—

      Сильный холодный ветер обдал лицо Софи, что выбежала из здания университета, не удосужившись даже нормально застегнуть пальто. Она прикрыла глаза от такого сильного порыва, сильнее сжимая сумку в руках, а сердце не переставало отбивать сумасшедший ритм.       Всё кончено. Она наконец смогла высказать стерве Миллер всё, что она о ней думает, и с удовольствием уволилась. Пускай и с громким скандалом, который декан закатила сразу же, оповестив чуть ли не весь университет о том, какая «Престон ужасная и плохая», вот только на это было Софи уже плевать. Она без сожаления собрала все свои вещи, не обращая внимания на недоумённые взгляды коллег и учеников, что ещё присутствовали в учебном заведении. Однако единственный, на кого ей было не всё равно, — это был профессор Рид. И она видела его непонятливый взгляд, когда со злостью выбежала из кабинета Миллер, и мужчина оказался очень не вовремя рядом, видя озлобленное состояние девушки и слыша, как деканша отчитывает её. Софи, всего на секунду задержав на нём взгляд, тут же ринулась бежать вон, слыша, как гневный тон женщины всё более приближался к двери, дабы все знали "какая Софи неблагодарная". И она не обратила внимания на голос Бенедикта, который звал её по фамилии на фоне тона Миллер. Ей просто хотелось уйти отсюда, чтобы не слышать и не видеть больше эту змею.       Девушка распахнула глаза, глубоко вдыхая влажный холодный воздух, которым было наполнено пространство вокруг. Она очень любила осень, любила ходить вечерами по парку, держа в руках горячий кофе, купленный в кофейне неподалеку от университета; любила наблюдать за тем, как с деревьев, окрашенных самыми различными яркими тонами, переливающимися от ярко-алого до бледно золотого, спадали листья, медленно кружась в воздухе и заканчивая свой путь на земле. Однако сейчас, казалось, это прекрасное время года отчётливо давало о себе знать хмурыми серыми тучами, что заполонили всё небо и предвещали дождь. И Софи, конечно же, любила осенние дожди, но только тогда, когда находилась у себя в квартире, опять же с чашкой кофе или черного чая в руке.       Однако домой идти никак не хотелось. Софи медленно подняла взгляд к небу и, видя лишь тучи и прекрасно понимая, что вот-вот начнется дождь, всё же решается пойти в ближайший парк и просто прогуляться в одиночестве, поразмыслить над всем этим и успокоиться. Ведь этот ужасный конфликт, которых Софи в принципе всегда старалась избегать, оставил неприятный осадок в душе вместе с отвратительными и бессовестными словами деканши ей вслед.       Девушка быстро спустилась по ступенькам, опуская вниз взгляд и, так и не завязав своё длинное серое пальто на пояс, быстрым шагом отправилась к парку, в то время как ветер так и играл с её тёмно-русыми волнистыми волосами, что были распущены.       Буквально за пять минут она добралась до парка, по аллее которого теперь шла неторопливо, смотря на листья, что попадались ей под ноги. Не задумывалась над тем, что теперь будет дальше, как она будет действовать, что совершенно несвойственно для неё. Всегда продумывала ход дальнейших действий наперёд, а тут... Её мысли занял Бенедикт Рид — мужчина, внимания которого пытается заслужить если не весь женский коллектив университета, так его добрая половина точно.       