Часть 1

Война шла так давно, что уже никого из тех, кто застал первые выстрелы на земле уже не было. Началось все около двухсот лет назад, когда человеческий ребенок впервые смог силой своего желания подчинить себе законы мира. С годами таких становилось все больше, и вскоре люди схватились за голову — ведь новый виток эволюции всегда конфликтовал с прежним, и это факт, доказанный многими историками. Так же случилось и с людьми. Вышедшие в какой-то момент из-под их контроля Homo praecipiens, взрастившие к себе ненависть к ставившим на них эксперименты откололись от привычного общества и создали свое, начав борьбу за свободу. Она была долгой, лишь через сто лет после своего начала дав бунтовщикам выйти из тени и основать свое государство. Казалось, что наконец наступил конец непрерывной борьбе, однако это было не так. Непонятно когда, но восстание превратилось в полноценную войну. *** Эшес жил лишь борьбой. С самого раннего детства, с тех пор как отец обнаружили то, что он не человек и приказал матери избавиться от врага, с тех пор как мать не смогла выстрелить в сына и дала ему убежать ценой своей свободы, а возможно и жизни, темноволосый и темноглазый мальчик сражался. Сначала за выживание, потом за то, чтобы его пропустили к таким же, как он, потом за возможность жить по — человечески, а потом просто… По привычке. Глаза Эшеса не горели фанатичным или хотя бы живым огнем, в отличии от всех его знакомых, дравшихся за великую идею, свободу, счастливую жизнь, банально за деньги. Эшес же сражался из-за того, что не было выхода. Он слишком рано понял, что счастливого конца войны не будет. Человечество (а себя Эшес все-таки считал человеком, несмотря на разрушительную силу, кипевшую у него в крови) достигло слишком высокого уровня технического развития, и вскоре просто перебьет само себя. Будущего нет. Не у них. В который раз молодой человек невольно вспоминал прочитанную в раннем детстве, еще в отцовском доме книгу довоенных времен, название которой уже стерлось из памяти, но идею, где люди перебили сами себя в итоге ядерной войны, он точно запомнил на всю жизнь. И зная все это, Эшес взирал на мир пустым, погасшим взглядом, часто думая о том, какое же правильное имя ему дала мать. Он действительно не был ни человеком, не праеципиеном, в нем ничего от по-настоящему способного чувствовать существа не осталось. Он и правда был лишь пеплом. В нем не видели запала, а сила его была слаба, так что Эшес никак не отметился в армии. Вообще он был на редкость бесполезным приобретением. Слабый делитель. Да еще и работали его силы только на праеципиенах, оказываясь совершенно безвредными для людей. Когда Эшес на своей первой операции, использовав силу уничтожил, «разделил», половину своего отряда, да так, что никто из кратных не смог помочь, его всеми силами стали пытаться убрать. И в целом он их понимал. Кому нужен потенциально такой опасный… Кто? Враг? Союзник? Этого темноволосый юноша не знал и сам. Рядовой Эшес Вальдер, не нужный никому и не нуждающийся ни в ком был один. Жил один. И один остался умирать. Вообще, сложившуюся ситуацию можно было бы назвать смешной, если бы она не была такой страшной. Когда отряд Эшеса уходил, его просто забыли, сочли мертвым, даже не озаботившись проверкой. Он понимал, почему, и не злился. А что, красивый способ убрать Опасность из своих рядов. Он все понимал и наверное впервые за долгие годы искренне улыбался. Ведь скоро он освободится навсегда. Когда Эшес открыл глаза, он был немало удивлен. Во-первых тем, что в принципе их открыл. После таких ран он бы вряд ли встал… А на враждебной территории его бы не нашли. Да даже если бы нашли… Пристрелили бы на месте, и дело с концом. Во-вторых, он лежал на кровати. На мягкой. Свежей. Чистой. Кровати. В стане врага. Эшес решил, что бредит. Потерял слишком много крови, и скоро все закончится. Ну или из него решили добыть информацию. Тогда не скоро. Но в конце концов Вальдер заметил то, что окончательно сбило его с толку. Перед ним сидел ангел. Нет, серьезно, самый