Глава 27. Совещание героев

Ночью мне пришло сообщение от учителя Аизавы о том, что утром планируется совещание героев по поводу операции против Чисаки. И, хотя я чувствовала, что ему это не нравится, он решил пригласить и меня в качестве подопечной. После он скинул адрес офиса и время проведения. Я задумалась о том, что идти на совещание, где профессиональные герои будут обсуждать операцию против опасного злодея – это верх доверия учителя ко мне. К утру я уже кратко написала свои мысли в блокноте, который сложила в школьную сумку. Выйдя из общежития, я наткнулась на одноклассников – Киришиму, Мидорию, Очако и Цую. В лицо дул прохладный ветер, поэтому мой хвост сегодня был пушистее, чем обычно. - Вы сегодня тоже выходите на стажировку? – немного неловко проговорила Очако. Мы переглянулись и так же неловко двинулись в одну сторону. Оказалось, что мы идем в одно и то же место, что меня взволновало. «Я в ужасе. Неужели и их втянули в этот кошмар?» - подумала я. Перед самым зданием офиса я остановилась. На входе меня ждал учитель Аизава. - Ты вовремя. Пошли, почти все собрались. Я пошла за ним, чувствуя, что во мне разжигается полная решимость. «Я знаю, кто ты, Чисаки. И я знаю, что ты боишься. Ты боишься не героев. Ты боишься, что кто-то разрушит твой идеальный план. А я разрушу его. Я не позволю тебе выиграть» Я шла за Аизавой по длинному коридору штаба, где собрались лучшие герои. Мои шаги почти не было слышно, ведь я привыкла двигаться тихо, но сердце колотилось так громко, что я боялась, что его услышат через стены. Аизава остановился перед массивной дверью, повернулся ко мне и коротко сказал: - Не говори ничего лишнего. Отвечай на вопросы, но не выдумывай. Если тебе станет страшно – смотри на меня. Я рядом, - я кивнула, однако, не была уверена, что это поможет, но я была благодарна за эти слова. Я глубоко вздохнула и переступила порог. Комната была большой, но не слишком светлой. Длинный стол, за которым сидели герои – кто-то в форме, кто-то в гражданском. В центре – Ночноглаз. Он стоял у доски с планами и схемами и сразу же повернул голову в нашу сторону. Я почувствовала на себе десяток взглядов. Оценивающих, настороженных, любопытных. Некоторые герои переглянулись между собой. Я почти сразу увидела знакомые лица: Мидория, сидевший в углу с блокнотом в руках, Цую с Очако сидели чуть поодаль, ее обычное спокойное выражение лица тронуло едва заметное удивление, Киришима, который слегка привстал, когда увидел меня. - Аизава. Я просил только ключевых участников, - Ночноглаз слегла наклонил голову. Его голос был ровным, но в нем чувствовалось напряжение. - Она – не просто студентка. Она лично сталкивалась с Чисаки. И она знает о нем вещи, которые могут быть полезны. К тому же, я за нее отвечаю, - спокойно и почти безразлично ответил Сотриголова. В комнате повисла тишина. Я стояла в дверях, не зная, куда сесть. Я чувствовала тяжесть взглядов. Киришима, заметив мое замешательство, указал на свободное место рядом с собой. Я кивнула и прошла к столу. Очако и Цую улыбнулись мне, Мидория слегка наклонил голову. Я опустилась на стул и сжала руки под столом, чтобы они не дрожали. - Ты утверждаешь, что Чисаки проникал в твои сны? – Ночноглаз все еще смотрел на меня. Он казался достаточно высоким и худощавым, но его взгляд мог заставить понервничать. Он говорил прямо, без обходных путей. Я почувствовала, как уши прижались к голове, но заставила себя выпрямиться. - Да. Он использует это, чтобы давить на меня психологически. И он сказал, что, если я встану у него на пути – он уничтожит всех, кто мне дорог, - мой голос звучал намного увереннее, чем я себя ощущала. Герои переглянулись. Один из них хмыкнул скептически. Ночноглаз подошел ближе и внимательно посмотрел на меня. Его взгляд был острым, но не злым. - И ты думаешь, что сможешь помочь нам найти его логово? – я еле могла выдержать его взгляд. - Я видела его во сне. Место было старым, заброшенным. Подвал. Сырость. И запах – странный, как будто кровь и старая бумага. Ночноглаз некоторое