Софи даже и мечтать не могла, что он обратит на неё хоть долю своего внимания, но произошло именно так. На удивление Престон он проявлял к ней больший интерес, чем к другим коллегам. На его суровом выражении лица только рядом с собой она могла замечать его искреннюю улыбку. Не такую, которую он вмиг натягивал при общении с другими коллегами, совсем нет. Девушка понятия не имела, что он нашёл в такой тихоне, как она, и тем не менее, ей нравилось проводить с ним время вместе. Ждала каждую среду с небывалым нетерпением, когда после долгих посиделок с другими коллегами, только они оставались вдвоём, обсуждали книги и читали отрывочки из некоторых. А когда Рид сам предложил встречаться в библиотеке не только по средам, но и в другое свободное время, Престон была на седьмом небе от счастья. И в каждую такую посиделку внимательно слушала его, при этом всматриваясь в каждую черту лица, каждая из которых отпечаталась в её памяти. Смотрела на губы, которые не могла поцеловать; слушала его ровный баритон, которому могла бы внимать целыми днями без перерыва; всматривалась через очки в голубые глаза, что казались ей океаном, в котором она по-настоящему тонула. И пусть это было лишь на расстоянии, девушка уже была рада тому, что они стали проводить время вместе ещё больше, несмотря на то, что при каждом его присутствии рядом внутри творилась какая-то необъяснимая чертовщина. Но понимала, что со своей натурой она ему в подмётки не годится, что такая серая мышка не интересна ему, как женщина, а заинтересовала лишь как коллега. И лишь в её мечтах он был её, а она — его.       Престон почувствовала, как на щеку упала холодная капля, за ней и ещё одна. Но было всё равно. И единственное, что накатывало на неё грустью, — это мысль о том, что они больше не увидятся с Бенедиктом. Ведь в университете она теперь не работает, а значит, и таким посиделкам пришёл конец. От этого внутри настало словно какое-то опустошение, а к горлу будто подступил ком. Он нравится ей, безумно нравится, однако Софи ни за что не скажет об этом первой, чтобы продолжить общение и вне университета. Будет мучиться без контакта с ним, будет реветь навзрыд от тоски по нему, но не позвонит и не напишет — ни в коем случае.       Дождь начался еще сильнее, а девушка так и не думала идти домой. Не думала и о последствиях, что могли наступить после такой прогулки под дождём. Но тут из мыслей её вывел голос, который она так успела полюбить за эти несколько месяцев: — Мисс Престон!       Девушка остановилась и вполоборота обернулась, застыв глазами на мужчине, что бежал к ней. — Профессор Рид?       Сердце тут же забилось быстрее, а по коже стали беспрерывно бегать мурашки, но совсем не от холода. «Зачем? Зачем он бежит за мной?» — Ч-что? Что вы тут делаете? — начала несмело спрашивать Софи, как профессор был уже всего в нескольких шагах от неё. — Софи, какого чёрта ты пошла в парк в такую погоду? Неужели не видишь туч? — его голос звучал зло и притом обеспокоенно, но это не всё, что заставило прийти девушку в шок. Кроме того, Бенедикт, схватившись за пальто в области талии, сомкнул его и уверенно завязал поясом, а затем ещё и вокруг шеи обмотал свой тёплый шарф. — Пойдем в машину, я отвезу тебя домой. — На кой чёрт я вам сдалась, профессор Рид? Мы с вами теперь не коллеги, поэтому успокойтесь и не старайтесь проявлять уважение дальше, — второй раз за день проявляет уверенность в своих словах и действиях, потому как и эта ситуация в неком роде вывела её из себя.       Мужчина неожиданно хватает её за локоть, приближая её на недопустимое расстояние, вглядываясь в изумрудные глаза девушки, которые от неожиданности перебегали по его лицу. — Ты хочешь заболеть, я не понимаю? Если не осознаешь суть своих действий после произошедшего конфликта, то лучше вообще ничего не предпринимать. Но, по крайней мере, я тебе заболеть не позволю. Поэтому сейчас или ты идёшь сама, или я сам донесу тебя до своей машины.       Софи слушала и не могла поверить собственным ушам: неужели это и правда сейчас происходит с ней? Голос мужчины звучал абсолютно уверенно, а голубые глаза выражали злость и притом непоколебимость. Он поставил её перед фактом, и ничего больше не оставалось делать, как согласиться идти самой. — Хорошо. Я пойду сама.       