Это...

Передача власти по наследству. Нет выбора, кто будет править тобой и будешь ли править ты. Не взойдёт солнце нового короля раньше смерти предыдущего. Таковы законы… Нет, причём тут Круг Жизни? Это монархия. Пресловутая система правления, которую много веков нещадно романтизируют в искусстве: от народных сказок до современных фанфиков и мультфильмов. А «Король лев» показывает, что не всё так радужно — это смягчённая для детей реальность братоубийств, неравенства и разрухи. Прежде чем защищать монархию, посмотрите, кто от неё пострадал: Муфаса: Плохие отношения с братом стоили ему жизни. Потому что Шрам не мог сместить короля, не убивая его. Симба: С младенчества ему внушали, что он — наследный принц. Уверенность в своём привилегированном положении чуть не стоила ему жизни — при встрече с гиенами львёнок простых кровей бросился бы бежать, а Симба уверял: «Ты не посмеешь тронуть меня! Я будущий король!» Окружающим тоже несладко. Шрама раздражает самоуверенное поведение (- Дядя Шрам, кем станешь ты, когда я стану королём? — Травоядным.) и Зазу не может сладить с воспитанником (Я больше не служу! Детёныш этот стал играть с огнём). Симба потерял отца и чуть не погиб сам, потому что потомство Муфасы мешает власти Шрама одним своим существованием. В том, что принц стал одиноким сиротой, виновен не столько Шрам, сколько королевское происхождение. Львёнок повзрослел. Он доволен жизнью в стиле «Акуна Матата» и не помышляет вернуться к обязанностям, но заявляются Нала и Рафики с призраком Муфасы. Они гонят наследника на престол, о котором ему и вспоминать горько, по железному поводу — недовольство правлением Шрама. Нельзя устроить переворот и отдать бразды правления Сараби или Нале, потому что те не принцессы. Спасёт прайд разве что революция, к которой львицы, свято верящие пусть не в Шрама, но в монархию, не готовы. Последняя соломинка — Симба. Вот и уговаривают. «Но потом же он захотел стать королём!» — возразят монархисты. А я отвечу, что Симба, глядя на звёзды, грустил не о власти и обязанностях правителя, а об отце. Именно любовь, уважение и желание быть на него похожим породило мечту ребёнка о престоле и решение взрослого вернуться на родину. Да и оставив в беде прайд, в том числе свою мать, Симба поступил бы как эгоист. Сараби: По вышесказанным причинам она одновременно лишилась мужа и сына. И большую часть жизни была вынуждена подчиняться ненавистному Шрама, потому что правителей не выбирают. Другие не лояльные ему львицы тоже пострадали из-за этого. Гиены: Отрицательные персонажи навредили положительным из-за собственного неблагополучия. Клан Шензи голодал на Слоновьем Кладбище по прихоти Муфасы, которого никто не выбирал королём. Падальщики — часть Круга Жизни, его основного принципа, но Муфаса закрыл на это глаза, потому что львы хотят пировать одни. Или он не эгоист, просто бессознательно поступил как повелось. Уважительные причины держать гиен за границей Земель прайда не озвучены и не показаны. Шрам установил диктатуру гиен и они стали жить хорошо, как львы при Муфасе. Но вернулся Симба и снова изгнал клан, судя по тому, что на представлении наследника гиен не показали. Зачем? Да, в финальной битве они сражались за Шрама, но сами же его потом и загрызли, по инициативе Шензи. Перешли на сторону Симбы? Других кандидатов всё равно нет. Гиены могли затеять революцию против львиных королей вообще, но утверждать это нет оснований. Значит, Симба бездумно повторил ошибку отца, хотя мог помирить хищников и падальщиков. Да, их вражда естественна, но по задумке здесь цивилизованное общество, в котором правительство должно поддерживать гармонию. А три короля подряд не справляются. Шрам: По иронии судьбы сценария, персонаж, который активнее всех устраивает свою и общественную жизнь, оборачивая режим на пользу цели, — злодей. Мог ли Шрам добиться власти себе и еды гиенам бескровным путём? Абсолютной монархией такого не предусмотрено. Пока Муфаса и Симба живы, ему не светит даже право оппозиции и совещательный голос. Здесь самодержавие, а не парламент с конституцией. Только на Шрама и его алчную душонку валят вину за все события, неизбежные при наследовании власти. Представьте: на одной чаще весов жизнь двух самых неприятных вам родственников, на другой — справедливость и ваша самая заветная мечта. Тяжёлый выбор, но обходного пути нет. Вывод: обойтись без кровопролития можно, если установить демократию — ввести всеобщее равное избирательное право и парламент с депутатами от каждого вида животных. Не так пафосно и эпично, зато все живы.