настоящий ангел с пшеничными кудряшками, огромными глазами, искренним сопереживанием на симпатичном личике, пухлыми розовыми губками и нежной светлой кожей. Ангел был одет в белый халат, накинутый поверх такой же белой рубашки и брюк. — Я… Я умер? — спросил Эшес, чувствуя себя полным идиотом. — Нет. Я бы не дала, — улыбнулась Ангел, глядя на него с заметным облегчением, — Позволь представиться, Ангелина. — Где я? Что со мной? — начал допрос Эшес. — Ты у меня в убежище, оправляешься после сражения, — Ангелина надула губки, — А теперь давай представим, что твоего допроса не было, и ты как вежливый человек представился мне в ответ. Итак, я — Ангелина Кертак. — Ангельская… Ну что же, тебе подходит. Я — Эшес Вальдер. И я не человек. Эшес усмехнулся. Сейчас она испугается, и он от души повеселится. — Ты — праеципиен?! Настоящий?! — в глазах девушки блеснул фанатичный интерес исследователя, — А какой способностью ты обладаешь? Кратный? Делитель? Нет, Суммой ты быть не можешь, это обычно девушки… Корень? — Она уже едва ли не подпрыгивала на месте от любопытства. Вот тут Эшес замер. Он ожидал чего угодно, страха, паники, ярости, но не этой радости, не этого интереса. — Почему я должен тебе отвечать, человек? — Эшес ответил по уставу, но услышав как жалко прозвучали его слова невольно усмехнулся. — Вот-вот, пепел. Зачем лгать себе? Говори неправду кому угодно — даже самым близким, тут уж на сколько хватит твоей совести. Однако лгать себе… Не просто мерзко. Глупо. Можешь конечно со мной не соглашаться, но нам уживаться под одной крышей еще минимум две недели, и хочешь ли ты провести их на иголках? — Забавно слышать это. Разве тебя не зомбировали идеей того, что все не люди враги? Ангелина с новым интересом посмотрела на него и рассмеялась. Громко, заливисто, искренне — словом так, как не смеются люди, находясь в одной комнате со злейшим врагом. — Да, как бы вы не ушли вперед, с разведкой у вас плоховато… Ну что ж, так даже интереснее. Позволь представиться — Ангелина Кертак, «нежелательное лицо N 5, за подрыв патриотизма и укрывательство нескольких опасных праеципиенов приговорена к высшей мере наказания — расстрелу, совершила побег, доставить живой, награда — 1500000 $», — девушка рассмеялась еще раз, увидев шокированное лицо Эшеса. — Но за кого же ты? — За мир, за тот, старый, не раздираемый войной мир, где люди ездили в разные страны, не бегали в бомбоубежища, не уходили на фронт с самых молодых ногтей жизни… — Ангелина отбросила за спину пару светлых прядей. Глаза ее подернулись легкой, почти незаметной стороннему наблюдателю дымкой. Эшес горько улыбнулся. Когда — то и он сам мечтал о всеобщем счастье, верил в добро и свет, а потом… Он повидал многих людей, и не один из них не подходил под описание человека чести. Да и он сам оставил столько грязи на своих руках и столько крови в сердце, что едва ли заслуживает жизни… — А ты разве не хочешь мира? — спросила девушка, глядя на него огромными сине — зелеными глазами. — Хочу. То есть хотел… Когда-то давно… А впрочем, не важно. Я считаю что современные люди не заслуживают жизни. Я ни разу не встречал тех, кто смог бы сделать мир лучше. И это реалии нашего времени — как ни крути, но все настроены только на войну. Чтобы научиться тратить энергию куда-то еще, нам придется потратить не один год. Это если люди и праеципиены как-то примирятся, но в нынешних условиях они скорее истребят друг друга под чистую. Мы бессильны, к сожалению. Эшес говорил отстраненно, но искренне, по-настоящему веря в свои слова. Когда он снова посмотрел в глаза Ангелины, молодой человек увидел дорожки слез. Он хотел было броситься к девушке, утешить ее, но потом… Такое нужно услышать, осознать, пореветь, возненавидеть, и после принять. Жаль конечно разрушать мир, в котором уже вполне сформирована цель жизни, однако Эшес не мог позволить своей спасительнице и дальше смотреть на мир через розовые очки. Пускай через них все и выглядит куда более простым, приятным и дружелюбным. Темноглазый юноша отнюдь не считал эти очки