Часть 1

После того, как Майлз Эджворт ушел из своего офиса, написав, что «выбрал смерть», он отправился на крышу прокуратуры. Это идеальное место для того, чтобы все закончить. Провести последнюю исповедь, последний разговор с Господом, сделать последний шаг. Спуститься с вершины метафорически и буквально. Прокурор поежился от холода, кутаясь в свой малиновый пиджак. Пальто осталось в машине, из-за чего приходится терпеть пронизывающий февральский ветер. Наверху достаточно тихо, если не считать отдаленный шум автомобилей. В час ночи не так много народу едет по городу, тем более вблизи офисов. Небо же затянуто плотным слоем облаков, словно желая скрыть намерения ангела от тех, кто выше. Решиться на это было нелегко, но после всего, что Эджворт свершил, как он жил здесь, среди смертных… Майлз не был уверен, что имеет право звать себя ангелом правосудия. Проблема была даже не в том, что он позволял свершиться ложным вердиктам, а в том, что он не видел ничего плохого в том, чтобы получить приговор любой ценой просто потому, что все люди грешны и никакой разницы в том, за что они будут получать наказание. Смертные знают о своих неверных свершениях и любое наказание будет для них искуплением. Именно с такой установкой он просуществовал более трех сотен лет и искренне верил в нее. Сколько людей пострадало из-за его невежества? Сколько страдает сейчас? И смертным, и ангелам будет куда лучше, если «демон-прокурор» уйдет на покой. Конечно, есть способы проще. Например, избавление от физического тела, которое правда сопровождается ужасной бюрократической волокитой и возвращением на Землю после этого. Самоубийство же, напротив, как один из самых страшных грехов, чисто теоретически, должно избавить носителя не только от тела, но и от возможности подняться на небеса. Если смерть не наступит окончательная, то существование в виде демона, по мнению Майлза, будет куда более подходящим ему способом искупить грехи, чем позволять себе называться ангелом. Честно говоря, ему было страшно. Эджворт был готов довести дело до конца, но колебался. Вдруг он струсит в последний момент и раскроет крылья? Вдруг кто-то увидит его, пока он малодушно поднимается ввысь? Однако выбор уже сделан, так что нужно свершить лишь последний шаг. — Мистер Эджворт! Стойте! — ангел оборачивается и застывает в нерешимости. Какого черта он здесь забыл?! Почему здесь, почему сейчас, почему именно он? Почему-почему-почему — пока эти неотвеченные вопросы кружили в мыслях Майлза, Гамшу налетел на него, почти сбивая с ног. — Что в-вы себе п-позволяете, дет-тектив?! — мужчина прижимает к себе дрожащего от холода ангела, — уб-берите руки от м-меня! — прокурор незамедлительно начал сопротивляться. Всегда нужно доводить начатое до конца. — У меня к вам такой же вопрос, мистер Эджворт, сэр! — Гамшу крепче обхватывает своего начальника, — Вы не должны этого делать! — Ннггх, вам не понять! — Майлз понимает, что просто так ему от детектива не отвертеться. Такой человек, как он, точно не позволит совершить задуманное. Другого выхода нет. Да и нужен ли он, учитывая то, что осталось? Гамшу внезапно осознает, что не может удержать прокурора. Его хватка была раскрыта так же легко, как уголовные дела под чутким руководством Эджворта. Перед детективом стоит одновременно тот же прокурор, с которым он работал всю свою карьеру, и что-то совершенно незнакомое и неземное. За спиной Майлза были два огромных белых крыла. — Вам не остановить меня, — ангел метнулся к краю, раскрыв крылья. Не то чтобы он именно так представлял свой конец. И уж тем более он не хотел вновь напоминать себе о том, кем он более не имел права называться. — Сэр, стойте! — Гамшу тут же ринулся за Эджвортом, но что он сделает, если ангел уже перелетел за край? Не