Часть 7

После того как оборотень ляпнул про их маленькие шалости с чулками, смотреть в глаза родителям, оказалось как-то неловко, однако избежать разговора не представлялось возможным, да и самой Гермионе было до чертиков любопытно узнать, что близкие думают о ее избраннике. За время проведенное вместе девушка привыкла к оборотню и сейчас ей очень хотелось услышать положительное мнение о своем партнере. Наверное, родители уже успели переговорить между собой, так как отец смотрел в гостиной футбол, а мать домывала посуду. Отвлекать мистера Грейнжера, ярого фаната Челси она не стала и неуверенно проскользнула на кухню, не зная, как бы потактичнее начать неудобную беседу. Обсуждать с мамой своего любовника, казалось странным, если не диким, и в этом вопросе она не могла не позавидовать Джинни, которая с легкостью делилась с Молли любыми переживаниями и совершенно не стеснялась докладывать о свиданиях и новых романах. Гермиона только начала выстраивать с обретенной семьей доверительные отношения, и поэтому некоторые темы все еще давались ей с большим трудом, хотя стесняться своих родителей, которые так радовались их воссоединению, было по меньшей мере глупо. Однако спорные и неловкие моменты возникали с завидным постоянством, и личная жизнь, к сожалению, относилась именно к подобным категориям. Поведать самым близким и любимым людям о своих романтических увлечениях и переживаниях, психологически оказалось намного сложнее, чем пройти войну. По-прежнему не представляя, с чего начать, ведьма продолжала неуверенно топтаться у порога, и миссис Грейнджер, уловив настроение дочери, заговорила первой, продолжая вытирать большим белым полотенцем фарфоровую тарелку, возможно, скрывая собственное волнение. - Гермиона, я не собираюсь выспрашивать, чем вы двое занимаетесь за закрытыми дверями спальни, это ваше дело... Единственное, что меня волнует: он действительно не представляет угрозу? - Нет, - покачала головой девушка. - Самым неприятным последствием обращения являются блохи. Ну, и линька по весне. С волчьим зельем оборотни полностью себя контролируют. Кстати, как он тебе? - Трудно сказать. Необычный мужчина, даже если не брать в расчет его главную особенность. Я всегда думала, что ты выберешь кого-то... более интеллигентного, под стать себе. Удивительно, что вы сошлись. - Он не тупой, - даже обиделась ведьма, чувствуя, что должна защитить своего подневольного любовника. - Конечно, нет, дорогая, я вовсе не то имела виду, - смущенно улыбнулась Джин, - просто... он как классический хулиган из фильмов, с которым так не хочется отпускать дочку на выпускной. Да и возраст... Я всегда думала, что ты сойдешься с ровесником. - Вот поэтому я никак и не решалась вас знакомить, - покривила душой Гермиона. - Альбус не тот человек, который сможет влиться в интеллигентное общество и стать там своим. Я даже на министерские приемы не могу его с собой взять! - всплеснула руками девушка. - Правда там загвоздка больше в другом, в том, что он оборотень. Изгой. Неприкасаемый. Но я не сдамся. Я не для того сражалась и рисковала своей жизнью, чтобы просто смириться с подобной несправедливостью. Рано или поздно я добьюсь равноправия для оборотней. - Только смотри, не переусердствуй. Наверняка, далеко не все принимают ваш союз, и я очень за тебя переживаю. - Я всегда осторожна, - благодарно кивнула ведьма и на автомате потеребила рогатый перстень у себя на пальце. - А что папа думает? - Папа сказал, цитирую: ''крутой чувак, я в молодости думал, что к сорока таким же буду, а стал скучным стоматологом'', - рассмеялась женщина. - Это он тебе подарил? Необычное украшение для молодой девушки. - Скорее, я его отжала, - с ухмылкой ответила Гермиона, поддерживая веселье и вспоминая, при каких обстоятельствах получила перстень. Разговаривая с дочерью, Джин продолжала протирать бокалы, но в следующую секунду очередной из них упал на пол, разбившись вдребезги, а на лице миссис Грейнджер застыло испуганное выражение, заставляя ведьму саму перепугаться и выхватить палочку, однако, как сразу же выяснилось, ничего страшного не произошло, просто на кухню, неслышно ступая большими мягкими лапами, прокрался Скабиор. Конечно, для тех, кто никогда прежде не видел оборотней, чудовищный волк с красными глазами, выглядел как монстр из ночных кошмаров, но Гермиона только усмехнулась, вспомнив, что мужчина просил не дергать его за усы и не тыкать в нос пальцем. Дав себя рассмотреть, егерь демонстративно повилял хвостом и целенаправленно подошел к холодильнику. Цепкие когтистые пальцы без проблем открыли дверку, и зверь, с пристрастием осмотрев полки, достал килограммовую упаковку сосисок, что выглядело на редкость забавным. Разорвав целлофан, Скабиор обнюхал содержимое, дернул острыми ушами, присел на задние лапы и начал меланхолично закидывать в зубастую пасть обтянутые натуральной оболочкой сосиски. - Оборотни после превращения всегда хотят есть, - прокомментировала ведьма, подходя к любовнику и поглаживая его по холке. Темная шерсть волка оказалась довольно жесткой, но дотрагиваться до теплого существа все равно было приятно. Очень некстати вспомнилось дикое предложение заняться сексом, и Гермиона даже потрясла головой, желая избавиться от омерзительных сценок, непроизвольно вплывающих у нее в голове. Сейчас Скабиор слишком сильно походил на животное и, слава Мерлину, никакого физического влечения девушка к нему не испытывала. Одними сосисками оборотень вполне ожидаемо не наелся, и немного пришедшая в себя Джин