Эпилог

А через неделю сахарный завод, что Навин когда-то купил для Тианы, был превращён в ресторан «Дворец Тианы и Навина», и Фасилье с Шарлоттой даже помогли им в работе. В день открытия они устроили блестящую вечеринку для первых посетителей. Тиана продемонстрировала все блюда, которые только умела готовить: от пряного супа гамбо до ароматных пончиков. Сама она уже не бегала официанткою между столами, а танцевала в паре с Навином, как хозяйка ресторана. В главном зале на сцене вовсю звучал джазовый оркестр, трубачом в котором был… аллигатор Луи! Среди танцующих можно было заметить хорошенькую девушку в новом светло-розовом платье с бахромой, и высокого смуглолицего цыгана в дорогом фиолетовом фраке, отороченном мехом. У них было всё для полного счастья — ещё бы, ведь милостивый губернатор выделил им целое имение в Новом Орлеане! Отец с умилением и гордостью глядел на дочь, и был уверен, что теперь, когда она и её возлюбленный поняли смысл жизни, всё у них будет прекрасно, словно в волшебной сказке. — Только трудные ситуации исправили её капризный характер! — убеждённо говорил Эли ля Бафф Лэйле, поедавшей лучшее мясо с тарелки. И даже кошка Марго и кот Марсель с новыми бантиками на шеях возлегали в комнате отдыха на мягких подушках и лакомились копчёным лососем.       О, Новый Орлеан! Город роскоши, веселья и волшебства! Днём сияющий солнцем и лучезарными улыбками, а ночью миллиардами огней и неизменной луной! В городе этом счастья — через край, но по-настоящему счастливы те, кто имеет полезное и для себя, и для других. Точно так же думала и Шарлотта, когда вышла с Фасилье на терассу. — Если Навин с Тией работают в ресторане, то где же будем работать мы? — поинтересовалась Лотта дальнейшей судьбой. — Ну… Над этим ещё нужно подумать… — задумался доктор. — Вспомнила! — вдруг воскликнула девушка. — Парк развлечений! Папа выстроил его для меня, когда я была маленькой. Но тогда я была жадной, самолюбивой девочкой, и пользовалась всеми удовольствиями одна, а теперь он станет доступным для всех! — И для нас — в первую очередь! — Фасилье обнял Лотту и принялся быстро нашëптывать ей со всей страстью цыганской натуры: — Эта жизнь будет сплошным чудом! Вечеринку устроим, шашлыки зажарим, и — танцы с джазовым оркестром! Красота! — Нет, Фасилье, — с улыбкой вздохнула Лотти, — ты всё-таки неисправим! — Так это же хорошо! — произнёс он ласково и убеждённо. — Где ещё найдутся такие неисправимые, без которых жизнь станет неинтересной! Но колдовать я уже — ни-ни! Да и деньги — заработанные честно! — пойдут на такие дела, которые ты считаешь полезными. Вот моё твёрдое решение. — А ты сам-то их полезными считаешь? — засмеялась она. — Ты уверен, что с тобой не случится более тех глупостей, что случались раньше? — Любимая, не думай, что я забыл те невзгоды в мире тех, которых я ошибочно принимал за друзей. Я постараюсь не допустить, чтобы мои вожделения пожрали меня. Ну… а если и начнут пожирать… то можно понадеяться на тебя! Шарлотта кивнула, не переставая улыбаться. Она была полностью согласна с тем, кого любила, потому и не желала ему отказывать, но не желала и оставлять его без своей защиты против того, перед чем он устоять не может. А может, природа создала его таким? Может, и она создана вечной модницей-блондинкой, баловницей судьбы?.. Что-то подсказывало ей, что идти наперекор природе невозможно. В одиночку они бы не справились с пристрастиями, влекущими их. Но теперь они — модная красотка и одержимый всяческим кутежом цыган — прекрасно дополняют друг друга. Они всегда будут готовы помочь друг другу в любом испытании — ибо любовь одного заключается в любви другого. И каким бы ни было испытание, оно будет преодолено, благодаря любящим сердцам, будь это даже сердца колдуна и принцессы.