время молчал, оценивая мои слова. Затем медленно кивнул. - Мы учтем это. Ты останешься на собрании. Если возникнут вопросы – ты ответишь. Я выдохнула и не сразу поняла, что держала дыхание. Я посмотрела на Аизаву, и тот коротко кивнул – одобрительно. Собрание продолжилось. Но я уже не просто сидела в углу. Я была частью этого разговора. Совещание шло уже больше часа. Ночноглаз стоял у доски, водя пальцем по схемам и временным линиям. Он говорил сухо, четко, без лишних эмоций. Его голос был как скальпель – резал по фактам, не оставляя места для сомнений. - Я вижу будущее. Не все – но ключевые моменты. И если мы пойдем по этому плану, то шанс на успех – 8%. Если мы изменим маршрут – 6%. Если мы добавим еще один отряд – 4%. Ситуация ухудшается с каждым новым решением, которое мы принимаем. Он обвел взглядом комнату и остановился на мне. Я сидела тихо, но мой хвост нервно подергивался, а уши чуть прижались к голове. Он понял, что я явно хотела что-то сказать. - Ты хочешь что-то добавить, Тендер? Я подняла голову. Внутри меня все сжалось, но я знала, что, если промолчу сейчас – потом буду жалеть. - Да. Я хочу сказать… вы ошибаетесь, - мой голос дрогнул. В комнате повисла тишина. Некоторые герои переглянулись. Киришима рядом со мной замер. - Прошу прощения? – он приподнял одну бровь. - Извините, сэр. Но я не согласна с тем, что будущее нельзя изменить, - я сжала кулаки под столом. Я встала и мне было страшно, я чувствовала на себе взгляды десятка героев, но не могла остановиться. - Я знаю, что вы видите варианты будущего. Я уважаю это. Но я не верю, что они предопределены. Будущее меняется каждый раз, когда кто-то делает выбор. Каждый раз, когда кто-то решает бороться, а не сдаваться. Каждый раз, когда кто-то говорит «я попробую еще раз». Я посмотрела на Аизаву. Тот не двигался, но его взгляд был внимателен. Он не останавливал меня. - Я не знаю, что вы видели. Но я знаю, что я уже однажды оказалась в ситуации, которая казалась мне безвыходной. Где все было против меня. Где я не знала, что делать. И я сделала выбор, который изменил все. Не потому, что я была сильной или умной. А потому что я отказалась принять, что это конец, - я перевела дыхание. В голосе появилась та самая лисья искра, которую так любили мои друзья. Я посмотрела прямо на Ночноглаза, и голос стал спокойным, почти тихим, но твердым: - Извините, сэр. Но я не могу согласиться с вами. Будущее можно изменить. Потому что я уже меняла его. И я продолжу это делать, - я села, а комната молчала несколько секунд. Затем Киришима медленно улыбнулся и слегка кивнул. Мидория посмотрел на меня с каким-то новым уважением. Очако и Цую переглянулись. Ночноглаз смотрел на меня слишком долго. Его лицо было непроницаемым. Затем он медленно повернулся обратно к доске и сказал: - Ты очень самоуверенна, Тендер, - в его голосе уже не было ледяной отстраненности. Что-то в нем сместилось. - Мы обсудим твой план. Если он сработает – я признаю свою ошибку. Я не улыбнулась. Просто кивнула и сказала: - Я надеюсь на это. После Ночноглаз выдвинул свою стратегию для операции, и все взяли небольшой перерыв. Я не просто так сказала, что «изменю будущее», у меня уже был конкретный план. План, который я вынашивала всю ночь, перебирая в голове все, что знала и догадывалась о Чисаки. А по прошествии собрания я еще раз пересмотрела свои записи, немного скорректировав итоговую картину. Не дожидаясь, пока все разойдутся на перерыв, я смело подошла к профи, который о чем-то переговаривался с учителем. Они обратили внимание на меня. Ночноглаз стоял у доски, скрестив руки, и смотрел на меня с нечитаемым выражением лица. Он явно не привык, чтобы студентка бросала ему вызов. Сейчас или никогда. Если я останусь в стороне, то мои слова так и останутся просто словами. - У меня есть еще один план, - я подняла голову вверх, чтоб смотреть герою в лицо. Он опустил руки. - Ты говоришь серьезно? – медленно проговорил он. Я кивнула. - Я знаю его слабости. Он одержим своей идеей. Он считает, что все контролирует. Он