***

Надеваю на шею чёрный галстук «прада», былая рубашка и массивный бомпер.Выгляжу дорого? Есть такое. *** Какого каждый день начинать с четырёх таблеток обезболивающего? Не знакомо? Я рад, правда рад. Я устал жить с болью. Яркие лучше солнца предательски пробиваются в квартиру. Стоит запах клубники, ее привёз Стас, дабы поднять настроение. Каждый день я несу с собой боль. На работу. На улицу. В магазин. Хотя, черт, кого я обманываю? Я не выхожу на улицу коло двух недель. В прошлый раз был там из-за резкой потребности в бутылке чего-то крепкого. Я устал. Каждый день, как под копирку. Где тот Егор, который жил для аудитории, для фанатов и в первую очередь — для себя?! Мысленно съедаю себя за все, что делаю. Но продолжаю творить ерунду. На плечах так и мечутся ангел и демон, крича так сильно, что режет уши. «Булаткин, одумайся!» Это начинает быть похоже на первоначальные признаки шизофрении. Доигрался. Сказать вам, сколько раз я хотел послать все к черту и свести счёты с жизнью? Не стоит. Правда? *** Моя рука тянется к флакончику «диор» с новым одеколоном. Пару нажатий и от моей груди дурманяще веет нотками грейпфрута и чего-то хвойного. Чёрные волосы уязвимо распределяются под зубчиками расчёски. Хоть что-то заставило меня встать из-за компьютера и переключиться на реальную жизнь, покончив с дурацкой картой в «контре». Впопыхах закидываю в рюкзак нужные вещи, что-то вроде ключей, кошелька, пары колец, цепь. Пытаюсь быстро выпить кофе и черт. Проливаю его на себя. Роняю. Кружка падает на пол и разбивается на сотни мельчайших осколков. Стекло. Острое, граненое. От чего из моих уст резко выпивается рык. Поднимаю голову наверх и ударяюсь о шкафчик на кухне. Чуть ли не падаю, успев задержать свой давольно крупный вес за стул, возле барной стойки. Глаза падают на ножи. Я не хочу умирать. Нет. Нет. Нет. Смерть.Она близко? Я на волоске? *** Телефон на авиарежиме. Не волнует, потеряли меня, или нет. Кому какое дело что со мной и как мои дела? Я просто хочу запить аспирин водкой. И все проблемы решатся. Так же будет намного легче. Мне хочется убежать от самого себя. Пальцы резко впиваются в белое постельное белье и костяшки словно сливаются с ним цветом. Я жив, но меня уже не спасти. *** Очередная паническая атака. Я не могу с собой совладать. Кровь бежит по венам гораздо быстрее. Пульс учащается. Сердцебиение, кажется, повышайся до двухсот ударов в минуту. Колени безжалостно трясутся. Стараюсь держаться на ногах. Закрываю глаза. Все постепенно приходит в норму. Ватные ноги на отверз отказываются держать меня и я падаю. Холод бежит по плиткам, постепенно заполоняя мое тело. Вытягиваю ноги, но не чувствую их. Что со мной? Все же было хорошо... Лёжа, не теряя времени, расстёгиваю ту злосчастную рубашку с кофейным пятном. ( Знали бы вы, как я не люблю кофе. Ненавижу. И в очередной раз убеждаюсь, что оно является злом.) Раздеваюсь прямо на полу и ползу к гардеробной. Стараюсь шевелить пальцами ног. Выходит. Включаю мобильник и набираю водителю. «Доброе утро, занят? Нет? Пригони сейчас пожалуйста, я не справлюсь сам за рулем.» Рука ухватывается о косяк двери, я как годовалый ребёнок, делающий первые шаги, встаю. Делаю вдох полной грудью и восстанавливаю дыхание. Силы приходят медленно, но верно. *** Начало весны. Март. Крыша. Безумно скользко. Но мы бежим по ней с тобой, делая дурацкие фотки для твоего инстаграмма. Снимаем бессмысленные ТикТоки, фотографируемся на фоне тысячи огней Москвы Сити. Меня так согревает твоя улыбка. Будто даёт мне второе дыхание. Боже, как же я люблю тебя. И ведь это взаимно... Но...