хлебная крошка

— что тебе сегодня снилось? –её прекрасные глаза сияли, едва ли я мог разглядеть в них себя, потому как она улыбалась, очи её становились подобны полумесяцу, ресницы её складывались как крылья бабочки, и её губы, словно маленького дитя, все в землянике, которую мы собрали на рассвете. –опять всякая чушь! но конец.я восхищена, там было море! представляешь, самое настоящее! –восторг, наивный детский восторг не тронул мое сердце.она заметила моё угрюмое и задумчивое выражение лица и повела ладонью перед глазами.–очнись! я здесь.земля вызывает чонвона! –да, я здесь, извини.–она поджимает губы, впервые кто-то во мне видел близкого друга, крепкое плечо и надежного старшего братика. её чёрная ленточка струилась по плечам и гибкий стан сидел, склоняясь над булочками с сахарной пудрой.я хочу оберегать её, ведь она такая маленькая, такая невинная. не хочу её обманывать, зачем я рядом с ней? зачем я лью ей в уши приторный мёд, когда я буду честен с нею? мне грустно оттого, что я предаю её всякий раз.моя маленькая, в белом сиянии, девочка. –я не просила тебя быть моим щитом, хватит считать меня беспомощной.–взрослая, хмурая и непоколебимая, но почему всё же такая светлая, такая маленькая. –муру, мы ещё увидимся? когда я смогу поговорить с тобой? –мы стояли на острых камнях у беспокойного берега моря.было настолько шумно, едва ли она слышала меня. –уходи.–она прошептала это лишь губами, но я отчетливо слышал её. я покинул девушку с чёрной лентой в волосах, с хмурыми бровями, с чутким сердцем и холодным носом. чем я живу? что я делаю? пока меня встречают улицы с магазинами в которых меня знает каждый продавец.пока я приветствую почти каждого прохожего- знакомого, пока все знают меня. до встречи с ней, я был осознанным и вполне ярким человеком в разных кругах общества.я любил изучать людей и их поведение, потому что до конца хотел понимать всех с полуслова.все любили меня, с нетерпением ждали и желали моей компании.и только я, желал быть рядом с ней.зная, что каждая встреча пройдёт где-то в безлюдии,я радовался. –послушай, чонвон, у меня нет к тебе доверия.–впервые она заговорила об этом.и моё болезненное сердце пронзило кинжалом её едких слов.но это была правда, на которую я не имел права обижаться, только не сейчас, когда мы сидим на пледе и пьём чай из термоса.но она так радостно это произнесла, так солнечно. –я не буду спрашивать почему, у тебя есть причины? –она кивнула.её прекрасная рубашка съезжала с плеча и это нервировало, я грубо натянул ткань, чтобы прикрыть бретельку её кремового бюстгальтера.ей не было неловко, она не была смущена, она просто посмеялась и застегнула пуговку. –а я знаю о чем ты вечно думаешь, –она наклонила голову в бок и пронзительно посмотрела мне в глаза.я опешил, вглядывался в своё отражение, в её глазах, и ждал, ждал следующего удара.–ты думаешь о том, как бы побыстрее отсюда удрать. знает и всё равно улыбается.каждую божию встречу, я хочу сбежать от неё.природная асфиксия не даёт мне и слова проронить, потому что она снова права.я открыт перед ней как «война и мир», а она закрыта для меня как «мертвые души» второго тома. –как ты это поняла? –она поджала губы в раздумьях.и опустила глаза к узорам пледа, на котором мы сидим. –ты никогда не смотришь мне в глаза, даже сейчас.–она научила меня понимать, что мне не нужно знать всех людей, чтобы научиться их понимать и раскрывать, достаточно лишь рядом одного человека, который заставит думать о нем, как о единственном человеке, который тебя понимает. –хватит ходить за мной.–я бы соврал, если сказал что из-за позднего времени не могу отправить домой её одну.я хочу поговорить с ней ещё немного. –муру, послушай меня, пожалуйста.да я так думаю, да ты все знаешь и все понимаешь, но,я открыт именно для тебя.