уверен, что я – та же, что и он. И он хочет переманить меня на свою сторону. Я могу использовать это. Я встала, прошла к доске и взяла маркер – без разрешения, но так уверенно, что никто меня не остановил. Я нарисовала круг с треугольником внутри, изображая грубую схему. - Его логово. Я видела его во сне. Подвал. Старые трубы, влажность, металлический запах. Там есть три уровня. Внизу – лаборатория. Это его святая святых, - я обвела нижний угол. - Мой план – проникнуть туда через его собственную уязвимость. Его эго. Он попытается войти в мой сон снова. Но в следующий раз я буду готова. Я позволю ему думать, что он побеждает. Что я начинаю сомневаться. Что я, возможно, перейду на его сторону, я перевела дыхание и продолжила: - И когда он раскроется, покажет мне что-то важное – лабораторию, своих людей, свои планы – я запомню все. Каждую деталь. А наяву передам это вам. Вы сможете построить операцию на основе этой информации. Я повернулась к ним, и в моих глазах загорелся холодный огонь. Аизава дернул головой, явно недовольный этим безумством. - Я знаю, что это риск. Я знаю, что он может попытаться сломать меня. Но я готова к этому. Потому что, если я не попытаюсь – мы никогда не узнаем, могли ли мы остановить его до того, как он начал. Ночноглаз смотрел на меня несколько секунд. Затем медленно подошел к доске, взял красный маркер и поставил жирный крест на моей схеме. - Ты думаешь, что он так просто поверит тебе? Ты не актриса, - сухо отрезал он. - Я не актриса. Я лиса. Я умею притворяться, когда нужно. И я знаю, что он уже видит во мне отражение себя. Он сам захочет в это поверить, - я слегка наклонила голову. Ночноглаз прищурился. Затем медленно кивнул. - Допустим, это сработает. Что дальше? - Дальше – вы работаете по моей информации. Вы находите его логово. Вы наносите удар в тот момент, когда он меньше всего ждет – когда он будет поглощен разговором со мной, - я положила маркер и посмотрела на него прямо: - Я не собираюсь быть просто жертвой в его игре. Я собираюсь использовать его игру против него. - Ты понимаешь, что, если он поймет, что ты его обманываешь, он может попытаться уничтожить тебя? Не только во сне, - после долгой паузы он наконец продолжил. - Я знаю. Но я не боюсь его. Я боюсь, что не попытаюсь, - спокойно отвечая на его выпад, я понимала и осознавала все риски. - Я не одна. У меня есть вы. Если вы прикроете меня, я смогу сделать это. Ночноглаз долго смотрел на меня. - Аизава, все в твоем классе такие упрямые? – он обреченно покачал головой, обращаясь к учителю. - Мы обсудим твой план. Но если я увижу в нем фатальную ошибку, я отменю его. - Договорились. Я отвернулась и вышла из кабинета, улыбнувшись себе под нос. Прислонившись к холодной стене в глубине коридора, я закрыла глаза. Через минуты две я услышала шаги. Даже с закрытыми глаза я поняла, кому они принадлежали. Аизава остановился рядом, скрестив руки. Он не заговаривал несколько секунд, и тишина давила сильнее, чем слова. - Ты серьезно собралась притворяться, что идешь к нему? Играть в двойную игру с человеком, который уже проник в твой разум? – его голос, сухой и жесткий, заставил сжать кулаки. Я открыла глаза, ожидая этого разговора. - Да. - Тогда давай я скажу тебе, что будет, если ты ошибешься. Если он поймет, что ты врешь. Если он сломает твою защиту так же легко, как ты сломалась на той тренировке, - он не повышал голоса, но в нем появилась сталь. Я почувствовала, как внутри меня все сжалось. - Он не убьет тебя сразу. Он сначала вытащит из тебя все, что ты знаешь: про нас, про Ночноглаза, про планы, про всех, кто тебе дорог. А затем он использует тебя. Ты станешь его оружием. Не сознательно. Он заставит тебя думать, что ты все еще сопротивляешься, а ты уже будешь делать то, что он хочет. Он сделал шаг ближе, его голос стал тише, но от этого ещё более режущим. - Ты думаешь, что сможешь вовремя остановиться? Что если ты почувствуешь, что проигрываешь, ты выйдешь из игры? Это не тренировка, Тендер. Там не будет Шинсо, который отступит. Не будет