достойным выходом. Но тут Ангелина поразила его еще раз. Утерев слезы рукавом халата, девушка еле слышно попросила: — Расскажи о себе. Пожалуйста, объясни, что могло случиться с чело… праеципиеном такого страшного, что его чувства, эмоции и жизнь сгорели в неизвестном мне огне? *** Следующие пару недель Эшес провел у Ангелины. И юноша осознал, как же ему повезло. Не имея ни хорошего оборудования, ни лекарств, словом абсолютно никаких приспособлений для упрощения лечения, девушка меньше чем за месяц поставила его на ноги. В медицине Эшес был слаб, но и его скупые познания позволяли осознать весь талант его спасительницы. Так что едва обретя способность делать хоть что-то, юноша стремился отблагодарить Ани (так она разрешила ему себя называть) всеми возможными и не очень способами. Девушка по началу хваталась за голову и отправляла его обратно в постель, но вскоре поняла, что это бесполезно и смирилась. Ани позволила ему заниматься мелкими делами по хозяйству, но при малейшей усталости отправляла обратно в кровать. За эти дни они неплохо друг друга узнали. Ани была абсолютно не похожа на Эшеса, и он однажды поймал себя на некотором разочаровании по этому поводу. Девушка росла в полной и счастливой семье, имела двух братьев и сестру, среди которых была самой старшей. В школе была одной из лучших учениц, ее регулярно ставили в пример и пророчили блестящее будущее. Но однажды двенадцатилетняя девочка идя по городу увидела толпу людей, стекающуюся в темный переулок, и из простого любопытства пошла за ними. И просто поразилась услышанному. Слова про равенство людей и праеципиенов, про их общие корни и глупость вражды впились в голову Ани и вытеснили все то, во что она верила прежде. Последующие четыре года девочка регулярно приходила послушать проповеди старика-профессора, изгнанного из университета за свои идеи. Но в рядах его последователей завелся предатель, и их всех накрыли. Ани в это время лежала дома с тяжелейшей пневмонией, что ее и спасло. Когда через месяц после своего шестнадцатилетия девушка из новостей узнала о казни любимого учителя, она поняла, что больше не может оставаться в стороне. Она сбежала из дома, нашла маленькое заброшенное убежище и обустроила его. По старым книгам и видео выучила медицину, да и первоначальные знания были у нее неплохими. Вот так девушка стала отшельницей. И пускай по началу было безумно тяжело, Ани держалась. И встав на ноги, она начала лечить. Она ходила по округе, где вполне часто проходили перестрелки, и лечила всех. Без разбору: человек, праеципиен… Как завещал старенький учитель. В одну из таких вылазок девушка и нашла едва живого Эшеса, который внес в ее жизнь легкий элемент хаоса. Вальдер был безумно интересным собеседником: имел свое собственное мнение, но спокойно выслушивал чужое; был упрям, но не твердолоб; приводил такие аргументы, с которыми было невозможно поспорить, и тем интереснее было-таки находить в них какой-то изъян. Их каждодневные перепалки стали такими же привычными, как и само прибывание Эшеса в убежище. И хоть Ани и не поведала бы об этом ни одной живой душе, самой себе она признавалась: Эшес был красив, умен и добр, пускай и какой — то своей добротой. И с каждым днем маленький огонек в груди Ангелины разрастался все сильнее. *** В один из дней, когда Эшес возвратился с запасом дров для старенькой печурки, он с удивлением застал Ани дома не одну. — Привет! — улыбнулась девушка, когда Вальдер зашел в комнату, оставив свой груз в крошечном предбаннике. — Здравствуй, — хмыкнул Эшес Юноша вопросительно взглянул на койку, где когда-то лежал и он сам. Сейчас там покоился мужчина лет тридцати — тридцати пяти, со светлыми, испачканными в грязи волосами, изборождённым шрамами желчным лицом и квадратным подбородком. Эшес удивленно отметил то, что все тело, за исключением пожалуй только головы было в крови. Где-то она уже запеклась, а где-то все еще бежала тонкой алой струйкой. Ани прошла рядом, слегка задев его плечом. Юноша с наслаждением втянул воздух, в миг наполнившийся