Глава 8. О счастливых последствиях необдуманной селекции

      Эльве упорно ждал соловушку. Несколько раз он малодушно ловил себя на мысли оставить свой бессмысленный пост. День закончился, но красавица так и не удостоила телери встречей. Безнадёжный вечер плавно перешёл в тоскливое утро.       «Видно, я так сильно разозлил волшебную Мелиан, что она вторые сутки не выходит из дворца».       А потом воодушевлялся:       «Однако не может же она провести там всю вечность».       И он продолжал ждать, упрямо желая добиться прощения. Эльве коротал время тем, что мысленно украшал всё новыми изящными выражениями свою покаянную речь. И представлял, что может ответить на то Мелиан.       «…Или же она скажет: «Нет, вы, чьё имя даже стыдно произносить, так низменны и малодушны, что никогда не заслужите ни моего взгляда, ни тем более моего прощения». Да! Она так и скажет, но пусть скажет это мне в глаза. Только тогда я приму достойно поражение».              Пока Эльве ходил взад-вперёд под украшенными резьбой по камню карнизами, его посетила потрясающая своей гениальностью мысль: «Кто же извиняется без цветов!»       Он огляделся и не приметил ничего стоящего прекрасной майа. В Лориене были ромашки, незабудки, ландыши, пижма, лаванда и какие-то другие лесные и полевые цветы. В основном все лекарственные и невзрачные. Вся самая роскошная растительная красота была только в садах Йаванны. Это всем известно.       Как бы ни было жаль телери покидать место наблюдения — вдруг он уйдёт, и именно в этот миг Мелиан выйдет из дворца! — он всё же направился быстрым шагом к тому месту, где оставил лошадь. «Одна нога здесь, другая — там!».       Когда белые башенки скрылись из вида, Эльве пустился галопом к саду Кементари. Только шёлк светлых волос и полы плаща летели меж стволов деревьев.       Лес кончился и начался благоуханный сад. Каких цветов здесь только не было! Лилии и лилейники, пионы и хризантемы, герберы, петуньи и множество других, названия которых телери не знал. Все в ярком дружном цветении, всевозможных форм, размеров и расцветок.       Поначалу у эльфа разбежались глаза от этого изобилия. Но подул ветерок из-за горки, принёс и закружил вокруг Эльве сладкий розовый аромат. Влекомый благородным шлейфом, он пошёл вдоль клумб на холм.       С пригорка открывался вид на огромный розарий. У телери перехватило дух от красоты. Здесь были, наверное, все сорта роз, выведенные майа Айвендилом: пёстрые тигровые, с волнистыми краями, нежно-фисташковые, снежно-белые, пудрово-бежевые, даже редкие синие и глубоко-бордовые, почти чёрные. Эльве выбрал самый большой куст с огромными ярко-алыми цветами. Собрав букет, он уже не бегом, а торжественно королевской поступью вернулся к дворцу грёз.       Однако даже великолепие цветов, кажется, не помогло. Снова потянулось бесконечное ожидание. Розы были прелестны, но только первые несколько часов. Потом они потеряли свою свежесть и яркость. Эльве с сожалением подглядел на увядающий букет и угрюмо, но упрямо вновь отправился во владения Йаванны за новыми цветами.

***

      Пока Эльве одухотворенно собирал второй букет, за ним пристально наблюдали две пары светящихся зелёных глаз, притаившись в кроне огромного старого дуба.       — Смотри, Айвендил, вот кто наши розовые кусты ободрал! — шёпотом сказал Эрифир.       — Вот гад! Как будто для него сажали!       — Может превратим его в кабачок?       — Не-не. Лучше лианой по одному месту сейчас ка-а-ак хлопнем!       — Подожди, у меня есть идея получше!       Майар, крадучись, отползли подальше по мощной дубовой ветке за широкий ствол, спрыгнули на землю, а затем по знаку Эрифира, удалились в направлении грядок.

***

      За стенами дворца майа Мелиан тоже не покидала своего тайного дозора. За всё это время её чувства претерпели удивительные метаморфозы. Желание выйти и поговорить с Эльве присутствовало на краешке её дум с того самого момента, когда она увидела эльфа во дворе. Сначала это желание Мелиан пугало, потом следить за эльфом стало интересно.       А теперь, когда она глядела на телери уже больше суток, он казался ей уже совсем родным. Она до последней чёрточки изучила его облик. И не нашла ни одного изъяна. Эльве был красив сдержанной благородной красотой. У него был спокойный, словно заглядывающий в вечность взгляд серебряно-серых глаз и трогательные ямочки, когда он вдруг улыбался своим мыслям.       На вторые сутки свиданию с эльфом препятствовало только одно:       «Прямо под окном владыки, даже не госпожи Эстэ. Увидит Ирмо, и мне не сдобровать. Но как цветы жалко! И эльфа жалко…»