станет же прыгать вслед за ним. Он же не настолько идиот. Детектив ни на секунду не замешкался и набросился на прокурора, схватив того за пояс. Они оба с криком начали падать вниз. Ангел в панике начал махать крыльями, пытаясь выровнять полет. Нет-нет-нет! Я не могу позволить Гамшу погибнуть из-за меня! Так не должно случиться! Вдох-выдох, сконцентрироваться, перераспределить вес. Вдох-выдох, держать высоту. Вдох-выдох, подниматься. Гамшу и Эджворт пролетели около шести этажей вниз, пока Майлз не смог вернуть контроль. Прокурор не очень часто разминал крылья, так что полет, тем более не в одиночестве, давался ему с трудом. Долгие несколько минут сопровождались ветром, хлопками крыльев, тяжелым дыханием ангела и напряженным молчанием, пока детектив все крепче вжимался в Эджворта, чтобы не упасть вниз. Когда они наконец поднялись обратно на крышу, Майлз осторожно поставил детектива на землю, удерживая равновесие крыльями и ладонями на плечах в зеленом пальто. — Вы можете опустить меня на землю, детектив, — будничный тон ангела не предвещал ничего хорошего. Он все еще тяжело дышал после полета, и ему хотелось бы иметь твердую почву под ногами, прежде чем начать разговор. Гамшу лишь крепче обхватил прокурора и покачал головой, — Гамшу, уберите от меня руки! — Майлз уставился на своего подчиненного, ожидая, что тот рано или поздно все-таки выполнит приказ. Эджворта всегда раздражало поведение детектива. Не то чтобы Гамшу был бесполезным — работу он свою выполнял на достаточном уровне, чтобы не быть уволенным, но его невнимательность периодически выходила прокурору боком. Он слишком шумный и нерасторопный, да и к тому же позволяет себе раскрытие информации стороне защиты. Прокурор сам не понимал, почему до сих пор не попросил замену. Может ему нравилось его рвение? Хмф, глупость. Более вероятно то, что ему льстила преданность детектива. Раньше мало кто желал работать с Майлзом, а здесь — целых 4 года, тем более с таким энтузиазмом. Размышления были прерваны тем, что Гамшу все-таки поставил прокурора обратно на землю. — Спасибо, — Майлз поправил свою одежду. Он всегда должен выглядеть идеально. Особенно, когда отчитывает подчиненного, — Детектив Гамшу, вы подвергли свою жизнь необоснованному риску. Вы понимаете, чем это чревато? — С-сэр… у вас к-крылья? — Гамшу будто бы не услышал того, что сказал ему прокурор Эджворт. Разумом он все еще был в том безумном падении, а глаза были прикованы не к Майлзу, а к тому, что падение предотвратило. — Да. Спасибо, что напомнили, — крылья исчезли из-за спины прокурора, словно их там никогда и не было, — Тем не менее, продолжим. Чем вы только думали? У вас не имелось абсолютно никаких гарантий, что вы бы выжили после этого прыжка. Подобные действия обязательно будут учтены в ближайшем пересмотре вашей зарплаты. — Мистер Эджворт, почему? — этот разговор казался каким-то нереальным детективу. Сначала прокурор оставляет суицидальную записку, потом отращивает крылья, а теперь он отчитывает Гамшу, словно тот чуть не напортачил на месте преступления. — Риск, который вы на себя взяли, был необоснован. Прежде чем действовать, вам стоило учесть все возможные послед- — Я говорю не о зарплате! — детектив редко позволял себе повысить на кого-то голос, тем более на Эджворта, — Почему вы решили прыгнуть? — после этого вопроса прокурор отвел взгляд, — кто вы такой? Майлз делает глубокий вдох и медленно выдыхает. Порыв ветра заставляет его поежиться от холода. — Думаю, настало время рассказать вам об этом, — детектив снимает с себя пальто и накидывает на плечи прокурора. Эджворт поднимает вопросительный взгляд. — Вы весь дрожите, сэр. — Я... — он снова отводит глаза и берется за края пальто, колеблется, сжимая ткань, но решает не снимать. Майлз действительно