Часть 1

      «В начале времён наш мир был ничем – огромным каменным шаром, покрытым толстым ковром из вечных льдов. Бесконечные поля льда важно рассекали пространство тёмного небытия, и не было там места ничему живому. Вот только однажды, из самых тёмных уголков мироздания, на земли эти пришёл драконий народ из металла и камня, неся в своих утробах священное пламя самой жизни. И взметнулись в чёрное небо огненные искры, гонимые ветром от мощных крыльев, чтобы потом опуститься на ледяную толщею. Шипел лёд, будто не желая уступать мир огню, но всё же сдавался. Зажурчала бегущая по земле вода, нагрелся воздух над землёй, и понёсся ввысь пар. И застыл пар тот в высотах ледяных, окружая всю землю ледяным барьером, а под ним стал пар формироваться в облака. Но всё же не было по-прежнему жизни в новых землях: вместо льдов, покрыл почву сплошной водоём, и не двигались ни вода, ни облака – нечему их было гнать. Приказали тогда драконьи правители Солярис и Луна своим подданым рыть водоёмы великие да глубокие, дабы всю воду туда согнать. И были вырыты девять ям необъятных и названы океанами были в честь дракона Океания – первейшего из первейших.       И стали драконы искать жизнь в самой глубине нашего мира. Они рыли огромные туннели, проходившие через всю земную твердь, а землю от них набрасывали на поверхности – так появились горы да вулканы. Драконы продолжали свои поиски годами, пока, изнурённые и обезнадёженные, не признали, что нет в этом мире жизни, кроме них. Но не успели они повесить свои головы, как сама Луна провозгласила: «Мы сами построим жизнь!» Каждому дракону было велено отломить кусочек от своего металлического сердца и сложить их в пещере в самом центре этого мира! Драконьи старейшины, во главе с королём и королевой, сплавили из этих кусочков одно огромное сердце, окружённое священным драконьим пламенем. Пламенное сердце мира забилось со звуком грома, прогоняя по всей земле волны тепла. Так на свет появился Дракодарий – великое металлическое древо, возросшее над самым сердцем этого мира. Своей могучей кроной оно покрывало всё небо и поддерживало ледяной небосвод. Это древо распределяло жизненную энергию сердца по миру, и так стали зарождаться все растения и деревья. Живые же существа были рождены из чешуи и пота драконов, которые падали на землю во время их тяжёлого труда.       И всё бы вроде хорошо было в этом мире, но не радовала ничто живое вечная тьма под ледяным куполом. Цветы не распускались, деревья плохо росли, птицы не знали, когда им петь, а звери вечно хотели спать. Заметил Солярис, что тянется всё живое к яркому свету, который он источал, и вознёсся под небосвод, освещая всё вокруг. Но и вечный свет всё живое не радовал – теперь не могли спать и отдыхать живые существа. И тогда королева Луна присоединилась к своему супругу на небе, и стали они кружиться в вечном танце. Так на свет появились день и ночь, и лишь раз в год пересекались пути жены и мужа на пять минут, во время Великого Затмения.»       – Да-да, спасибо! – раздражённо перебил Зувию Биорм. – Плавали, знаем! Мне матушка эту историю чуть ли не с младенчества в голову вбивала. Всё у драконов было хорошо, но только одного эти несчастные ящерицы не учли – из пота и чешуи их родились не только звери, но ещё и люди. И поначалу они драконам очень забавными показались, они даже с человеческим родом дружить пытались! Подарки и чудеса всякие подкидывали, чтобы те совсем в своём пещерном веке не застряли. И люди даже этих существ поначалу богами считали, подношения делали, молились на них, и всю свою жизнь славили Священный Огонь, принесённый драконами к нам в мир. Вот только всё это счастье продлилось всего-то несколько веков, а потом человечество больно сильно развилось и пожадничало, посчитав, что огонь тот должен только им принадлежать, а драконы их просто в качестве рабов держат. Ну, драконы такого тёплого «спасибо» совсем не ожидали и почти все были истреблены за полгода. И вот какой-то гений догадался выковать стрелу из титана, и отправить Соляриса на покой. Вот только вместе с ним куда-то подевался и день, как удивительно! Плюс наш мир стал одним гигантским факелом. Но люди же герои, им этого было мало и они, посреди всего этого пожарища, остатками своих армий загнали Луну и последних драконов под Дракодарий, где те и приняли последний бой. И вот незадача, как-то все подзабыли, что драконья королева контролировала воды, и с её гибелью мир мгновенно потух, потому что всё накрылось одной огромной… потом всё накрылось, вот! – слегка кашлянул Биорм. – А ещё, с уходом драконов, ушёл и огонь, благодаря чему перестало биться само сердце мира, а деревце возьми да завянь на корню. Не стоит меня благодарить, я рад был помочь с кратким пересказом событий, а то Зувия ещё недели две эту притчу рассказывала бы.       – А тебя твоя матушка попутно не учила, что некрасиво перебивать, а, недорослик? – смерила Биорма недовольным взглядом гигантская полярная сова, сидевшая на плече у женщины-орка.       – Что, как ты посмела меня назвать?! – до корней волос покраснел гном и ударил себя в грудь. – Да я – Биорм Сребробородый, второй сын Кальба Сребробородого и внук Ихтера Сребробородого – короля-основателя Низинного королевства! Я – один из лучших воинов гномьего народа, даже самые огромные и грозные орки начинают трястись от одного моего вида, а ты смеешь пенять мне на мой рост, заготовка для чучела?       – Ха, и ты считаешь, что меня это должно обидеть? Я не обращаю внимания на оскорблённые выпады какого-то гнома!       – Вот и не обращай на него внимания! Он просто всё никак не может смириться с мыслью, что его борода не соответствует его фамильному имени, – по-дружески потрепала сову по голове женщина-орк. – У него все в семье с серебряными бородами, а он единственный из Сребробородых с чёрной как смоль бородой. Если наши воины и трясутся при виде тебя, то только от смеха.       – Я просто пошёл в бабушку по маминой линии! – смущённо теребил рукоятку меча Биорм. – У неё знаете какие были роскошные усы? Ей завидовал даже сам Кладорм Длинноусый!       – Да, мели своим языком побольше! – язвительно заметила женщина-орк. – Ходишь гоголем, бравируешь перед каждым встречным, а на самом деле просто беснуешься, что ни ростом не вышел, ни гордостью семейной не обладаешь!       – И мне это говорит зубастая как кабан дылда с кожей цвета кантарийской жабы-блевотницы! – вскинулся гном и смерил обидчицу злобным взглядом.       – Р-р-р! – женщина-орк схватилась за рукоять двуручного топора, висевшего у неё за спиной. – Повтори, что ты сказал, если жизнь недорога, мелкая нечисть!       – Прекратите оба, немедленно! – остудил их пыл грозный мелодичный оклик. Женщина-орк и гном ещё раз смерили друг друга взглядами и переключили своё внимание на стоявшую неподалёку фигуру. Облачённая в тёплые одежды и поверх этого укутанная в накидку из медвежьей кожи, на них неодобрительно смотрела светлолицая эльфийка. Её голубые глаза разве что душу не вынимали из двух драчунов, а длинные остроконечные уши раздражённо подёргивались под капюшоном.       – Вы можете постараться хотя бы пару часов в день не пытаться убить друг друга? Если бы я знала, что вы будете больше мешать, чем помогать, то сбежала бы из той таверны тотчас же. – эльфийка удручённо вздохнула и двинулась дальше, недовольно бормоча. – Ну зачем я послушала того недалёкого старика? Тебе, деточка, не выжить в вечном буране без компаньонов – набери себе команду. Набрала на свою голову! Вот почему меня терзает подозрение, что, если я окажусь в какой-нибудь яме, вы будете настолько заняты пусканием крови друг другу, что отряд даже и не заметит потери бойца?       – Эй, ты на что намекаешь эльф? – оскорблённо надул щёки под густой бородой Биорм. – Мы ведь по рукам ударили, а если гном ударил с кем-то по рукам…       – То не видать тому несчастному спокойной жизни до скончания веков! – захохотала женщина-орк, перекрывая даже завывавший вокруг них буран.       – Всё, это было последней каплей в чаше моего безграничного терпения! Сейчас я покажу тебе, как наш народ разбирается с вам подобными! – гном лихо выхватил из ножен короткий одноручный меч и со свистом рассёк им воздух.       Прежде, чем вновь распалившихся оппонентов успела остановить эльфийка, откуда-то сзади раздалось металлическое бряцание. Позади всей разношёрстной, но не очень дружной компании стоял облачённый в тонкий кожаный плащ мужчина. Нижняя часть его лица была скрыта под чёрным платком, но глаза излучали явное предостережение. Он слегка поигрывал кривым кинжалом, а изображённый на кожаной броне дракон злобно скалился на спорившую парочку.       – Хотя, с другой стороны, зачем же вести себя словно нецивилизованные варвары? Ведь можно решить вопросы и более мирными способами! – быстренько убирая меч в ножны, пробормотал Биорм.       Мужчина многозначительно хмыкнул и жестом указал двум беспредельщикам двигаться дальше.       – Наконец-то! – рыкнула женщина-орк, переводя взгляд обратно на сову. – А что было дальше, Зувия?       – Да ничего больше не было! – пожала плечами сова. – Наш дорогой принц из недр земли уже всё рассказал! Драконы пали и вместе с последним стуком сердца последнего дракона огонь во всём мире перестал существовать.       – Можно сказать, что нам повезло, когда эти глыбы вырвались из самых недр земли! – Биорм посильнее закутался в плащ из бараньей шкуры, укрываясь от бушующего ледяного ветра. – Жалко только, что они не дают никакого тепла. Я скоро задницу себе напрочь отморожу.       – Не нужно было напяливать в поход металлическую броню, гений! – щёлкнула клювом Зувия. – Поэтому все экспедиторы и носят на себе экипировку из кожи.       – Ты что, хочешь, чтобы я надел это несчастное рваньё, которые носят все остальные? Да гномы славятся своим мастерством в кузнечном деле, мы делаем самые лучшие доспехи и носить какую-то кожаную дребедень – оскорбление для всего моего народа.       – Ну тогда иди молча и позвякивай отмороженными… хм, конечностями! – огрызнулась сова. – Да и появление в верхнем мире драконьих фианитов не предвещает ничего хорошего для нас всех. В книге искателя Феородия, кроме истории нашего мира и драконов, так же упоминается и пророчество, что, когда падёт последний из драконов, в мир людей придёт вечный день. Его будут нести великие летающие камни, окроплённые драконьей кровью.       – Ну, и что не так? – пожал плечами Биорм. – Тут и так в этом бесконечном буране носа собственного порой не увидишь, а без камней ещё бы и в темноте ходили.       – Да то, умник, что, согласно Феородию, эти камни своим появлением ознаменуют возвращение в наш мир Вселенского Хаоса. Ты что, думаешь, что этот снежный шторм бушует в нашем мире вот уже два с лишним века просто так? Хаос – это тьма и холод, и вот холод всегда приходит первым. Рано или поздно кровь драконов потеряет свои магические свойства, и фианит потухнет навеки. Вот тогда уже ничто не помешает Хаосу вернуть себе свои владения.       – Есть у нас, гномов, одна пословица: где гном пройдётся топором, человек выжжет пламенем!       – Для тугодумов сообщаю, все расы произошли от человека! Я ведь верну говорю, Лианза? – обратилась к эльфийке женщина-орк.       – Да, всё верно, Брума! При пожаре часть людей ушла в горы, часть отступила под землю, в пещеры, а третья ушла в священный лес Уариан. Так на свет появились гномы, гоблины и эльфы.       – А люди, как они выжили?       – Королевство людей зародилось из последнего города, защищённого магическим барьером и пережившим и пожар, и наводнение!       – Да, и только оркам нет места во всём происходящем! – хмыкнул Биорм. – Откуда-то они взялись?       – Орки – эльфы, отказавшиеся от своего народа и ушедший в тёмные леса Безжизненных земель! – пресекла новую перепалку Лианза. – Там они постепенно поддавались тьме и изменялись до неузнаваемости, пока не стали совершенно другой расой. Мои родители говорили мне, что гномы в основном заняты добычей драгоценностей и не особо интересуются чем-либо ещё, но я никогда не думала, что вы настолько несведущи в истории нашего мира.       – Не умничай, остроухая! Ваша священная роща – единственное, после человеческих городов, место, где нету этого неугомонного снежного шторма. Знаешь ли, недра гор – не солнечный курорт где-нибудь на пляже. Всё вокруг тебя кишмя кипит разными тварями, охочими до жилистого гномьего мяса. Чего стоят одни только черви гномоеды или металлические арахниды. У нас, в отличие от вас, эльфов, нету времени дискуссировать о вечном и высоком, мы с детства учимся выживать.       – Эльфы тоже живут не в райском саду! – недовольно дёрнула ушами Лианза. – Единственное, что отделяет нас от вечного холода – кроны священных деревьев, выросших из душ наших предков. Они требует постоянной и очень тщательной заботы. Если роща завянет, мой народ обречён.       – А орки холода не боятся! – звонко хлопнула себя по оголённому торсу Брума. – Мы морозоустойчивые, как полярные совы! Верно я говорю, Зувия?       – Несомненно!       – Тоже мне, мамонты нашлись! – фыркнул гном, ещё сильнее кутаясь в свой плащ. – Это до поры до времени! Если кто-то не заметил, то воздух стал холоднее, чем месяц назад.       – Биорм прав! – кивнула Лианза. – Холод крепчает! Совсем скоро очень мало кто из живых существ сможет высунуться за пределы безопасных земель! Чем скорее мы найдём гнездо Луны, тем лучше будет для всех! Если нам удастся выходить хоть одного из детёнышей, будет надежда на возвращение огня.       – Да, только, как я понимаю, огонь этот прогорит покуда будет жив этот детёныш, а потом вновь затухнет, – хмуро заметил Биорм.       – И всё же это шанс! Шанс выиграть ещё несколько веков тепла и света! Драконы живут очень долго.       – Твои бы слава, эльф… – вздохнул Биорм и обратил свой взор на молчаливого мужчину. – Эй, Реймонд, а как ты думаешь, насколько хватит барьеров над вашими городами?       В эту же секунду гном наткнулся на мрачный взгляд мужчины и принял благоразумное решение не испытывать судьбу. Дальше они продолжали свой путь молча, идя по довольно узкой припорошенной снегом тропинке, которая нависала над бездонной пропастью. Верхушки гор, едва просматривавшиеся сквозь буран, провожали путешественников мрачным взглядом, словно не суля им ничего хорошего. Единственным, что дарило хоть какую-то надежду отправившимся в это безумное предприятие смельчакам, был свет драконьего фианита, закреплённого на верхушке посоха, находившегося в руках эльфийки. Длинноухая чародейка периодически читала какое-то только ей известное заклинание, поддерживающее вокруг компании порывы тёплого ветра. Куда бы не ступала нога Лианзы, снег расступался, превращаясь в маленькие резвые ручейки. Однако даже столь мощной магии не хватало надолго и после того, как вся группа проходила мимо, снег вновь брал своё, а самим героям приходилось периодически ощущать порывы прорывающегося сквозь защиту ветра. Спустя какое-то время группа очутилась возле средних размеров круглого отверстия, находившегося выше человеческой головы.       – Вот, нам сюда! – Лианза внимательно осмотрела отверстие.       – Ты уверена? – скептически поинтересовался Биорм. – Выглядит узковато. Пролезем ли?       – Ну вот и узнаем! – грубо отпихнула гнома Брума. – Кто полезет первым?       – Нет, давайте уж как-нибудь без меня! – недовольно зашуршала крыльями сова и вспорхнула в воздух. – Не люблю узких пространств! Встретимся с другой стороны.       – Курица летучая! – буркнул гном. – Я полезу туда только после орка!       – Эй, я в первую очередь женщина, а уж потом вызывающий ужас орк! – оскалилась Брума. – С чего это я раньше какого-то гнома должна лезть не пойми куда?       – Не какого-то, а истинного джентльмена! Я поступаю по самому главному из всех законов этикета – дамы всегда вперёд! Кроме того, чтобы там не сидело, оно тобой с лихвой насытится, может, ты даже встанешь у него поперёк горла, и оно сдохнет!       – Хватит! – пресекла новую перепалку Лианза. – Я пойду первая!       Рука Реймонда преградила ей путь, и мужчина всем видом дал понять, что первым пойдёт именно он.       – Ты уверен? – короткий кивок. – Тогда возьми посох!       Мужчина показал на глаза и закрыл их.       – Да, я забыла – рысье зрение! Хорошо, если что, мы тебя прикроем.       Реймонд ловко забрался по каменистой стене и скрылся в глубине отверстия. Лианза тотчас же последовала за ним, с места допрыгнув до входа. Биорм ехидно посмотрела на Бруму и нарочито галантно поклонился, пропуская ту вперёд. Женщина-орк раздражённо фыркнула и стала взбираться по стене. Биорм ещё раз присмотрелся к отверстию, неуютно поёжился, но всё же с тяжёлым вздохом последовал за компаньонами. В проходе была кромешная тьма и лишь отдалённое свечение посоха указывало путь.       – Что это за пещера такая? – раздался полный отвращения голос Брумы. – Как-то тут всё мягко и очень воняет.       – Надо мыться чаще! – прохрипел гном, пытаясь пролезть через буквально обступающий его со всех сторон проход.       – Умолкни! – рыкнула орк. – Опять ты со своими идиотскими гномьими стереотипами! Я тебе сотый раз повторяю – у нас бани есть, орки моются каждую неделю! И мы хотя бы не воняем пивом и землёй.       – Ну уж простите, что я такой неотёсанный, смею оскорблять ваше орокское Величество! Да что же это за пещера такая? Это даже на мох не похоже! Чувствую себя, словно в заднице у великана!       – А что, ты там бывал? – съязвила Брума. – Как не прискорбно признавать это, но ты прав, гном, это место мне самой не по нраву!       – Ребята, ползите сюда скорее! – раздался издалека голос Лианзы. – Здесь какая-то пещера.       – О, свободное пространство! – радостно хрюкнул Биорм и толкнул женщину-орка в заднюю точку. – Шевели булками, надоело на твою задницу смотреть! Зрелище не для слабонервных!       Ответом ему был мощнейший пинок ноги и злорадное хихиканье Брумы, по мнению Биорма больше похожее на собачий лай. Гном продолжал ползти в полумраке, что-то невнятно бормоча. Внезапно он больно стукнулся головой о что-то очень твёрдое.       – Я же говорил, зрелище не для слабонервных! Вы, орки, вообще не женственны.       – Да заткнись ты!       – Я правду говорю! Это не попа, а какой-то зелёный булыжник!       – Идиот, я застряла!       – А я предупреждал, что третья половинка поросёнка была лишней! Теперь застрянешь тут навеки.       – Если ты не заткнёшь свою пасть, то тоже тут останешься и будешь вечно упираться взглядом в мой зад.       – Ну уж нет, перспективка – так себе! Держись, сейчас я тебя вытолкну! – упёрся руками в заднюю часть Брумы гном.       – Эй, поосторожнее там со своими грязными лапами! Я не давала дозволение себя лапать! – зарычала Брума.       – Ой, можно подумать, я горю желанием тебя трогать! – пропыхтел гном, старательно толкая. – Мне понадобится килограмм мыла и вся жизнь, чтобы стереть этот момент из моей памяти!       – Хватайся за посох! – пришла на помощь Бруме Лианза.       – Лианза, ты тянешь? – прокричал Биорм.       – Тяну! Толкай давай!       – Эх, поехали!       – А! Ты ущипнул меня, дубина! Куда ты руки суёшь?       – Да не вижу я ничего!       – Так разуй глаза и вытащи меня отсюда!       Рассерженный гном толкнул что было сил и вдруг почувствовал, как его руки проваливаются вперёд, а вслед за ними он сам отправляется в короткий полёт. Что-то мерзко хлюпнуло, и Биорм ощутил на себе неприятно пахнувшую жидкость.       – С мягкой посадкой! – раздался язвительный голос Брумы.