ароматом ее волос. — Не стой столбом, принеси воды! — сказала Ани, перевязывая многочисленные раны лежавшего на койке человека, и Эшес почувствовал невольный укол зависти. Почему ему вообще есть дело до того, о ком заботиться Ангелина? К сожалению, ответа он не знал. *** Эшес в который раз возвращался в убежище с вязанкой дров. Стоял теплый весенний день, яркое солнце пробивалось через кроны деревьев, и невольно казалось, что война уже кончилась. Юноша ускорил шаг. Когда он уходил, Ани, широко улыбаясь, пообещала приготовить нечто необычное. Эшес, порядком проголодавшийся, довольно облизнулся. Эта девушка была хороша во всем. Однако едва он подошел к убежищу, его сердце рухнуло куда — то вниз. Люк, скрытый в траве был распахнут настежь. Эшес, с неожиданно взявшейся дрожью в руках отбросил вязанку и кинулся в комнату. Ани там не было. — Ангелина?! — на что он только надеялся?! Глаза Эшеса в панике обшаривали комнату, и невольно он наткнулся на лежавшего на койке праеципиена, который очнулся только пару дней назад. Он не дышал. Вальдер подбежал к больному, и достал из его груди маленькую пулю, перепачкав руки в крови. Уже ожидая, он узнал ее. Это была пуля, выпущенная из человеческого оружия. Он понял, что произошло. И раздался крик. Крик, в который Эшес вложил всю свою боль. Он метался по комнате, словно раненый и загнанный в угол зверь. Он рвал на себе волосы, проклиная все вокруг, и ненавидя себя в первую очередь. Почему он ушел? Почему не остался рядом с ней? Эшес рванулся к выходу, и тут его взгляд зацепился за дорожку алых капель, идущих от самого люка. Он снова зашипел, но тут увидел вот что: капли вереницей тянулись в сторону леса. Ани оставила ему знак. Недолго думая, юноша бросился по кровавой дорожке. Лишь бы успеть! Лишь бы она осталась жива! Тогда Эшес бежал быстрее, чем когда бы то ни было. Через час он, задыхаясь, но все еще двигаясь вперед увидел перед собой военную базу. Ненависть закипела у него в крови, и Вальдер сделал решающий шаг. Раньше он никогда не мог разделить никого, кроме праеципиенов. Но сейчас… Он так ненавидел, он так хотел вновь услышать смех Ани, увидеть ее золотые кудри, потрогать тонкие, белые руки… Не уж то он не сможет сделать то, что заложено в его природу ради НЕЕ? — МИЛЛИАРД!!! — выкрикнул он, держа в голове тяжелую железную дверь. Ничего не произошло. Не уж то он настолько бесполезен? Не уж то он так слаб? Нет! Он сможет защитить Ани! Ведь Эшес ее ЛЮБИТ!!! — МИЛЛИАРД!!! — снова выкрикнул праеципиен, и дверь поддалась. Лишь только преграда исчезла, Эшес ворвался в здание. Глаза Эшеса налились кровью, движения стали резкими и дергаными, но шел вперед. — МИЛЛИАРД, МИЛЛИАРД, МИЛЛИАРД!!! — кричал юноша и все, что появлялось у него на пути просто исчезали в едком черном дыму его силы. — ГДЕ ВЫ ДЕРЖИТЕ АНГЛЕИНУ КЕРТАК, ТВАРИ? — заорал Эшес, безумными глазами глядя на первого попавшегося ему сотрудника базы. — В камере, на втором этаже, — мужчина вскинул руки в защитном жесте. Эшес бросился в указанном направлении. Ани действительно сидела на полу крошечной камеры, прижав колени к груди. — Миллиард! — воскликнул юноша, и тяжелая железная дверь исчезла в черном дыму. Ани бросилась к нему, и Эшес крепко обнял ее. — Уходим! — шепнул он ей на ухо. Они кинулись прочь. Вальдер вел свою избранницу к взлетному полю, где видел несколько вертолетов. Пара минут бешенного бега, и Эшес с Ани оказались там, где хотели. Юноша подсадил свою спутницу в первый попавшийся вертолет, а сам сел в кресло пилота. Девушка пристегнулась, то же сделал и Эшес. Проклиная все вокруг, он все-таки смог поднять машину в небо, унося себя и Ани к другой жизни. К черту войну, к черту все прежние идеалы. Он просто хочет счастья рядом с любимым человеком. — Ани, ты готова остаться со мной до конца жизни? Все время быть вдали от людей праеципиенов? Ответом ему стал крепкий поцелуй в губы. Да, к черту мир и всех его обитателей. Они вдвоем заслужили счастливый конец. Вертолет летел по безоблачному небу, унося Эшеса и Ангелину в будущее.