И, развернувшись, девушка направилась к выходу из парка, а за ней пошёл и мужчина. И только сейчас Софи поняла, что на ней его шарф, прямо под носом, и она чувствовала его терпкий дерзкий аромат, который будоражил сознание. Казалось, что с согласием Софи Рид более менее успокоился, вот только дождь намеревался всё усиливаться. А потому Бенедикт, подойдя к Софи и опустив на её спину ладонь в районе поясницы, слегка нажал на неё, от чего девушка резко повернулась лицом к профессору. — Дождь усиливается. Надо идти быстрее.       Ускорившись, они практически добежали до машины профессора, в которую так же немедленно сели. Сразу заведя автомобиль и включив отопитель, чтобы девушка могла согреться, Рид переметнул на неё взгляд, тяжело выдыхая. — Итак, адрес.       Софи вздрогнула от его ровного тона, но всё же повернулась к нему навстречу. Столкнулась с глазами, ждущими от неё ответа, и произнесла, тихо и неуверенно свой адрес, в то время как пульс участился вместе с сердечком в предвкушении и незнании того, что будет дальше.       Всю дорогу ехали молча, лишь начавшийся дождь разрезал тишину бьющимися о стекло каплями. Софи не могла в данный момент даже дышать спокойно рядом с ним, в машине ей казалось чересчур душно. Но, нервно заламывая пальцы, обдумывала, как будет прощаться с Бенедиктом, что будет говорить. Непременно точно она хотела поблагодарить его за то, что тот увёл её из-под дождя и подвёз до дома, и слишком грубо и бестактно, по её мнению, было не пригласить его на чашечку кофе. И она действительно сказала всё это, в том числе и предложила подняться к ней на кофе в качестве благодарности, в мыслях надеясь, что мужчина откажется. Но произошло всё наоборот. Рид согласился, одарив её еле заметной улыбкой, и теперь внутри всё затрепетало ещё сильнее от волнения и страха.       В тишине добрались до её квартиры, что находилась на восьмом этаже, на лифте. От волнения всё так же пальчиками теребила рукав пальто, не находя в себе силы взглянуть на мужчину, что стоял рядом с ней непозволительно и ничтожно близко. Кусала изнутри щеку, подавляя в себя желание просто прикоснуться к нему.       Прошли в квартиру Престон, девушка включила свет, и они начали снимать с себя верхнюю одежду. Дрожащими пальчиками схватилась за мягкий шарф мужчины и, стянув его с себя, протянула Бенедикту. — Это ваше, профессор Рид, спасибо, — прошептала она, наконец подняв взор на его лицо.       Профессор мягко улыбнулся и принял шарф, слегка и совершенно случайно коснувшись её руки, от чего девушку чуть ли не пробило током. — Бенедикт. Мы же договаривались, Софи.       Смущённая улыбка появилась на её лице, и Престон опустила взгляд в пол, слегка закусывая нижнюю губу. Тихо и спокойно выдохнула, пытаясь совладать с собственными чувствами, и так же прошептала: — Пойдём на кухню, я заварю нам кофе.       Завернули направо и оказались на небольшой, но уютной кухне. Включённый тусклый свет светильника, стоявшего на столике, осветил комнату, и Рид мог спокойно осмотреть помещение. Софи мигом оказалась у кухонного гарнитура и, находясь спиной к мужчине, начала готовить всё необходимое для кофе, совершенно явно чувствуя на себе взгляд Бенедикта, которого не волновала кухня, когда перед ним стояла Престон, от которой внутри всё трепетало.       Вновь повисшая тишина между ними напрягала Софи, и она, все-таки переборов свой страх, начала говорить, чтобы хоть как-то заполнить нагнетающее молчание: — Я не хотела заболеть, просто... просто хотелось побыть одной на свежем воздухе, — Престон поставила турку на плиту и развернулась, но тут же вздрогнула: он стоял в паре шагов от неё, засунув руки в карманы серых классических брюк. — Не хотела заболеть? — повторил он с фальшивым изумлением, двинувшись вперёд.       