меня, чтобы остановить тебя. Там будешь только ты и он. Он выдержал паузу, и каждое следующее слово падало как камень. Я опустила голову. Мой хвост прижался к ноге, уши опустились почти горизонтально. - Ты готова жить с этим? Если ты ошибешься, это будут не просто твои страдания. Это будут страдания людей, которые доверились тебе. Ты готова принять это? Я молчала. Мои руки дрожали, и я не могла поднять голову. В горле встал ком, который я не могла проглотить. - Вы думаете, я не знаю этого? Я каждый вечер вижу это во сне. Я вижу, что он делает. Я вижу, что он может сделать со мной. С ними. Я знаю цену проигрыша, - я подняла голову. Мои глаза блестели, но я не плакала. Я смотрела на учителя с вызовом, который был скорее отчаянием, чем уверенностью. - Но если я сейчас отступлю, если я позволю страху управлять мной, я уже проиграю. Он победит, даже не вступая в бой. Я не могу позволить себе этот выбор. Потому что, если я не попытаюсь – я никогда не узнаю, могла ли я его остановить. Лицо учителя оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то – усталость, а может быть, признание. - Если поймешь, что теряешь контроль – ты выходишь. Сразу. Не жди, не пытайся довести до конца. Выходишь. - Обещаю. Он смотрел на меня еще мгновение, затем развернулся и пошел обратно в зал. На пороге он обернулся через плечо: - И запомни. Я не дам тебе умереть. Даже если ты думаешь, что это единственный способ. Я буду рядом всю операцию, и, как только я почувствую хотя бы намек на то, что ты теряешь контроль, я вытащу тебя силком. Я осталась стоять в коридоре, после выдохнула и сжала кулаки. Я знаю, что он прав. Я знаю, что рискую. Но я также знаю, что теперь, когда я приняла это решение, я не отступлю. После собрания мы отправились в общежитие. Я видела решительность в глазах одноклассников настолько же явно, как и их страх. Верно, бояться – нормально. Это и делает нас людьми. Вдруг в моей голове стало слишком много мыслей. Там все еще звучали слова Чисаки из того сна. Его голос, спокойный и уверенный, говорил мне: «Этот мир не стоит того, чтобы его спасать. Герои – такие же люди, как и злодеи. Они просто выбрали удобную маску». Я закрыла глаза и позволила себе задуматься. «А что, если он прав? Что если этот мир действительно сломан? Что если герои – не идеальные спасители, а просто люди, которые тоже ошибаются, тоже боятся, тоже хотят славы и денег?» Я вспомнила Ночноглаза, который видел будущее и был готов сдаться, потому что шансы были слишком малы. Я вспомнила Всемогущего, который потерял свою силу и теперь был просто тенью себя прежнего. Я вспомнила лицо Аизавы, когда он говорил мне, что я могу погибнуть, и в его глазах был не героический огонь, а усталость. «Может быть, он прав. Может быть, все эти герои – просто люди, которые носят маски. Может быть, я тоже ношу маску.» Я сжала кулаки и почувствовала, как внутри меня что-то шевельнулось. Сомнение. Оно было тихим, но настойчивым. Но затем я вспомнила Эри. Маленькую девочку с дрожащими руками и испуганными глазами. Я вспомнила, как та смотрела на Чисаки, когда он говорил о своем «лекарстве». Как она замирала, когда он подходил ближе. Как она молчала, потому что боялась говорить. Я открыла глаза и посмотрела на свои руки. «Он делает из нее оружие. Он превращает ее кровь в лекарство, которое может уничтожить причуды. Не потому, что это правильно. А потому что он хочет власти. Он хочет переделать мир по своему образу. Может быть, герои не идеальны. Может быть, они ошибаются. Но они пытаются защищать. Они пытаются спасать. А он – он просто разрушает. Он не строит новый мир, он сжигает старый, потому что ему так удобнее.» Я выдохнула, чувствуя, как сомнение уходит, уступая место холодной решимости. «Я не могу принять его сторону. Не потому, что я верю в идеальную справедливость. А потому что я вижу, что он делает. И это неправильно.» Я встала и посмотрела на закатное небо. Где-то там, в этом мире, была маленькая девочка, которая ждала, что кто-то придет за ней. «Я приду, Эри. Я обещаю.» Я