Часть 1: Не опуская взора

Это было старое трёхэтажное каменное здание, напоминавшее низенький замок в готическом стиле, с пристроенной заброшенной колокольней, которая теперь служила руководству приюта складом забытых и никому больше не нужных вещей. Он располагался на окраине города, на счастье посетителей, не так далеко от проезжей дороги. Но вот только никто из них не знал, что за стенами, поросшими мхом и тёмной лозой, располагается лес, правда в него никто давно не ходит, все как-то сами собой про него позабыли. По старой лестнице тень поднялась в заброшенную колокольню. Тонкая фигура девушки открыла люк и вышла на крышу. Она легла на облетающую черепицу крыши сооружения. Мелкие камушки больше не мешали лежать на спине и любоваться небом - девушке было без разницы, она к такому привыкла. На протяжении последних месяцев так было почти всё время, начиная с пресного завтрака и заканчивая ужином - всегда там, на крыше. Свежий воздух обдувал лицо девушки, лежащей на серой крыше детского приюта. Она забиралась сюда, когда хотела побыть одна, просто лежать и ни о чём не думать. Это место было её личными, пусть и совсем небольшими, владениями. На крыше никто никогда не появлялся - там никого нет, даже её самой в каком-то смысле. Именно поэтому там так спокойно - нет воспоминаний и мыслей, есть только момент, что тянется долго и пролетает слишком быстро. Это был весенний пасмурный день, но не смотря на это небольшая стайка птичек продолжала чирикать сидя на старом дереве. Однако 15-летняя Грейс не обращала на них никакого внимания. Её зачаровали журавли, распахнувшие свои крылья в небесах. Эти создания летали вне досягаемости Грейс, но она всё равно мечтала приблизиться к птицам. Может так сложилось, потому что больше всего она хотела вырваться из приюта и оказаться в сказочном мире возможностей - там за коваными металлическими воротами территории, с которой пыталась сбежать уже трижды за полгода пребывания в учреждении? Попытки побега участились по мере осознания того, что все приезжие, которые и так являлись не частыми посетителями приюта, выбирали деток помладше, что не было чем-то удивительным. Разумеется большинство радовалось, когда кто-то находил свою семью. Но постепенно из-за таких случаев Грейс перестала ждать и поняла, что просто сидеть ровно и ждать погоды у моря ей нельзя. Она пыталась сбежать трижды. Взрослые тоже понимали - маловероятно, что 15-летнего подростка примут в семью. Однако Грейс каждый раз находили и приводили обратно под белы ручки к воспитателям. Особенно эта ситуация досаждала директору приюта - Теодору Гринвичу. Это был немного полный старик с мелкими выцветшими глазками, известный своим строгим и сварливым характером. Одевался всегда в мрачные тона, как будто, стараясь всем своим существом, стать продолжением серых стен здания. Теодор Гринвич, по общему наблюдению, особо ни с кем не общался - ни с воспитанниками, ни с персоналом учреждения. Единственным человеком, кого он подпускал к себе была пожилая сморщенная старушонка по имени Зоя Морсон, с тоненькими ручонками и жидкими волосами, которая, по мнению самого директора, обладала редким талантом - она умела молчать, что несомненно ценил директор. Для самих детей она являлась кем-то вроде тихого маяка - она всегда успокаивала детей, когда кто-то расстраивался из-за того, что его сегодня не забрали в райский уголок, полный счастья - домой. Кто бы и как бы не любил её попытки своеобразного саботажа, Грейс останавливаться на достигнутом, или пока не совсем достигнутом, не собиралась. Да, пусть ей и 15 лет, и к 18 годам перед ней и так откроют кованые ворота приюта. Однако унизительное чувство неудовлетворённости от осознания, что она никак не могла сбежать уже несколько раз, брало за душу. Она просто обязана была сбежать своими силами, теперь это дело чести. (Ну или уязвлённой гордости, в целом ей это было не особо важно) К великой радости её «чести», в мозгу Грейс вот уже несколько дней постепенно складывался по кусочкам план следующего побега из «Азкабана». На этот раз она решила не торопиться и хорошенько продумать все детали. Основная суть плана девушки состояла в том, чтобы сбежать через лес. В небольшой библиотеке при приюте бывалая беглянка нашла карту территорий, прилежащих к приюту, в том числе и леса. Изображение было довольно неконкретным, но и этого Грейс вполне хватило. Диких зверей в лесу не водилось, по крайней мере по ночам никто и никогда не слышал воя или других звуков. В походах она была ещё с родителями несколько раз, так что проблемы с разведением костра, устраиванием на ночлег и добычей пропитания тоже отпадали. До нахождения карты единственное чего не хватало для полной картинки - это направление, в котором нужно двигаться, чтобы дойти до города, но теперь и это не беда. Больше всего умудрённый опытами предыдущих побегов ум девушки беспокоило возможное преследование, причём не только со стороны некоторых не особо понимающих воспитателей (а таких, на минуточку, тоже хватало), но и полиции. Она не была полностью уверена, что до такого дойдёт, но ради собственного плана эту возможность без внимания оставлять было нельзя. Теперь вопрос, как скрыться от людей, работа которых заключается в том числе и в поиске людей. А если пропажу карты обнаружат? Это было ещё более маловероятно, в конце концов кусок старой материи лежал в Богом забытом углу библиотеки. И всё же...так они МОГУТ догадаться в каком направлении ретировалась беглянка.В сознании Грейс с каждой новой возможностью развития событий появлялось удвоенное количество «а что если?». «Но как говориться, сгорел сарай - гори и хата. Продумала план - не смей раскидываться собственным потраченным трудом впустую. Надо ведь и свои усилия уважать»,- с такими мыслями, Грейс легла спать, чтобы на следующий день притворить свой план в жизнь.