***

      Тем временем над посадками овощных культур мелькали всполохи зеленоватого свечения и доносились голоса:       — Что скажешь? — спросил весьма довольный майа Эрифир.              — Потрясающе! — восторгался его товарищ.       — Может кочегаров попросим, пусть сделают горящие глазюки?              — Не-е-е, и так страшна! — Айвендил, любуясь, обошёл результат эксперимента по селекции.        — И куда поставим?       — Эльфу полюбились наши розочки. Мы положим сторожа под куст и когда эльда придёт… — коварно засверкал тёмными изумрудами глаз Эрифир.       — А как наш сторож определит именно этого эльфа? Вдруг ещё кого-то попадётся?       — По запаху определит. Подлец телери в розах как медведь топтался, все кусты им точно пропахли.              Радостные духи с энтузиазмом потащили своё изобретение в розарий.

***

      День плавно переливался в тёплый и светлый вечер. С небес спускалась сумрачная синева. Эльве сидел на откосе, задумчиво перебирал лепестки роз и пытался вслух сложить новое стихотворение.

Волшебный мир моих мечтаний

Восхвалит ваш прекрасный лик.

Подобно отблеску сияния.

Мне отвернуться не велит…

      Тут он умолк, почувствовав чье-то присутствие.       — Прекрасные рифмы.       — Вы пришли! — Эльве просиял.              Перед ним стояла Мелиан, сама Мелиан! Такая долгожданная его соловушка! Она была укутана в серо-синий плащ, широкими складками скрывающий её фигуру, только ласковые синие очи глядели из-под объемного капюшона.       — Я пришла только потому, что мне жаль цветы. Второй букет уже вянет.       — Вам нравятся розы?       — Очень.       Мелиан нежно приняла царственный букет, вдохнула опьяняющий аромат. Затем она поставила цветы в стоящий возле крыльца вазон, полный дождевой воды и сказала:       — Пойдёмте лучше на берег.

***

      Айвендил и Эрифир установили своё изобретение в клумбу, слегка замаскировав его листьями. Уходя, они услышали за спиной шорох.              «Вечер. Ёжики», — подумал каждый.       Когда же из розария донеслось душераздирающее рычание, оба майа резко развернулись.       — О, Эру… — тихо прошептал похолодевший Айвендил.       Из грядки поднялся страшный монстр. Это была огромная тыква с большим кривым ртом, полным острых шипастых клыков. Из её глаз и носа тянулись струйки зеленоватого ядовитого тумана. Тыква бодро обошла на шести лапах из скрюченных сучьев майар, втянула воздух страшным провалом, что представлял собой её нос, и понеслась в сторону Лориена.              Майар переглянулись и бросились за ней сквозь грядки, клумбы и кустарники. На бегу они крутили лассо из лиан, но набросить петли на вертлявого монстра не получалось.              — Оно скачет к болоту!       — Пусть там и сидит!       — Нет! Не хватало нам ещё болотного монстра! Эрифир! Подсекай!       Тыква замешкалась возле кромки болота. Эрифир выпустил лиану и затянул на созданье петлю. Однако, монстр продолжил движение вплавь, словно оранжевый страшный поплавок. Майа упёрся ногами, сапоги его увязли в мягкой влажной почве. Тыква легко протащила его по берегу и утянула за собой в болото.       Не упустив лассо, Эрифир вынырнул весь в болотной жиже, только глазищи блистали, да белели стиснутые в напряжённом оскале зубы. Напрягая все мышцы он с трудом пока ещё удерживал тыкву. Айвендил в этот же миг накинул вторую петлю с берега. В этот раз попал.       — Есть! Держи крепче!       Но тыква-монстр, резко изменив направление, в чудовищном прыжке рванулась в сторону и выпрыгнула на берег. От неожиданности Эрифир ослабил повод, а Айвендил наоборот натянул и тоже полетел в болото, столкнув товарища обратно в тину.       Духи выбрались из трясины и продолжили погоню. Айвендилу в какой-то момент даже удалось заарканить и оседлать тыкву:       — Дорогу! Берегись! — истошно вопил бегущий рядом Эрифир шарахающимся с тропинки перепуганным эльфам.       Перед краем сада Айвендил встал на тыкве во весь рост, со всей силы натянул поводья, но чудо селекции и не думало останавливаться. Оно перепрыгнуло калитку Лориена и, сбросив-таки с себя наездника, укатившегося в траву на обочину, поскакало к озеру.