развернулась и направилась домой, чувствуя, что теперь мое решение стало тверже, чем когда-либо. Вечером, на тренировке, я больше не видела Чисаки, но и одолеть Шинсо я не смогла. Правда, он признался, что в этот раз он приложил еще немного больше усилий, чем в прошлые разы. Полностью измотанная, я приняла душ и легла в холодную кровать, отдаваясь расслаблению, что накрывало постепенно. Я уснула почти сразу, как только голова коснулась подушки. Я не знаю, хочу ли я этого, но я точно знаю, что он придет сегодня. Меня снова накрывает душной атмосферой. Я открываю глаза и оказываюсь в еле освещенном кабинете. Напротив меня стоит низкий кожаный диван, на котором сидит он. Чисаки сосредоточенно потирал виски, будто что-то вспоминал. Тут жутко пахло реагентами, поэтому я сморщила нос, нервно дергая хвостом. Видимо, я рядом с лабораторией. Едва сдерживая дрожь, я посмотрела на злодея. Он внезапно поднял глаза на меня. - Я знал, что ты вернешься, - его голос был ровнее, чем штиль в море. - Я не знаю, зачем я здесь, - я изобразила на лице усталость, будто устала бороться. - Ты знаешь. Ты хочешь понять, прав ли я, - его слова заставили меня отвести глаза, однако я сделала шаг вперед. - Я чуть не убила своего друга не тренировке, - мой голос дрогнул, и это не потому, что я играла. Чисаки молчал, давая мне пространство. - Он стоял передо мной, но видела я тебя. Твое лицо, твои глаза. Ты говорил мне, что я слабая, что я никогда не смогу тебя остановить. Я хотела ударить тебя так сильно, чтобы ты не встал, - мой голос стал тверже, и я сжала кулаки. - Я не просто хотела остановить тебя. Я хотела разбить твое лицо. Я хотела почувствовать, как твоя кровь течет по моим рукам. Я хотела, чтобы ты страдал. Как ты заставляешь страдать других. - Когда я пришла в себя, мой друг лежал подо мной, - я шепотом продолжила, чувствуя, как ему нравится то, что я говорю. – Он был весь в крови, но он смотрел на меня не со страхом, а сожалением? По крайней мере, мне так казалось, пока я не увидела, как он отшатывается от меня с презрением, будто увидел дикое животное, - я специально выделила последнее слово, чтоб подчеркнуть, что я уже стала угрозой для окружающих благодаря ему. Чисаки молчал несколько секунд, затем его глаза прищурились и я поняла, что он был доволен. - Ты хочешь меня убить. Ты хочешь уничтожить меня. Не потому, что я злодей. А потому что я – твое отражение. И ты ненавидишь себя за это. Я прав? – он усмехнулся и встал с дивана, аккуратно подходя ко мне, будто я и правда дикий зверь, что только начинает привыкать к человеческому вниманию. - Ты не мое отражение. Я – не ты, но… - я сильно сжала зубы, представляя, как клыки прокусят его горло. Чисаки сделал шаг вперед. Его рука медленно поднялась, и он коснулся пряди моих белых волос, намотав ее на палец. Я застыла, чувствуя, как по спине пробегает холод – прикосновение было почти невесомым, но я ощущала его кожей, как будто он действительно был рядом. - Не знаю… это ли то, что я должна чувствовать. Я всегда думала, что, если я буду злиться на злодея – это правильно. Что злость – это топливо для героя. Но теперь я не уверена. Может быть, ты прав. Может быть, я не такая, как они. Может быть, я действительно смотрю на этот мир иначе. И это пугает меня больше, чем ты. - Ты уже почти как я. Ты ненавидишь их. Ты ненавидишь их слабость, их лицемерие, их веру в то, что они могут спасти этот мир. Ты знаешь правду, Лисса. Ты просто не хочешь ее принять, - он наклонился ближе, и его голос стал почти шепотом. Я чувствовала его дыхание на своей шее, и по коже снова побежали мурашки. Все было слишком реальным – запах медикаментов, холодный воздух, его близость. Чисаки наклонил голову, разглядывая меня как любопытный эксперимент. - Я вижу твою ярость. Она красивая. Она чистая. Она не притворяется. И она ждет только одного – чтобы ее выпустили. Я вздрогнула, когда его пальцы коснулись моего подбородка, приподнимая лицо так, чтобы я смотрела ему в глаза. Я посмотрела на него с болью, которую мне не нужно было