замерз, пока был здесь все это время, — спасибо, детектив, — слова совсем не идут. Среди смертных о его истинной природе знала разве что Франциска, но даже тогда объяснять все приходилось не ему, — Я, как вы поняли, не совсем человек, — Эджворт запнулся, не зная, как лучше будет сообщить это своему подчиненному, — я должен был быть ангелом правосудия. — Должен был быть? — даже после первого поражения в суде прокурор не выглядел таким разбитым. Скорее злым и готовым к реваншу. Сейчас же перед Гамшу словно стоит кто-то совсем иной. — Я не достоин этого звания- — Неправда! — детектив снова перебивает Майлза, будучи полностью уверенным в собственной правоте, — Вы самый достойный человек, который может так себя называть! Кто знает что было бы, если бы не вы! — Даже местные газетенки называют меня демоном, — Эджворт плотнее заворачивается в слишком свободное для него пальто. Пусть прокурор и твердил, что мнение смертных его не волнует, однако это не значит, что подобные заголовки не задевали Майлза на самом деле, — Столько людей пострадало из-за моих халатности и эгоизма… — Столько людей было спасено благодаря вам! Вы посадили столько убийц! Вы гениальный прокурор и для меня честь работать с вами, сэр! — Оставьте лесть при себе, детектив, — искренняя уверенность Гамшу в чистоте намерений ангела лишь больнее била по осознанию неправильности того, чем Майлз занимался сотнями лет. Прокурора злили беспомощность и невозможность хоть как-то изменить тот факт, что им манипулировали, — Я позволил преступникам подделывать улики под моим носом! — Но ведь правда в итоге была найдена! — Благодаря демону! — Так мистер Райт- — Демон несет правосудие, ангел покрывает преступников! Разве так должно быть?! — детектив никогда не думал, что столько отчаяния будет исходить от Эджворта, его обычно строгого и безэмоционального начальника. Гамшу не придумал ничего лучше, чем просто обнять прокурора. Тот вздрогнул, но, на удивление, не стал сопротивляться. Голос Майлза зазвучал тише, — Столько лет… я позволял обманывать себя. Быть использованным во зло… Связался с демонами… Поставил личное выше всеобщего… Я провал, а не ангел. Всем будет лучше без меня. — Хватит! Это неправда! Мистер Эджворт, пожалуйста, прекратите говорить так о себе! Я не знаю всего, что с вами произошло, но я знаю, что вы ни при каких обстоятельствах не стали бы осознанно делать то, что считаете неправильным. И то, что вы сейчас называете ошибками… Вы же теперь знаете, что именно нужно исправить? И вы не позволите себе совершить их повторно. Это то, кто вы есть. Гамшу прав. Выбрав смерть Майлз лишь хотел предотвратить повторение всего того, через что он прошел ранее: ложные обвинения, вердикты ради вердиктов, нечестные расследования. Смерть лишь будет печальным и жалким завершением истории Майлза Эджворта. Еще не поздно можно сделать все так, чтобы «демон-прокурор» был лишь первой ступенью к становлению Ангела Правосудия. Если бы только Эджворт понимал, что значит «быть Ангелом Правосудия» на самом деле. Прокурор отстранился от детектива. — Детектив Гамшу, у меня к вам просьба, — Майлз полез в карман своего пиджака и вытащил оттуда связку ключей, — Можете отвезти меня домой? — прокурор слишком устал, чтобы вести машину лично, и предполагал, что в таком состоянии его точно не оставят одного, однако ночевать в офисе он тоже не горел желанием. Нужно слишком многое обдумать. — Ох, эм, как скажете, сэр, — детектив взял ключи и убрал в карман брюк, затем взял прокурора за плечи, после чего тот дернулся. — Уберите от меня руки, — Эджворт терпеть не мог внезапные прикосновения, но сил на то, чтобы сбросить ладони Гамшу, ведущего его к спуску с крыши, у него не было, — Я в состоянии дойти до парковки самостоятельно, — тем не