У тебя есть парень. Что является своеобразной местью. Дошутился. — Эй, Егор, ты осторожнее давай там, а то на самом краю встал и смотришь вниз, дурак! Ты шутя говоришь, какой я придурок, что напугал тебя своими действиями. Я напугал и себя, Клавчик... Асфальт. Несущиеся машины... А что, если я прыгну? Какого будет лететь? Я умру или просто покалечусь? — Совсем с головой не дружить, вниз давай! Лучше пообедаем тогда где-нибудь! Твоя рука хватает меня и тянет к себе. Обнимаю тебя так крепко, будто маму после лагеря. Тепло...Хорошо... — С чего у тебя мысли такие, Клав? Я просто смотрел на виды , красиво, не правда ли? *** Поднимаю с пола крупные осколки, мелкие заметаю в совочек и высыпаю в мусорный пакет. Я жив. Разносится звонок от Артема. Водитель ожидает внизу. Два месяца я живу на психотропных веществах. Лекарства. Врачи из разных клиник выписывали одно и тоже. Их. Панические атаки стали угасать, то есть, стали появляться реже, но жёстче. Страшнее. Опаснее. Недавно, при очередной атаке, я разбил висок. Неделю назад разбил картину. Но самое страшное, когда такое наступает на работе. Странно, что разобьётся дальше? Сердце? Я нанял личного водителя. Ведь не хочу умерать без желания. А оно есть. Не хочу пересть жить, попав в аварию. Есть способы куда лучше. Закрываю квартиру на ключ. Гордо подняв голову я выхожу из подъезда и сажусь в автомобиль Темы. Мой старый друг. *** Но оступаюсь... Будто, я делаю несмелый шаг в пропасть. Ветер развивает мои волосы. Слышу крики Клавы. И понимаю, что. это конец...Обратного пути нет и не будет. Стоп. Глаза открываются. Безумная отдышка. Тело трясётся. Я не контролирую свои действия. Почему хорошие воспоминания во снах связались с ТАКИМ? За что? — Егор, ты чего? Сонный голос Клавы доносится до моих ушей. Отпускает. Она лечит. Ее присутствие не позволяет мне думать о страшном. Она рядом. — Снова кошмары? Ее тёплые, худощавые руки обривают мое обездвиженнное тело. Я утыкаюсь носом в ее светлые локоны. Приторный запах ванили смешивается с запахом моей футболки, в которой сейчас находится Кока. Она приехала в гости. Проведать меня. Я не давал концерты больше месяца. Не появлялся в соц-сетях чуть больше двух недель. Не выходил из квартиры неделю. Все паблики пестрят статьями: «Таинственное исчезновение Егора Крида из шоу-бизнеса»; «Крид Умер» и похуже. А знаете...Они правы. — Я так хочу тебя поцеловать... Выдавливаю из себя пару слов, из последних сил пытаюсь договорить и донести до конца мысль. — Но ты не моя... По щеке одиноко катится слеза, хорошо, что сейчас ночь. Темно. И Она не увидит этого. Она не видела меня слабым, никогда. Но диагноз все погубил. *** Премия. Вот что заставило меня покинуть своих хоромы. Улыбаюсь прохожим, но, меня не видят. К сожалению. А ведь у меня такое чудесное настроение! Хочется танцевать, радоваться жизни! Да. Несмотря на случившееся утром. Клава. Вот что повышает уровень позитивных эмоций во мне. Там будет Она. О нет... Я снова буду говорить, как она прекрасна, получая в ответ это дурацкое «У меня есть парень». А знаете, не волнует. Влюбился - добейся. Так ведь? Хотя... Кому нужен чуть ли не шизофреник? *** — Маленький, успокойся пожалуйста и спать давай, завтра поговорим, ладно? Соглашаюсь и стараюсь кивать. На слова сил мне не хватает. Делаю вид, что засыпаю. Рядом с ней хорошо. Уютно... Я чувствую, как ее дыхание согревает мою шею. Как ее хват медленно