***

      Эльф и майа перешли озеро и присели на деревянный пирс, тянущийся невысоко над водой. Мелиан скинула свои атласные туфельки и опустила маленькие ножки в воду. Эльве последовал её примеру.       — Ваше упорство достойно восхищения, — сказала майа.       — Я знал, что в итоге увижу вас.              — Но если бы я вышла из других дверей?       — То всё равно пришли бы туда. Я не зря выбрал именно то место для дежурства: на мостик ведёт только один выход. Я перво-наперво обошёл дворец и убедился, что ни лодочек, ни других переправ нет.       — Смотрите! — засмеялась Мелиан.       Она скинула плащ на помост, оставшись в своём прекрасном розовом платье, и на кончиках пальцев ступила на водную гладь. Майа невесомо прошлась по самой поверхности, словно по зеркалу, оставляя лишь иногда от своего лёгкого шага круги по воде. Эльве поражённо распахнул серебристые очи.       — Но вместе с тем вы определили и наинеудачнейшее место, — сказала Мелиан, вернувшись на пристань к Эльве.       — Почему же?       — Вы ждали меня прямо под окнами покоев моего владыки. Потому я и не хотела выходить.              — Он что же, запрещает вам вести дружбу с эльдар?       — Нет, дружбу не запрещает, — ответила Мелиан, смутившись.       Разговор с каждой секундой становился всё интереснее и интереснее. Но его прервал громкий вопль:       — ОКРУЖА-А-АЙ!!!       Со стороны садов Йаванны неслось что-то неведомое, ломая кусты. И вот из чащи выпрыгнуло огромное чудище, похожее на шестилапого рыжего паука, а следом за ним ещё два орущих чёрных монстра, только двуногих. Втянув носом воздух, зубастая тыква бросилась прямо на Эльве и Мелиан.              — Эрифир! Не стреляй! — закричал один из чудовищ, увидев, как в руках второго из неоткуда появились шипы, такие же, как у роз, только в разы больше и острее.              — Почему?       — Жалко!       — А этих тебе не жалко? Оно их сейчас сожрёт!       Мелиан испуганно вскрикнула от внезапности происходящего. Эльве храбро встал впереди, закрыв её собой. Он стащил на землю плащ и приготовился сражаться с тыквой голыми руками.       В этот миг Айвендил скрутил лассо из лианы и накинул его на чудовище. Тоже сделал и другой майа. Эльве подхватил свободный конец лианы.       — Отлично, эльда! Так и держи! — сказал через плечо Эрифир.              Он отпустил лиану, материализовал в руках шипы и несколько раз выстрелил в рыжего монстра.       — Твои стрелы, что Мелькору проповедь! — крикнул Айвендил.              — В шипах семена бешеных огурцов! Ложись! — Майар сбили с ног и закрыли спинами Мелиан и Эльве.       На секунду воцарилась тишина, а потом прогремел взрыв. Всех осыпало оранжевой благоуханной мякотью.       Эльве и Мелиан с трудом признали в двух чудищах, с повисшими сосульками волос, перепачканными илом лицами, с ног до головы украшенных ряской и водорослями, майар Йаванны.       — Айвендил? Эрифир? — Мелиан не знала то ли плакать, то ли смеяться, но сохранила всё-таки ровно учтивый тон и выражение лица. — А это что?       — Это — эксперимент по селекции, — переводя дух, ответил Эрифир.       — Чтобы никто без разрешения цветы не рвал, — сказал Айвендил.       Эльве стало совестно.       — Это я сорвал розы! Простите, ради Эру!       — Да мы знаем, что ты. Потому страж и поскакал по твою душу, — с оттенком кровожадности в голосе сказал Эрифир.       Но Айвендил положил примирительно руку на плечо эльфа, совсем не стесняясь пачкать его когда-то светлую, а сейчас итак всю в рыжих разводах, тунику ещё и в болотной грязи.       — Так ты в следующий раз попроси кого-либо из майар. Тебе и на нужный куст укажут, и даже ножницы для удобства выдадут, — майа улыбнулся.       — Клянусь, что так и поступлю! Извините ещё раз!       По просьбе природных майар Мелиан принесла из дворца глубокие чаши и корзинку для сбора остатков эксперимента. Эльве в качестве извинений помогал собирать овощные куски. Закончили ближе к ночи. Майар Йаванны пошли в свой дворец. Эльве проводил Мелиан до порога чертогов снов.       — Милая Мелиан, могу ли я иметь счастье навестить вас завтра?       — Буду рада новой встрече. И знаете, пожалуй, можно без цветов. Пусть лучше радуют нас на клумбе, — хитро улыбнулась майа.