Часть 1 - «Большая волна в Канагаве»

      Ноябрь 2012, Иокогама (Канагава, Япония), 21:25       Номер отеля Yokohama Royal Park на 67 этаже погружен во тьму. Мужчина стоит у окна. Его взору открывался вид на залив Иокогамы. Город давно объяла ночь, небо затянули тяжелые тучи, шел дождь. Волны в заливе тревожно вздымались, с каждым разом все выше и выше.       Казалось, все вокруг вторит внутреннему состоянию Тома. В его душе бушевала такая же буря, волны смятения с каждым днем становились все сильнее. Как он к этому пришел? Он, всегда четко осознающий к чему он стремиться и на что готов ради своей цели. И именно сейчас, когда мечты осуществились и весь мир у его ног, именно сейчас, в его душе столько вопросов и тревоги. Его преследовало чувство будто он потерял что-то очень важное. А самое главное, он не мог понять, что же это - очень важное? Все стало пресным, никакого эмоционального окраса. Даже его единственная любовь – работа, уже давно не приносила ему радости и чувство удовлетворения.       Сколько он уже здесь? Почти две недели. И так ни разу и не решился поехать туда. А если задуматься, как давно Роберт рассказал ему об этом старике, и о том, как тот помог ему выйти из кризиса? Полгода, год… Почему? Почему и что останавливает Тома на пути к храму Хаширимидзу и его каннуси, загадочному старику с необычным для европейского слуха именем - Кииоши. - «Сейчас или никогда!» - раздался в тишине голос Тома. Голос прозвучал так странно, что Тому на долю секунды даже почудилось, что этот не он сказал. Том поднял трубку и нажал кнопку вызова администратора. После пары гудков в трубке раздался мужской голос с легким акцентом: - «Konbanwa (Комбан ва) мистер Хиддлстон! Чем я могу Вам помочь?» - «Кхм, мне нужно вызвать такси.» - «Да, конечно, Сэр! Но, из-за непогоды время ожидания будет дольше обычного, я думаю машина будет минут через 20, Сэр.» - «Да, хорошо. Я подожду. Позвоните мне, когда такси подъедет.» - «Непременно мистер Хиддлстон. Я могу что-то еще для вас сделать?» - «Нет, благодарю.» - «Subete no saikō no (Субите носайко но) мистер Хиддлстон.» В трубке послышались короткие гудки.       Том захлопнул за собой дверь и направился к лифту. В руке он сжимал потрепанный клочок бумаги, на котором красовались иероглифы, ему они казались каким-то зашифрованным посланием, его последняя надежда обрести хоть каплю ясности. Внизу его уже поджидал консьерж, тот самый мужской голос в трубке телефона, пятнадцатью минутами ранее. - «Мистер Хиддлстон, позвольте поинтересоваться, куда Вы направляйтесь в такую погоду, да и еще в столь поздний час? Я бы рекомендовал Вам не выходить из здания отеля, погода очень капризна и в любую минуту может начаться шторм! Ради Вашей безопасности возможно стоит отложить поездку?» Том взглянул на золотой бейдж молодого человека, где значилось имя «Дэйсьюк», но не решился обратиться к консьержу по имени, боясь обидеть его неправильным произношением и ограничился лишь общими фразами: - «Боюсь отложит поездку невозможно, благодарю за заботу. Могли бы вы сориентировать меня, как далеко находится это место?» Том передал клочок бумаги с иероглифами консьержу. - «Это город Йоко́сука, Сэр. Обычно туда можно добраться минут за 40, но погода сегодня не благоволит поездкам. Ваше такси ожидает Сэр. Могу ли я предложить Вам зонт?» - «Нет, благодарю» и Том шагнул на встречу дождю.       Мужчины ехали в полной тишине. Автомобиль нырнул в безликий тоннель, Тому показалось что они движутся в нем уже целую вечность и конца не предвидится, но вот впереди темным пятном замаячило суровое небо, почти полностью закрытое тучами. Том испытал некоторое облегчение, приоткрыв окно он сделал глубокий вдох. Пейзажи за окном ничем не примечательные не внушали оптимизма. И вот наконец автомобиль свернул на шоссе, проходившее вдоль берега Токийского залива, через приоткрытое окно в лицо Тома ударил прохладный ветер приносивший с собой соленый морской запах, с оттенками водорослей, мокрого асфальта и шторма. Хотя водитель ничего не говорил, Том почувствовал, что пункт его назначения уже совсем рядом и внутри у него все начало содрогаться, с такой силой что Тома заколотил озноб. В голове сразу возник миллион вопросов: «Что я ему скажу? Мы же не знаем друг друга. И само-собой меня никто там не ждет. И вообще, с чего я решил поехать именно сейчас, уже почти ночь, да и погода оставляет желать лучшего! О боже, что я делаю! Я даже не знаю, что я ищу! Что я спрошу у этого старика? И с чего я взял, что он будет там. Я облажался, наивный дурак, о чем я только думал!». Погруженный в свои мысли Том не заметил, как машина остановилась посреди улицы. Освещения почти не было и единственное, что Тому удалось различить в окне, были ворота Тории небесно-голубого цвета и бетонные ступени, уходящие куда-то во тьму.       