Часть 6

— Тц, если еще раз буду потакать ее капризу, нахрен зашью себе рот или вырву язык, — раздражался Леви, ища ту самую яблоню около реки. Даже лошадь начала протестующе фыркать, не слушаясь своего наездника.       Вода шла бурным потоком и своим гудением успокаивала сильно натянутые нервы. В голове воспроизводились моменты их прогулок вдоль этого самого берега. И резко Аккерман вспомнив тот самый день, направил своего верного коня в нужную сторону.       Яблоня была прямо усыпана ярко-красными плодами, которые так и манили вкусить их. — Наконец, — лишь прошептал Леви и подошел к дереву, собиря яблоки один за другим, пока доступные не кончились. — На удивление червивых нет, на земле тоже не имеются… Черт бы тебя побрал, Микаса. Тебя и твоего червечка.       Тихо бурчал капитан, плотнее закрывая сумки и крепя его на лошади. Тихо вздохнув, сел на землю, в мыслях мечтая оказаться в своем стерилизованном кабинете и писать отчеты в штабе, попивая горячий чай. — Ну, что, пойдем искать другую яблоню? — лаского спросил Леви у своего жеребца, мягко погладив по гриве.       Побродив в лесной чаще чуть больше часа, Аккерман все же нашел другое дерево и, о боже, наконец, увидел нужное ему яблоко.       Поборов в себе желание крикнуть во все горло, пошел в сторону штаба, восхищаясь красотой природы и успокаивая себя.

***

— Микаса, я сейчас эти чертовы яблоки тебе в глотку запихну, — устало произнес Леви, медленно раздражаясь. Он видители ходил и исполнял ее прихоти, а ей вкус не понравился. — Они кислые, это во-первых. Во-вторых, червяк страшный. В-третьих, не матерись при моем ребенке! — Ладно-ладно, не буду. Но имей совесть! Я их трудом раздобыл, хоть немного поешь! — прикрикнул разочарованно Аккерман и опустил голову на свой стол, готовый слушать новую тираду от девушки. — Не смей повышать на меня голос! Я сама знаю, что мне делать, — все обратного пути нет, Микаса зла. — Я не орал на тебя. — Значить я лгу? — Нет… Да… Что я должен сказать? — Все, вали отсюда и не приходи больше, — не вытерпела она и потребовала скорого ухода мужчины, пальчиком показывая нужную дверь. — Это мой… — Мне все равно, — перебила его невеста, хватая за рукав и выпроваживая из помещения немного ошарашенного Леви. — Но ведь… Это мой кабинет… И спальня, — растерянно прошептал он, смотря на захлопнувшуюся дверь перед носом и резко выдохнув, направился искать ночлег на сегодня.

***

— Эй, очкастая, открывай! — О, Леви, а ты чего тут? — удивленно спросила Ханджи, снимая с руки перчатку и поднимая с глаз защитные очки. — Что делаешь? — невозмутимо поинтересовался он, мельком заглядывая в «чуть-чуть» грязный кабинет Зое. — Ты чего это? — Просто, блять, ответь уже. Долго мне ждать? — Титанов изучаю, — мгновенно ответила и посмотрела на скривившегося от отвращения друга, не понимая его мотивов прихода. — Отлично, заходи, послушаю о твоих экспериментах, — и затолкал ее обратно, усаживаясь за более менее чистый стул, стараясь не притронуться к чему-либо. — Ты меня пугаешь. С чего такой интерес? Моими экспериментами ты интересовался… Никогда! Выкладывай, — заискрились ее глаза, а мысли о титанах вообще улетучились, впервые за всю небольшую жизнь. — Просто, захотел. Я уже не имею право спрашивать у своих друзей о их делах? — возмутился Леви, скрещивая руки на груди. — Друзей?! Ты точно здоров? Ты меня другом никогда не называл, — пробормотала Зое и прижала ладонь к его лбу, проверяя температуру тела. — Жара нет. Странно… Постой, ты что Микасу разозлил и теперь прячешься у меня? О, нет! Разборка ваша. Меня не втягивай! Я еще пожить хочу.       Все бормотала ученая, шагая туда-сюда и положив руку на подбородок. — Тц, нет, конечно. Пока не успел разозлил. — Вот! Поэтому иди в другое место, не то вы все тут разнесете. — Эй, никто ничего ломать не будет. Микаса меня из кабинета выгнала. Поэтому искать мою задницу сегодня точно не будет.       И услышав обиженный тон друга, широко улыбнулась, повернув голову в его сторону. — Моблит! Напомни, чтобы утром я Микасе руки поцеловала и встала перед ней на колени! — крикнула Ханджи своему помощнику, со всей дури хлопнула Леви по спине. — И что ты такого сделал, что наша всегда спокойная красавица решила выгнать тебя? — Она подумала, что я кричу на нее, — проговорил Аккерман, но услышав смех подруги, вмиг пожалел о своем откровении.       Встав с насиженного места, стремительно вышел их кабинета, напоследок бросив «Переночую у Эрвина». — Постой, Леви! Прости! — последнее, что он успел услышать перед тем, как захлопнуть дверь.