Софи вжалась в кухонный гарнитур, сжимая руками край тумбочки, не переставая в изумлении бегать по лицу Рида глазами. Он подходил к ней, словно хищник, наслаждаясь тем, что его жертва зажата в углу и не может никуда выбраться. Остановился, только когда уже был вплотную к ней, плавно поднял руку и коснулся ею локона тёмных волос, который аккуратно заправил за ухо, коснувшись мочки будто случайно кончиками пальцев.       Престон обомлела: удивление в перемешку со страхом так и застыло в её глазах. Она не понимала, что и зачем он делает. Неужели специально ждал подходящего момента, чтобы воспользоваться, как игрушкой? Намеренно не проявлял подобных действий даже там, в библиотеке, где они частенько оставались наедине друг с другом? Но внутри ещё сильнее затрепетали необъяснимые и до этого момента чуждые ощущения, разносящиеся по всему телу с невероятной скоростью, в перемешку с адреналином, что заставлял сердце биться быстрее, когда мужчина всё так же кончиками пальцев спустился к её личику, медленно ведя линию от скул и до подбородка. Он впервые был так близко, что она могла спокойно дышать его ароматом, впервые дотронулся до неё, и прикосновения его немного шершавых пальцев нельзя было не с чем сравнить. От этих касаний и его внимательного взгляда Софи плавилась, в удовольствии прикрыла глаза, слегка выше подняв голову. Она слишком долго ждала этого момента, слишком долго мечтала об этом, и теперь все ненужные вопросы испарились.       Хотелось, чтобы он продолжал, что начал. И пускай даже он просто воспользуется ею, наверняка как и другими девушками, что вечно хотят заполучить его внимание, но и Софи получит его — мужчину, о котором и сама грезила все эти месяцы работы в университете. — Давно хотел сделать это, — непоколебимый грубый голос вновь принуждает табун мурашек пройтись по коже девушки, которой казалось, что всё это сон. Распахнула глаза, сталкиваясь с его голубыми глазами, и выдохнула через приоткрытые губы. — Так почему же не сделал этого раньше? — задала вопрос, о котором тут же пожалела: Бенедикт снял очки, положив их на столик, на который опиралась девушка, и сам же потом опёрся об него, ещё больше, казалось, прижимая такую маленькую и хрупкую, по сравнению с ним, Софи к кухонному гарнитуру.       Наконец она могла смотреть без препятствий в его красивые и сводящие с ума глаза, что были направлены на неё. А Рид, всё ещё не отрывая руки от её личика, прошёлся костяшками пальцев по щеке, затем и вовсе накрыв её ладонью, а большим пальцем коснувшись нижней губы. И ведь одни его, казалось бы, безобидные и простые прикосновения уже кружили ей голову, а внизу живота завязывалось сладкое ощущение. — Раньше? — повторил он, усмехаясь. — Не хотел нарушать твоё личное пространство, не хотел пугать, не хотел вводить в дискомфорт. Но сейчас этот порыв уже невозможно сдерживать.       В такой обстановке, при таком близком расстоянии Софи наслаждалась его словами, его голосом, его взглядом. И сейчас на её собственное удивление она смогла расслабиться, просто поддаться своим чувствам и ему.       Рид, накрыв и второй рукой щёку Престон, вонзился в губы, резко и притом властно. Первые несколько секунд она пребывала ещё в большем шоке, но затем ответила на поцелуй, пускай и неуверенно. Наконец ощутила вкус и мягкость губ, которые мечтала поцеловать всё это время. Бенедикт по-собственнически проскользнул в её рот своим горячим языком, когда Софи ответила, ещё сильнее прижал её бёдрами к тумбе, усиливая напор.       