ослаб, уснула. Сквозь ночное зрение вижу ее улыбку. Для нас на данный момент победа, если меня отпускает. Глажу ладонью ее бочок. Мы словно пара, счастливо лежащая в обнимку. Но... Ладно. Много ною. *** Знаете в чем суть сегодняшнего дня? Люди впервые поняли, что я жив. Девяносто процентов папарацци здесь только ради меня. Ха, но они вовсе не догадываются, что никакие интервью я давать не собираюсь, позировать тоже в мои планы не входило. Сквозь густую толпу пробираюсь на красную дорожку. Улыбаюсь, когда ловлю на себе взгляд фанаток, стоящих с огро-о-о-омным плакатом «Егор, мы с тобой». Показываю руками сердце и отправляю в ответ воздушный поцелуй. Вижу Клаву. Она сама подходит ко мне и встаёт перед камерами. Нет.Неужели придётся фотографироваться? Только ради неё! — Отлично выглядишь! Кидаю комплимент в сторону блондинки. — Да и ты вроде ничего. Как здоровье, когда мы уже с тобой сможем гулять всю ночь напролёт, ничего не боявшись? Ох, Клавочка, если бы ты знала, что больше такого не будет ни-ког-да... Диагноз вечен. Хотя...Нет ничего невозможного. Пробьёмся. — Скоро, очень-очень скоро! Я обещаю! А здоровье... Лучше, честно! Вру. Я не хочу, чтобы Она переживала. Нет. Девушка берет меня за руку, видит новые часы и подносит к себе, дабы посмотреть. — Красивые какие! Новые? У тебя темнее были вроде, да? Блондинка рассматривает мои ролексы. Только бы она не решила бы перевернуть мою кисть. Пожалуйста, нет...Переворачивает. — Егор? Множество порезов смотрят на Коку. Красные, розовые, бардовые. Им разное количество времени. Каждому цвету соответствует своя история и своя попытка выплеснуть боль. *** Я читаю вслух стих Достоевского. На столе лежит новая коробочка с бритвенными лезвиями. Нога ноет, от очередного удара. Меня манят эти железки...Ма-нят... *** — Клав, это старое! Не пытаюсь вырвать кисть из рук девушки. Есть ли смысл? Она давно знает правду. — Егор, ты серьезно? Я же вижу, что нет! Пожалуйста , давай уйдём отсюда, тут камеры. Мы заворачиваем в гримерку. Нас двоя. Я и Она. Никого больше. — Я сильно заебался. Я не вижу смысла жить. Я хочу туда, Малая, наверх. Так будет лучше...Пойми! Невозможно жить, когда в любой момент с тобой может произойти, что угодно. Тут очень тяжело. Я вроде и не хочу умирать, а вроде... — Рехнулся! Хватит! Ее пухлые губы моментально накрывают мои. Сухость постепенно заменяется сладостью. Почему-то стало тепло, так, как было летом, когда мы пробовали отношения. Но не вышло...Сейчас я понял, что смысл жизни и есть в пути. В пути к таким чудесным моментам. Я видел ее довольный взгляд, мой ничем не отличался. Я ждал этого поцелуя. Сильно ждал... — Я люблю тебя, слышишь? И даже не думай говорить о таком. Я не разрешаю! Мы справимся вместе со всеми трудностями, Булаткин, ты понимаешь?Ты все пройдём и это останется во страшном сне. Егор! Слышишь меня? Из ее глаз выкатываются хрустальные слёзы. Я не могу видеть, как плачет девочка. Любимая девочка. — Не смей плакать. Даже не думай. Ты сама сказала, что мы сильные! Я верю тебе. Мои объятия встречают девушку. — Я больше тебе никогда не брошу, Егор, клянусь, я ушла, испугавшись трудностей, прости, родной... Тебе было тяжело, а я сочла это за конец твоих чувств. В ее голосе слышна нотка истерики. Я затыкаю ее уста поцелуем. Их теперь будет много. Я буду целовать ее вечно. Она лечит меня. А я ее. — Не уходи от меня,— я делаю длительную паузу в своей речи,— Знаешь, в моей голове только две вещи. Любовь к тебе, Клав, и попытки покончить с этими страданиями…