я никому ещё так быстро не доверял, меня никто ещё не принимал так искренне, никто не хотел мириться с моими плохими качествами.и если мы перестанем общаться,я не перестану защищать тебя, я не остановлюсь наблюдать за тобой и оберегать издалека.я никогда не оставлю твою жизнь в покое, пока я рядом с тобой.пожалуйста,не отталкивай меня.–я знал как она любила, когда я звал её муру, с финского это переводится как «хлебная крошка», я до сих пор помню, в каком восторге она была от этого, но не сейчас, она обернулась.впервые её влажные глаза были настолько нахмурены.она расплакалась.я не мог в это поверить, девушка, которая до этого держалась за свои стальные доспехи чуткости и добродушия, плачет передо мной. –не говори так! оставь свои пустые слова другим, я никогда не принимала тебя и твои плохие стороны.я никогда не знала о чем ты думаешь, это просто совпадение!оставь меня, хватит лгать и делать вид, что мы единственные понимаем друг друга.–она крепко-крепко сжимала в руках сумку и пока плакала, злилась так, словно перед ней был её нелюбимый учитель физики, а не я, парень что до безумия был привязан к ней. я проводил её домой.молча шёл за ней, пока она пыталась скрыть следы хоть какой-то грусти на своём лице.у её дома стояли садовые гномы, и дом её был светлым.я часто задумывался, как её родители пришли к такому выбору цвета.я дождался когда она зайдёт в дом, она взглянула на меня из-за плеча и скрылась. –я вчера все сказала, –я держался за лямку её рюкзака в очереди школьной столовой.она была не выспавшейся или обижена? она просто злится или она всё-таки не настаивает на разговор?я не знал как поступить.–чонвон, на нас все смотрят. мы сидели за одним столиком и ели свой обед.мне было так уютно, потому что она не отталкивала, не уходила.надеюсь это не потому, что сейчас просто обед или вокруг нас столько людей, но она из всех была самой нелюдимой. –и что? меня не напрягает, но мы можем уйти в другое место и. –оставь меня.–она не доела и кинула салфетку в горячий рис, поспешно собралась и ушла.после этого, все будто оживились и продолжили заниматься своими делами.а я смотрел на то, как остывает мой обед. –мы можем поговорить? –муру улыбалась, наверное это из-за того высокого парня, разговор с которым я только что прервал, надеюсь что это не так. –извини, я напишу тебе, пока! –она виновато улыбнулась ему и так обреченно вздохнула, когда её шаг поравнялся с моим.она прижимала к себе книги для занятий. –тебе помочь? –она кивнула.мои уши вспыхнули и может дело в её руках, что так неловко касались моих,когда мы успели так отдалиться? мы шли с учебы и молчали, потому что я не знал, с чего хочу начать.– я хотел спросить, как ты? –у меня все хорошо, спасибо.–она кивнула, говорила меньше обычного.муру впервые была для меня как незнакомец или это я для неё уже в прошлом? –муру, я искренне рад за тебя, и хочу извиниться за тот вечер.столько взвалил на тебя.давай останемся хорошими знакомыми? –она забрала из моих рук свои принадлежности и кивнула, чуть улыбнувшись.знала бы она, как тяжело для меня дались эти слова. я в полном безумии, когда она в поле моего зрения.я не люблю её, но собственнически хочу оберегать, хочу чтобы только мои руки могли заплетать ленты в её волосы.хочу чтобы она только со мной проводила пикники и жаловалась на учителей.хочу слушать её рассказы о прошедшем дне.но если я позволю зайти себе слишком далеко,окончательно потеряю. – чонвон, прощай.–она махнула своей белой ладонью и скрылась в автобусе, среди обычных пассажиров.но в транспорте моего сердца, она была водителем.она была светом в ночи, она воздух у реки, прохладный и жадный.я выдавил улыбку и попрощался с ней.каково ей было? легко и радостно сейчас на душе, потому что я камень привязанный к её шее, я тянул муру на дно.я ушёл на дно, может когда-нибудь всплыву? уничтожив чувства, которые сокрушают меня при виде неё.