Было понятно, что уже этого не остановить. Он хотел её, она — его. Руками перейдя на спину, Рид прижал её к себе, такую хрупкую и нежную, такую милую и беззащитную, которая не могла оставить его разум в покое. Он готов был просто напросто сорвать с неё одежду и взять её прямо здесь, но всё ещё сдерживался и совладал собой. Софи осторожно коснулась его широких плеч, чувствуя твёрдые мышцы, и внизу живота снова сладко потянуло, от чего она немного свела ноги вместе.       Бенедикт целовал девушку так жадно и страстно, что Престон никогда бы не могла подумать, что он настолько сильно желал её. Однако и у самой возбуждение и похоть затмили здравый разум, открывая самые сокровенные желания.       Отрываясь рукой от плеча, выключает ею плиту, понимая, что сейчас им двоим совершенно не до кофе. А затем произносит, осторожно и слегка хрипловатым голосом ему в губы: — Пойдём в спальню, — и взяв мужчину за руку, она направилась в другую комнату, ведя его за собой с бешено бьющимся сердцем о грудную клетку.       И как только перешли порог спальни, Рид потянул её за руку на себя и снова заключил её сладкие губы в поцелуй, а затем и вовсе, опустившись ладонями на бёдра, подхватил за них и направился к кровати. Девушка лишь негромко взвизгнула от такой внезапности, инстинктивно ухватившись за его шею руками. А когда Рид сел на кровать, то пахом почувствовала его твёрдый член, что упирался ей в промежность через ткань брюк. От этого возбуждение волной с новой силой прокатилось по её телу, отчего девушка чуть ли не простонала, но сдержалась, зарываясь тоненькими пальчиками в его идеально уложенные волосы. Так давно мечтала об этом, так давно хотела хотя бы просто прикоснуться к его волосам, и вот, сейчас это всё происходит наяву. Она и подумать не могла, что такой серьёзный и с виду суровый мужчина может быть таким страстным и так желать именно её. Хотя в сознании, порой, и возникали различные нескромные мысли, какой он горячий может быть в постели, но вообразить это в реальности с собой она никак не могла.       Руками он медленно с бёдер поднялся к талии и, ухватившись пальцами за ремень её брюк, быстро расстегнул его. А затем, взявшись за кофточку, медленно потянул ткань вверх, освобождая девичье тело от одежды. Подняв руки, чтобы Бенедикт мог снять мешающуюся одежду, Софи снова затем опустила свои маленькие ладони на его лицо, касаясь колючей щетины. А когда теплые ладони прикоснулись к её оголённой спине, так и вовсе вздрогнула, буквально прогнувшись от прикосновения и тяжело выдохнув ему в губы, оторвавшись от них.       Бенедикт, языком проведя дорожку от губ и до ключиц, начал оставлять на них обжигающие поцелуи, что вводили девушку в краску и сводили с ума. Тихо выдохнула, когда его пальцы ловко расстегнули застёжку лифчика и вообще стянули его с тела, отбросив куда-то в сторону. Накрыл одной рукой грудь, немного сжав её, вызывая ответный тихий стон, Софи снова зарылась в его мягкие волосы, но всего на минуту: опустив руки на пах мужчины, вытащила кофту из-под брюк и потянула её вверх, по мужскому телу. Оторвался от её изящной шеи и бёдер, подняв руки, чтобы помочь снять одежду, а затем положил ладони на бёдра, чуть сжимая их. Они часто дышали, восполняя недостаток кислорода в лёгких, пользуясь моментом, а Софи, увидев его накаченное тело, почувствовала, как жар полностью овладел её телом, выступая в виде румянца на щеках. Нет, конечно, она видела мужские тела, и не раз, однако видеть Бенедикта наполовину обнажённым было из ряда вон выходящим.       