36. День рождения Араши.

Ханами дулась, стискивая за бока младшего брата Араши и сидя с ним в манеже. Ей досталось такое скучное задание – приглядеть за братом. А мама с Шиначику носились по дому, украшая его шариками, красивыми плакатами, игрушками. Араши же пускал на нее слюни. - Мама! Он опять! – четырехлетняя девочка недовольным голосом выхватила пробегающую мимо мать. - Ах, сейчас! – мама так привычно подтерла младшему сыну его слюнявчиком слюни и собралась снова убегать. - Мама! Мне скутьно! – успела пожаловаться Ханами. - Да-да, чуть-чуть потерпи, я почти закончила. Ты молодец, Ханами, очень хорошо справляешься, - Сакура Узумаки погладила по макушке розовых волос дочку и снова подтерла слюни годовалому младшему сыну. Ханами терпела еще целых полминуты. Братик сидел спокойно, гукал, пускал слюни, в общем-то кроме этого хлопот не доставлял. Сестренка предпочла бы поиграть с ним, но мама сказала, чтобы сидели и не двигались, пока она и Шиначику украшали дом в честь дня рождения Араши. - Ты ведь г'упый, - Ханами, обнимавшая его со спины, заглянула в лицо красноволосому братишке. – Ничего не понимаешь, да? Шиначику нес шарики и сел надувать их перед ними, он тужился, вдувая воздух и заставляя Араши смеяться от того как надувается шарик, а Ханами, соответственно, стала завидовать. - Я тоже могу! Шиначику усмехнулся и протянул ей один шарик. Ханами очень старалась, даже Араши застыл от удивления и как только потянулся схватиться за то, что успела надуть краснолицая сестренка, шарик выхватили из ее рук. - Нет-нет-нет, - мама строго покачала головой, сдувая труды старшего сына. – Шиначику, это может быть опасным. Если шарик лопнуть, он может больно ударить по лицу и рукам. Маленьким нельзя давать шарики… Ханами только хотела поспорить, как в гостиную с криком ворвался папа, которого не было несколько дней. - Я дома! Сакура-чан, дай им поиграть! - Нет. Вырастут, пусть что хотят делают, а под моим присмотром не позволю. Наруто чмокнул жену в щеку, а потом потрепал по волосам Шиначику, потерся носом с носиком дочки и поднял на руки выше головы младшего сына. - И кому тут у нас целый год? Да ты, пока папы не было, в самом деле подрос, Араши! - Ничего не под’ос! Он такой же! – заспорила Ханами. – Только снюни пуcкает… - Папа, а Хана права, он даже не запомнит этот праздник, - подключился Шиначику. - Ага, не запомнит. – Согласился Наруто Узумаки. - Но мы запомним. Мы так радуемся, что он у нас есть. А еще… мы сделаем фото, чтобы потом Араши увидел, как мы рады ему. Вот ты Ханами помнишь, когда тебе был годик? - Нет, - немного печально покачала головой девочка. - А я помню! – обрадовался Шиначику и вдруг подскочил и куда-то рванул, а после вернулся с фотографией, где папа с мамой целуют в щеки смеющихся Шина с малышкой Ханой на его руках. Девочка с блестящими глазами смотрела на фотографию себя, потом посмотрела на Араши и кивнула ему со всей строгостью четырехлетнего личика. - Я тоже такая была. Ты вы’астишь. - А пока он маленький, присматривайте за ним, хорошо? – Наруто прижал к себе Араши, щупающего его подбородок – мужчина уже несколько дней не брился. – Вы как старшие, я и мама очень надеемся на вас, что пока нас не будет рядом, рядом с ним будете вы… Шиначику серьезно кивнул, ответственностью он пошел в Сакуру. - А долго? – немного разочарованно спросила дочка. - Ну, пока его ладошка не станет больше, чем твоя, Ханами, - улыбнулся во все зубы папа. - Но я же ста’ше! - Ты девочка, рано или поздно, у мальчиков руки становятся больше, чтобы защищать девочек. И пока его ручка маленькая, пригляди за ним. А потом он будет защищать тебя. – Наруто нагнулся, чмокнул дочку и пошел к жене с именинником на руках, который в самом деле не понимал почему этот день ярче, чем предыдущие. Ханами внимательно смотрела на свою ладошку: она не понимала, как это – она старше, а рука этого слюнявого брата когда-то станет больше ее?! И почему это он должен защищать ее? Она ведь как мама – Ханами сама будет защищать себя. И Араши будет защищать, даже когда, как сказал папа, его рука почему-то станет больше ее. В представлении девочки всплыла картинка краба с одной гигантской клешней, и девочка поспешила удостовериться, что ее братик еще не стал расти. Пусть лучше всегда будет с маленькой ладошкой. А сестренка, так и быть, присмотрит.