Водитель дал понять, что дальше он проехать не сможет и Тому придется мокнуть под дождем. Том вышел из машинный и устремился вверх по ступеням в темноту. Он прошел сквозь ворота и оказался на небольшой площадке с какими-то непонятными ему постройками, на противоположной стороне которой виднелись еще одни Тории небесно-голубого цвета, а за ними еще одна лестница, но уже гораздо выше. Том взбирался вверх по скользкой лестнице, в полной темноте. Наконец, перед ним показалось небольшое деревянное здание с характерной крышей, но разглядеть хоть что-то было почти невозможно, здание находилось в окружении деревьев и кустарников разного вида и высоты. Том, выставив вперед руки, осторожно ступал по земле, пытаясь удержать равновесие на вымощенной камнем площадке, скользкой от дождя. Наконец Том врезался носком обуви в деревянную ступень, в несколько шагов он преодолел небольшую лестницу и нащупал перед собой две дверные ручки. Рывок, еще рывок, естественно все закрыто.        - «На что я только надеялся!?» - сказал Том вслух. Он развернулся спиной к дверям и опустился на последнюю ступень. Он молча сидел и смотрел в даль, где среди невзрачных бетонных домов виднелся маленький кусочек неба, сливающийся с водой в заливе. У самого горизонта можно было разглядеть строения на противоположном берегу, все это выглядело как город-призрак, прекрасный и одновременно пугающий.       Он не знал сколько он так просидел под дождем, в полной темноте, для него время остановилось. Из плена собственных мыслей Тома освободил скрип открывающейся позади него двери. В темноте раздался строгий мужской голос: «Ты опоздал, Kozō (Кодзо)». Том не поверил своим ушам, единственное что он смог выдавить из себя было сдавленное, хриплое - «Добрый вечер Кииоши-сан»       Старик был невысокого роста, лицо все было покрыто глубокими морщинами. Его почти полностью седые волосы были коротко подстрижены, густые брови свисали на глаза, кое-где даже закрывая обзор. Каннуси опустился на ступени рядом с Томом. Поначалу оба сидели в тишине и смотрели в даль. Спустя какое-то время старик заговорил, просто ни с того ни с сего стал рассказывать что-то из своей молодости, истории про то, как он служил, был на войне, как после войны волею судьбы оказался в рядах «Восемь-девять-три» и как всю оставшуюся жизнь искупает грехи тех времен. Так за разговорами ни о чем и обо всем двое мужчин просидели на ступенях храма до самого рассвета.       В свете восходящего над заливом красного солнца Томас наконец-то смог разглядеть своего собеседника во всех деталях. Мужчина был одет совершенно обычно, кое-где через еще мокрую после дождя одежду можно было разглядеть причудливые узоры татуировок. На правой руке у старика не было мизинца, а на лице от самых корней волос до уголка рта тянулся шрам. Мужчина улыбался Тому и глаза его выражали абсолютное умиротворение.       Старик положил руку на плечо Тома, и оперившись на молодого человека поднялся. Он повернулся и направился к дверям храма. Почти у самой двери он в пол-оборота взглянул на Тома и произнес: «Море тебя найдет, а сейчас ступай Kozō (Кодзо)», старик скрылся в темноте храма, а Том так и остался сидеть на ступенях…       Всю дорогу до отеля он крутил в голове услышанную от старика фразу, и разочарование все больше овладевало им. «Что за бред, д что это значит вообще! Я англичанин, долбаный островитянин, у меня одно море вокруг! На что я только надеялся, когда ехал сюда?»       Поднявшись к себе в номер, Том прямиком направился к столику у окна, на котором стоял хрустальный штоф, наполненный жидкостью золотистого цвета с бронзовыми бликами. Плеснув в бокал виски, молодой человек с шумом приземлился на диван. Том закрыл глаза, в мыслях пульсировала только одна мысль – «забыть, забыть, забыть…Все это какой-то бред съехавшего старика.» Мужчина выдохнул, открыл глаза и взгляд его уткнулся в небольшую картину, весившую над изголовьем кровати. Это была «Большая волна в Канагаве». Лучи утреннего солнца падали на картину, что заставило ее сиять. Том одним глотком осушил бокал и со словами «Море найдет тебя» что есть силы запустил его в весящую на стене картину. Бокал с дребезгом ударился о стеклянную рамку и осколки разлетелись по всей комнате.

***

      Ноябрь 2012, Йоко́сука (Канагава, Япония), 12:25 Девушка с непомерно огромным рюкзаком для треккинга за спиной поднималась к храму Хаширимидзу, считая в уме каждую ступень. - «Kon'nichiwa Jijī!» (Коннитива Дзидзи) ее радостный возглас сотряс тишину и Кииоши-сан расплылся в улыбке. - «Я пришла попрощаться, работа окончена и пора снова в путь. Спасибо Jijī. Я буду скучать и надеяться на нашу скорую встречу!» - «Береги себя и спасибо за твою помощь в храме». Старик смотрел на нее с нежностью, улыбка не сходила с его губ. Девушка крепко обняла старика, и чтобы не расплакаться поспешила вниз по ступеням… - «Все дороги пройти невозможно. Однажды наступит час остановится… Прощай Салация…» ветер подхватил слова старика и отправил девушке вдогонку.