Снова подхватив девушку за бёдра и накрыв её губы, Рид встал и, развернувшись к кровати лицом, залез на неё, опускаясь вместе с Софи на мягкое покрывало. Теперь она была под ним, а Бенедикт, оставив на и так влажных губах смачный поцелуй, спустился ниже, касаясь кончиком носа её кожи. Начала немного ёрзать, когда почувствовала, как его мягкие губы всё более приближаются к груди, а другая рука и вовсе накрыла одну и сжала её. — У тебя такая нежная кожа, — восхищенно прошептал Бенедикт перед тем, как накрыл её сосок губами и немного укусил, от чего Престон вскрикнула, хватаясь за его волосы.       Внизу живота творилась какая-то чертовщина, сладкое и безумно тянущее ощущение заставляло сводить ноги вместе, но Рид не позволил и притом словно специально добивал её своими словами. Спустился еще ниже и, дойдя губами до мешающихся брюк, отстранился, выпрямившись. Пока расстёгивал пуговицу и молнию, наблюдал за тем, как её изящная грудь часто вздымалась, как она всё ещё пытается свести ножки вместе, как она закусывала нижнюю губу, и сам же хотел это сделать. Стянув брюки вместе с кружевными трусиками, сняв с себя все остальные вещи, достал перед этим из кармана своих штанов упаковку презерватива, он быстро разорвал его и натянул на уже твердый член. А затем взял её за лодыжку и, положив к себе на плечо, начал медленно целовать, начиная от щиколотки, поднимаясь всё выше и выше.       Девушка распахнула глаза и слегка подняла голову, начав наблюдать за мужчиной. Дыхание тут же перехватило от такого вида, а от ощущения его теплых губ так и вовсе тихо простонала, не сумев сдержаться. Теперь она перед ним полностью обнажённая, как и он перед ней. Вновь навис над Софи, утыкаясь в шею и начав снова целовать её, распаляя и без того горячую кожу сильне и сильнее. Девушка прикрыла глаза, обвивая его торс ножками, накрывая волосы ладонями. — Ты так вкусно пахнешь, — вновь его восторженный шёпот пронесся над её ушком, и Престон смущенно улыбнулась, другой рукой накрыв его плечо.       Бенедикт поцелуями поднялся снова к её лицу, застыв напротив губ, и в этот момент медленно проник в неё. Ротик застыл в стоне, который заполнил комнату, а его руки тут же поймали её и завели за голову, прижав к постели за запястья. Он растянул её узкую плоть своим большим членом, от чего и сам мужчина застыл, но потом схватился зубами за её нижнюю губу и укусил, когда неторопливо подался назад. Медленно толкнулся в неё, получив в ответ сладкий стон, отзывающийся мурашками по его телу. Любил слышать её голос, обожал, когда она читала ему своим нежным голосом отрывки из книг, и только в своих мыслях представлял, как она будет стонать под ним.       Начал постепенно двигаться более быстро, стал целовать ключицы и шею, когда в ответ на его движения Софи прогнулась в пояснице, откинула голову назад, давая доступ мужчине к своей изящной шее. Шлепки их тел смешивались с громкими стонами Престон и поскрипыванием кровати. Бенедикт не мог оторваться от неё, да и не хотел, покрывая многочисленными поцелуями её кожу, соприкасаясь с каждым толчком с её телом. Сильнее прижимал запястья к кровати, грубее вдалбливался в тело этой нежной и милой Софи Престон, наслаждаясь каждым новым сладким стоном.       Чувствуя, что оргазм уже начинает накрывать с головой, Рид отпустил её руки, которые сразу же накрыли его плечи и впились ноготками в кожу, чувствуя, какие мышцы твёрдые. А сам, оперевшись одной рукой о матрас, другой сжал её талию и ускорил темп, заставляя Софи теперь чуть ли не кричать. Он видел, как покраснела шея от его укусов и засосов, как растрепались её волосы, как она то кусала губы, то облизывала их, царапая его плечи и грудь.       Девушка распалась на множество частей, максимально прогнувшись в спине, сжав в своём маленьком кулачке покрывало, а ноготками другой сжав мускулистое плечо Рида, хрипло простонав в последний раз. Через несколько еще более резких движений закончил и Бенедикт, чуть ли не прорычав что-то непонятное.       