играть. - Ты был в моей голове. Ты сделал это. И теперь я не знаю, кто я, - его лицо было совсем рядом, и я видела его глаза – спокойные, холодные, без единой искры сомнения. - Это не я. Я не проникаю в твои сны так глубоко, чтобы создавать иллюзии. Ты увидела меня, потому что ты сама хотела этого. Потому что я уже внутри тебя, - его рука опустилась с подбородка на плечо, чуть сжимая пальцы. Это было похоже на прикосновение хищника, который проверяет, готова ли добыча. - Ты видишь то же, что и я. Ты знаешь, что мир сломан. Я хочу, чтобы ты перестала бороться с тем, что уже внутри тебя. - Ты предлагаешь мне стать частью твоего плана? – почувствовав, с какой силой он сжал мое плечо, я захотела его оттолкнуть, но сдержалась, лишь немного дернула головой в сторону, будто обдумываю его слова. - Я предлагаю тебе выбор. Ты можешь остаться с теми, кто никогда не поймет тебя. Или ты можешь помочь мне создать новый мир. Мир, в котором не будет причуд. Мир, в котором не будет героев и злодеев. Только люди, - он убрал руку, и я почувствовала, как воздух стал легче. Он развернулся, делая шаг назад, и мои плечи чуть опустились. Я слушала его. Я чувствовала, как его слова обволакивают меня, как он пытается найти мои слабые места. И я дала ему говорить, а сама пыталась запомнить каждую деталь. - И что ты планируешь делать? Как ты создашь этот мир? – мой голос стал немного скептическим. Я хотела поставить под сомнение его эго. Чисаки улыбнулся – краем губ, едва заметно. Он явно был рад, что я спросила. - У меня есть то, чего у них нет. Ресурс. Материал, который может изменить все. Одна девочка с причудой, которая способна разрушать. Я почти закончил свою работу. Через несколько недель все будет готово. Я почувствовала, как внутри меня все похолодело. Он говорил об Эри. Он говорил о ней, как о материале. Как о вещи. - Что будет с этой девочкой? Когда ты закончишь? - Она выполнит свою роль. Как и все мы. Кстати, раз мы уже начали проявлять знаки доверия друг к другу, попроси как-нибудь Ночноглаза посмотреть в твое будущее, - он задержал взгляд на моих глазах, а после продолжил: - Ты поймешь, в чем ты сильна, и почему я хочу дать тебе возможность пойти со мной. Я неуверенно кивнула. - Я не дам тебе ответа сегодня. - Я и не жду. Когда будешь готова – я приду. Он начал растворяться в темноте, но на мгновение задержался, добавив: - И помни, Лисса. Если ты решишь остаться с ними – ты никогда не узнаешь, кем ты могла бы стать. Я вскочила с кровати, зажав рот рукой. Сердце колотилось так сильно, что я слышала его в ушах. Я дрожала. Я чувствовала, как глаза щипало от слез, но не позволила им вытечь. Быстро подпрыгнув на ноги, я схватила со стола блокнот и ручку, после упала на пол и судорожно начала записывать все, что помнила. - Черт, черт, - перебирая страницы блокнота я задумалась. – Ночноглаз… о боже… Я вдруг осознала, что он не сможет увидеть мое будущее… Я как пришелец для него, меня не должно было существовать в этом мире. А это значит, что я козырь Чисаки, если буду действовать от его имени. И никто не сможет увидеть, что я предприму дальше. «Он прав. Ночноглаз не видит меня. Я – его слепая зона. Если я перейду к Чисаки, он сможет действовать без прогнозов.» Я сжала кулаки и почувствовала, как в груди разгорается холодная решимость. «Но я не перейду. Я просто сделаю вид. Я буду играть свою роль. Я выведаю у него все, что смогу. И когда настанет момент – я ударю.» Я записала все, что смогла вспомнить: — Чисаки считает меня слепой зоной для Ночноглаза. Это его главная причина интересоваться мной. — Он почти закончил работу над лекарством, а его лаборатория – скорее всего далеко под землей, вероятно, это большое пространство, возможно, некая система коридоров. — Он использует Эри как материал, вряд ли они имеют родственную связь. — Он хочет, чтобы я перешла на его сторону добровольно. — Он уверен, что я сомневаюсь. Я закрыла блокнот и посмотрела в окно. За стеклом уже начинался рассвет. - Я не стану твоим козырем, Чисаки. Я стану твоей ошибкой.