грязный шпионаж? — Что ты себе позволяешь? Как ты разговариваешь со мной? - начинал кипятиться мужчина. — Разговариваю так, как того заслуживает человек, который покрывает преступника. То ли от шока, то ли от испуга Эрхан широко распахнул глаза и попытался ослабить галстук. — О чем ты? - голос дрожал, выдавая с потрохами. - Что за клевета? — Уверен, что продолжать отпираться в твоем случае это лучшая стратегия? Мы оба знаем правду, - Дорук нарочно взял паузу, чтобы более эффектно продолжить представление. - Смотри. Ты шпионил за мной, чтобы донести моему отцу о моих отношениях. Подозреваю, что это был не первый твой рапорт обо мне. Обо всех моих похождениях рассказал? — Я не… - пытался отпираться мужчина. — Это был риторический вопрос. Можешь не утруждать себя ответом. Второе, - парень разогнул указательный палец в сжатом кулаке. - Ты и пара твоих приятелей из числа заместителей регулярно отщипывают себе солидный кусок, как минимум, с выручки от продажи недвижимости в Стамбуле и Анкаре и со сдачи в аренду частных самолетов. Полагаю, можно нарыть больше, если брать не квартальные цифры, а хотя бы годовые. — Если ты хочешь донести на этих людей своему отцу, то я могу… - от страха у Эрхана начал развязываться язык. — Ты думаешь, под преступником я имел в виду тебя или кого-то из этих чертей? Нет, ваш детский сад меня пока не интересует. Могли бы хотя бы распределять деньги по разным счетам и банкам, а не пихать все в одно место. Ваших куриных мозгов не хватило даже на эту мелочную меру предосторожности. Но раз уж ты вспомнил о моем отце. Третье, - голос Дорука становился ниже и жестче. - Как ты можешь спать по ночам, зная, что твой начальник виноват в смерти невинных людей? Эрхан застыл на месте. Его побледневшее лицо не выдавало каких-либо эмоций, казалось, он сейчас просто упадет в обморок. Но Эрхан чудом стоял на месте. — Я знаю тебя почти всю свою жизнь, Эрхан. Ты не такой человек, - чуть более располагающим тоном произнес Дорук. - Даже эти дурацкие махинации с самолетами и недвижимостью… Это же вообще не твое. А скрывать убийство? Как ты мог решиться на такое? “Давай же, колись”, - пронеслось в голове парня. — Я не хотел, - еле вымолвил мужчина. — Клянусь Аллахом, я не хотел… Он продолжал бормотать эту фразу, хватаясь холодными руками за свою трясущуюся голову и скатываясь по стене. Дорук присел рядом, чтобы быть с ним на одном уровне. — Что происходит, Эрхан? — Ох, как бы объяснить… Ты же знаешь, мы с Ясемин ждем ребенка. Должен родиться через месяц. Беременность проходит сложно: вечные консультации с врачами, таблетки, терапии, - невнятно тараторил Эрхан, но Дорук его понимал. - Расходы просто бешеные. Нужны вещи всякие для ребенка, дети вообще-то быстро растут. А мы еще умудрились взять квартиру в ипотеку в прошлом году. Я серьезно влип, как видишь. Я воровал, но не чтобы жить роскошной жизнью. Это все ради семьи. Ради людей, которых я люблю. Дорук прекрасно понимал, что мужчина имеет в виду. Он сам затеял все это ради того, кого любит, кто по сути был для него семьей. — Те заместители, о которых ты сказал. Они заметили, что я мухлюю с документами и деньгами, и начали требовать свою долю в обмен на молчание. Все-таки право подписи есть только у меня и твоего отца. А он, кстати… - горькая улыбка проскользнула на лице Эрхана. - Он пообещал мне серьезную сумму за молчание по поводу убийства. Прошло уже столько времени, а он отмахивается, мол, не может сейчас перевести обещанную сумму. “Чем дальше в лес, тем больше интересного узнаю о папе”, - уже не удивлялся Дорук. — Я решил, что подожду еще неделю, а потом… Не знаю. Отнесу флешку в полицию. — Флешку?! — Там видео, где видно, как господин Акиф сбросил с недостроенного здания Вели Эрена, отца твоей Асийе. — Покажешь? - на автомате попросил Дорук. Он уже был на взводе от степени наглости своего отца, и ему не терпелось узнать каждую мелочь, каждую деталь его грязных дел. — Я так понимаю, выбора у меня нет? - поникнув головой, практически утверждал Эрхан. Дорук оценивающе взглянул на помощника своего отца. Он понимал, что этот человек не был плохим сам по себе. Да, он совершил ужасные вещи, но он это делал не из трусости, гордости, тщеславия или корысти. Эрхан пошел на это, потому что был в отчаянии. Он мог быть очень полезным. И Дорук знал, как его убедить присоединиться к нему. — Выбор есть всегда. Ты можешь сделать то, что планировал, я мешать не стану. Я ничего не расскажу папе и вообще забуду про этот разговор. А можешь помочь мне призвать отца к ответу, чтобы он сполна поплатился за все свои грехи. Помимо этого, я не буду взыскивать с тебя то, что ты украл у компании. Ведь если папу посадят, фирма отойдет ко мне, я буду решать. Более того, я оформлю тебе специальные корпоративные выплаты, чтобы ты больше не беспокоился насчет обеспечения своей семьи. Все будет легально оформлено, так что в случае чего - суды в твоем распоряжении. Эрхан пристально посмотрел на Дорука, пытаясь найти признаки лжи. — Откуда мне знать, что ты не обманываешь меня как господин Акиф? Или что ты не сдашь меня? Может это организованная заранее беседа, чтобы я во всем сознался? — Эрхан, ты знаешь меня всю мою жизнь. Если бы я и хотел тебя разоблачить, то просто пошел бы с нужными бумагами куда надо. Учитывая обстоятельства, ты бы стал просить о милости, и тогда я бы выудил у тебя все нужные мне сведения и доказательства, в том числе и злополучную флешку. Но я этого не сделал, потому что ты гораздо полезнее мне как союзник, чем пленник. — Холодный расчет. Весь в отца, - с усмешкой зафиксировал Эрхан. — Нет, - презрительно отрезал Дорук. - Дело не только в этом. Если ты так старательно следил за мной, то наверняка видел, насколько дорога мне Асийе. Ради нее я готов на все, как и ты ради своей семьи. Если бы не Асийе, мне было бы плевать на то, что творит папа, и ты это знаешь. Я изменился благодаря ей. И я иду на это только из-за нее. Из-за ее любви. Сомневаюсь, что отец на моем месте поступил бы так же. Эрхан понимающе кивнул. — Ты прав. Он бы не пошел на такое, - согласился он, поднимаясь на ноги. Дорук встал следом за ним. — Хорошо. Давай сделаем это вместе, - Эрхан принял предложение. — Отлично, - одобрительно похлопал по плечу мужчины Дорук. — Судя по всему, у тебя уже созрел план? — О да. “Держись Акиф Атакюль. Многие пытались выиграть у тебя хотя бы одну игру, но именно мне суждено поставить тебе мат. И я обещаю, что сделаю это во что бы то ни стало.”