менее, прокурор покорно шел туда, куда подталкивал его Гамшу. — Тогда вы можете снова убежать. — Я попросил вас отвезти меня домой и отдал ключи от машины. Разве это похоже на попытку снова спрыгнуть с крыши? — Извините, сэр, — мужчины зашли в здание и начали спуск по лестнице, — Мне просто так спокойнее, — следователь убрал руки с плеч Эджворта. — Не забывайте о субординации, — Майлз снял с себя пальто и протянул детективу, — спасибо за пальто. Можете забрать. — Эм, да, конечно, мистер Эджворт, — пальто снова оказалось на своем законном месте. ----- Они ехали в тишине по пустынной трассе. Ночной город, свободная дорога, рев двигателя — иногда ради этого хочется оставаться в офисе до поздней ночи. — Детектив, как вы поняли, где меня искать? — Майлз слишком устал для самостоятельного решения этой загадки, поэтому пошел самым простым путем и просто спросил у ее элемента напрямую. — О, ваша машина была на парковке. Я сначала спустился туда, потому что это быстрее, чем сразу подниматься наверх. А раз машина на парковке и в офисе вас нет, то я предположил, что вы можете быть на крыше. Точнее, про крышу я подумал после того, как увидел записку на столе. — Почему вы вообще приехали в прокуратуру в час ночи? — происходящее с самого начало казалось Эджворту странным. — Вы не выходили на связь. — Зачем я вам понадобился в такое время? — двигатель автомобиля зарычал громче, а стрелка на спидометре пошла вправо, — Детектив, не гоните, — Гамшу крепче взялся за руль, но скорость сбавил. — Вы сам не свой в последнее время. Я подумал, может быть вам захочется поговорить с кем-нибудь. — Посреди ночи? — Майлз никогда не считал себя тем, кто мог бы просто начать говорить с подчиненным о жизни. Также он был уверен, что и детектив не считал его таким. — Это не первый раз, когда вы допоздна работаете с бумагами сразу после вынесения вердикта. — Тем не менее, если бы я действительно имел желание поговорить, то не выключил бы телефон, — Эджворт хотел побыть наедине со своими мыслями после произошедшего. Слишком многое произошло за столь короткое время и слишком большой урон был нанесен его репутации к тому моменту, когда она начала иметь хоть какое-то значение. — Поэтому я и начал вас искать. Если бы вы просто накричали на меня по телефону, то я бы точно знал, что вы в порядке. — Понятно. Хорошая работа, детектив Гамшу, — Майлз вздохнул, пытаясь подобрать нужные слова, — Спасибо вам. За все. И за то что вы мне сказали там. Мне нужно было это услышать. Вы очень ценный сотрудник. Мне… нравится работать с вами. — Рад слышать, сэр! Для меня честь быть вашим детективом и я не устану это повторять! — для Эджворта было так непривычно осознавать, что кому-то действительно может быть комфортно работать с ним. По крайней мере, до Гамшу ему приходилось сталкиваться с постоянными конфликтами и, следовательно, сменой кадров. Может, поэтому он и не просил замены? Потому что просто не хотел ее? Дальнейшая дорога прошла в тишине. ----- Когда они приехали к дому Эджворта, тот вызвал такси для детектива, полностью игнорируя его возмущения. — Я не собираюсь оставлять вас одного, сэр! — Я уже вызвал такси и оплачу поездку. Это не обсуждается. — Но мистер Эджворт- — Детектив, даю вам слово, что не собираюсь себе вредить, если вы беспокоитесь об этом. Но у меня к вам будет еще одна просьба — пусть события этой ночи останутся только между нами. Никому не говорите о том, что вы вообще были в прокуратуре, — Майлзу редко было позволено пользоваться Чудесами, но сейчас, он был уверен, как раз тот самый случай. Как только Гамшу приедет домой, то даже не вспомнит о произошедшем, если его начнут расспрашивать об этой ночи. Он будет верить, что был у себя на квартире. Простите, детектив, но этот путь я должен пройти один.