Мужчина вышел из неё и свалился рядом, часто и громко дыша, как и девушка. И когда сознание потихоньку стало возвращаться в реальность, румянец покрыл щеки Софи от понимания того, что между ними произошло. Как она, не сдерживая порыв, стонала под ним, как царапала его тело и извивалась. От всех этих порочных, пошлых действий стало как-то стыдно, и Престон закусила губу до крови. Что теперь будет дальше? Что будет говорить тому, с кем рядом лежит совершенно голая?       Однако Рид решил буквально всё за них: взял за руку и, поднесся её к своим губам, оставил на ней нежный и теплый поцелуй. Девушка повернулась в его сторону и, встретившись с взглядом, полным беззаботности и даже нежности, тут же прикрыла глаза другой рукой, смущенно улыбнувшись. «Чёрт возьми, ну почему пару минут назад я стонала под ним, как последняя шлюха, а теперь даже просто стыдно смотреть ему в глаза? Что со мной не так?»       Безусловно заметив её смущение, Бенедикт усмехнулся краешком губ, и продолжил целовать её руку, но только теперь поднимаясь выше. И так, повернувшись к ней лицом и придвинувшись ближе, мужчина дошёл до плеча, а затем убрал руку, прикрывающую глаза, и снова усмехнулся, но на этот раз громко. — Софи, будь моей, — прохрипел он, и девушка тут же открыла глаза.       Она заскользила по его лицу недоуменным взглядом, чувствуя, как вдруг снова перестало хватать дыхания. «Решил поиздеваться? Хотя, на него это не похоже... Так в чём же подвох?» — Что? — она начала часто моргать, неосознанно поджав нижнюю губу.       Рид тихо рассмеялся её непониманию и милому виду в этот момент, но продолжил раскрывать ей свои чувства, не переставая смотреть в очаровательные изумрудные глаза: — Я не умею красиво признаваться в любви, не надо вытягивать из меня эти слова. Но я не могу смотреть на тебя спокойно, не могу видеть, как вокруг тебя ошиваются другие парни. Я же вижу и чувствую, что ты неровно ко мне дышишь. А потому будь моей девушкой, Софи Престон, ещё раз повторить?       В этот момент девушка слышала только собственный стук сердца, которое отбивало бешеный ритм. Сейчас он был настолько откровенным и настоящим, что это было невероятно мило и трогательно, и Софи, конечно же, поверила ему, скрывая счастливую улыбку. Но вместе и с его словами самый главный вопрос, который мучил её всё это время, вспыхнул в сознании. Она перевернулась тоже на бок, как и мужчина, и всё же спросила: — Почему именно я, Бенедикт?       Рид лишь слегка нахмурился, но ответил, коснувшись костяшками пальцев её щеки, практически не задумываясь: — Потому что ты не такая, как все эти одинаковые куклы. Такая спокойная, одинокая и безумно красивая. Мне на душе спокойно и уютно рядом с тобой. А такого чувства я давно не испытывал с кем-либо.       Лицо Софи тут же озарила счастливая улыбка, а изнутри прошлись приятные покалывания. Престон без промедления накрыла его щеку рукой и захихикала, глядя в любимые глаза, будто всей этой напряженности и волнения не было. — Это взаимно, профессор Рид, — она оставила в уголке губ легкий поцелуй и хихикнула собственным же действиям. Мужчина улыбнулся шире, спокойно выдыхая от того, что наконец смог сказать, в чем хотел признаться уже давно. Счастье и радость переполняли Софи в этот момент, ведь мужчина, в которого была тайно влюблена все эти месяцы, о котором мечтала, признался в своих чувствах к ней. Ею овладела дрожь от понимания этого, и Софи, опустив ладонь на его грудь, под взором голубых глаз прошептала: — А теперь пойдём на кухню, нас там ждёт недоваренный кофе...