Я буду верить. Возможно и молиться.

      Двадцать четвертое утро.       Вики поднимала тонкими холодными пальцами камешки обломков и бросала их в пустоту светло-персикового раннего неба. Совсем скоро все начнут просыпаться, а это значит лишь одно — наступит конец очередной бессонной ночи для нас с Вики.       — Надо лететь, — Вики бросила еще один обломок в пустоту и поднялась на ноги, устало хмурясь. — Скоро Мими проснется.       — Да, — я поднялся вслед за Вики, стряхивая пыль с одежды. — У тебя сегодня есть пара у Геральда?       — Да, — Вики слабо улыбнулась, долго вспоминая свое расписание. С каждым днем ей все хуже и хуже.       — Тогда прощаться не будем.       Вики сложила плед и спрятала его меж двух больших булыжников. Она вернется за ним вечером, чтобы найти ему новый временный дом в давно забытой всем церкви. Мы договорились еще в третью незапланированную встречу, что Вики каждый раз будет искать новое место. Тогда мы проверяли причины «поломки» моей способности хождения.       Все оказалось безуспешно. И до сих пор причина мне не ясна.       Проводив исчезающие нежно-кофейные крылья в объемных молочных облаках, я в последний раз посмотрел на серый пыльный плед, хорошо спрятанный Вики, и, представив свою спальню, щелкнул пальцами.

***

      Двадцать пятая ночь.       На этот раз я проснулся почти на краю земли. Вики летела на новый остров почти полночи. Из последних сил она била тяжелыми крыльями по темноте, забыв от усталости думать о чем-либо. Она просто летела с серым пледом подмышкой, не видя цели.       Я застал ее сидящий на траве, босой с распущенными золотыми прядями волос. Свет луны отчетливо показывал темные мешки под голубыми глазами девушки, бледные руки, сквозь кожу которых просвечивалась холодно-голубые вены. Словно статуя, Вики, не смыкая глаз, смотрела в пустоту, сжимая пальцами края рукавов толстовки.       Сев рядом, как всегда, я уставился в ту же точку, что и Вики, надеясь увидеть там хоть что-то. Но кроме тьмы ничего не нашел.       — Ты когда-нибудь пробовала молиться? — не знаю, что подвигло меня на этот вопрос. Дьявол не верит молитвам, а сейчас говорит о них так, будто в них можно обрести спасение.       Вики посмотрела на меня неосознанным взглядом, будто пытаясь разглядеть мой дух среди темноты.       — Бог не слышит крики помощи молящихся. Думаешь, Он услышит мои невнятные мысли? — Вики вяло покачала головой, не нуждаясь в моем ответе. — Бог не простит мне мою смерть.       Я, едва касаясь, провел пальцами по прохладной щеке Вики, заправив блестящую в лунном свете прядь волос за ушко. Смотря на девушку, чувствовал, как стягивается кожа головы, ощущал, как пальцы коченели и пульсировали от холода, хотя сегодня выдалась теплая ночь.       Вот что творила со мной грешница. А я ничего с этим не мог сделать.       — Не делай так больше, — Вики вяло убрала мою руку со своей щеки, отворачиваясь.       — Я хотел убрать грязь, но как хочешь, — я спрятал руки в карманы брюк, сжимая покалывающие пальцы в кулак.       Единственное, что я хотел сказать в этот момент — Господи, спаси меня!

***

      Двадцать шестой день.       За двадцать шесть дней нашей с Вики бессонницы я сумел узнать, — а возможно и понять, — что я ей вовсе и не нужен. Ей нет дела до моей компании, до моих слов и взглядов — Вики просто устала быть одной, кто знает обстоятельства собственной смерти.       И понял я это ни в тот момент, когда Вики отвернулась от меня прошлой ночью, нет. Мне просто не повезло найти в ее сумке, забытой на острове, потрепанную влагой тетрадь. Если бы не волнистая обложка и пару строк на первой странице, то тетрадку можно бы назвать новой.       План на день:       1) Умереть (не вышло)       2)Перестать уделять все мысли одиночеству       Сама того не зная, Вики побудила меня этим вечером составить собственный план на жизнь:       План на жизнь:       1) Больше никогда не рыться в вещах Вики       2) Уснуть (не выходит)       3) Перестать думать о Вики (никогда не получится)

***

      Двадцать седьмая ночь.       — Люцифер, — мне нравится, как Вики произносит мое имя, когда я появляюсь. Такое ощущение, что она рада снова увидеть меня. — Я тебя ждала.       — Ты сегодня далеко забралась, — вместо приветствия, я осмотрелся по сторонам и не услышал ни одного шлейфа энергии. Здесь нет никого, кроме нас с Вики, камней и ночной духоты.       — Я думала, что чем дальше убегу, тем труднее воспоминаниям будет догнать меня, — сонно выдохнув, Вики подобрала колени к груди и положила на них подбородок. — Но это так не работает.

***

      Раннее утро двадцать восьмой ночи.       — Я буду ждать, — Вики сложила пыльный плед и подсунула его под камень, уже не в силах выдавить для меня улыбку.       — А я буду скучать.       План на жизнь: научиться жить ночью и не желать умереть днем.