предложила разобрать от костей остатки индюшки. Собственно говоря, за этим занятием их и застал мистер Грейнджер заскочивший на кухню после окончания первого тайма. Желая показать потенциальному тестю, что он не опасен, егерь опять застучал хвостом по полу и состроил самое умильное выражение морды, на которое был способен, что привело к довольно курьезной ситуации. Отец Гермионы всегда был смелым, но при этом в нем присутствовало неистребимое мальчишеское озорство, и эти два качества изредка выливались в довольно странные поступки. Вот и сейчас первое, что сделал мужчина - это ткнул пальцем в черный волчий нос. К счастью, Скабиор только поморщился и весьма демонстративно отвернулся. В итоге знакомство с родителями прошло хорошо, и ведьма, наконец, вздохнула с некоторым облегчением. Честно говоря, она и сама не ожидала, что чета Грейнджер так спокойно отнесется к оборотню, особенно в его животном обличье, но кажется, сейчас их совершенно не смущал тот факт, что по квартире расхаживает мистическое существо. Примерно через час все разошлись по комнатам, и лишь теперь, сидя на своей узкой девичьей постели, Гермиона поняла, как же она устала за сегодняшний суматошный день. Скабиор, полностью проигнорировав мягкий прикроватный коврик, нагло разлегся на одеяле за ее спиной, занимая почти все пространство и заставляя девушку ютиться на самом краю, однако саму хозяйку комнаты это почему-то совершенно не напрягало. Напротив, ей было приятно ощущать тепло и присутствие большого волка, которого теперь даже в мыслях не могла сравнить с чудовищем или причислить к волшебным тварям. Из-за размеров оборотня лечь рядом не представлялось возможным, и ведьма потянула его за шкирку, настойчиво стаскивая с кровати, но силы явно были не равны, и недовольно заурчавший зверь даже не пошевелился, за что и получил легкий подзатыльник и полный праведного возмущения взгляд. Однако это тоже не подействовало, и сладко потянувшийся захватчик продолжал нежиться в постели единолично. - Вставай и ложись на коврик, или иди в гостиную на диван, а то я буду дергать тебя за усы, - пригрозила Гермиона, впрочем, отлично понимая, что ее слова вряд ли воспринимаются серьезно. Как она и думала, Скабиор не сдвинулся с места, но внезапно его внешний вид начал довольно быстро меняться. Мощное тело становилось все более человеческим, шерсть укоротилась, и только морда с красными глазами-угольками осталась прежней - звериной и наглой. Теперь мужчина больше всего напоминал древних богов Египта, в облике которых сочетались черты людей и животных, и ведьма с изумлением уставилась на конечный результат. - Что, о таком в учебнике по волшебным тварям не писали? - ехидно поинтересовался оборотень, приподнявшись на локте. - Это... это... - Гермиона смотрела на него во все глаза и никак не могла подобрать слов. - Это антинаучно, - наконец, сморозила он полную чушь. - Неполная метаморфоза для вашего вида невозможна. Так же как и речь в нечеловеческой форме. - Но я сейчас именно в промежуточном виде и разговариваю с тобой. И отрицать данный факт как раз и есть антинаучно, - ухмыльнулся егерь, правда сейчас его улыбка являлась скорее оскалом, и не сказать, что добрым. - Выходит, магическое сообщество знает об оборотнях далеко не все? - Оно о нас вообще знать не хочет. Для вас мы просто злобные кровожадные монстры, и этого достаточно. - Но зачем вам вообще нужна такая промежуточная форма? - полувопросительно произнесла Гермиона, с интересом поглаживая егеря по широкой груди. Сейчас его фигура была намного мощнее и мускулистие, чем обычно, и девушка сразу подумала о соревнованиях по бодибилдингу, которые когда-то давно иногда смотрел ее отец. Тогда маленькой ведьме казалось, что именно так должны выглядеть прекрасные принцы из волшебных сказок, но, как это часто бывает, ожидание очень быстро вытеснились суровой действительностью. - Не знаю, - неопределенно дернул плечом Скабиор, - просто она у нас есть. И мастурбировать в ней удобно. Под луной ведь инстинкты обостряются. Ну, что? Еще не хочешь волка в полнолуние? - Нет, это отвратительно, - поморщилась ведьма, но вопреки собственным словам продолжала скользить ладонью по крепким рельефным мышцам. - Свою особенность ты тоже считала отвратительной, но теперь она приносит тебе удовольствие, - философски заметил мужчина. - Не зацикливайся на моем теперешнем образе, просто знай, что это я. Целоваться, конечно, мы не сможем, да и ты вряд ли пока на такое осмелишься, но секс с полузверем тебе точно понравится. Возможно, не сразу, но через несколько лун привыкнешь. Главное начать. - Звучит как-то не слишком возбуждающе. - Поверь, я по опыту знаю, что это происходит в процессе. Просто отключи мозг и забудь про палочку. И вообще, отбрось условности, почувствуй себя животным. Ты же все-таки гиена. Продолжая ненавязчиво соблазнять речами, Скабиор перебрался девушке за спину и крепко обнял, прижимая к себе. И пока это было приятно, хотя Гермиона, по-прежнему, считала такую близость неприемлемой, несмотря на то, что рядом находился ее волк, с которым их уже связывали множество прекрасных ночей. Однако оборотень ее сомнений не разделял и, на мгновение отстранившись, нырнул вниз, поднимая мордой подол обычной хлопковой ночнушки. Между ног уткнулся влажный холодный нос, и девушка едва не взвизгнула от неожиданности, успев вовремя зажать себе рот рукой, чтобы не переполошить родителей. - Сейчас же прекрати! - зашипела она на него, пытаясь одернуть сорочку и одновременно отпихнуть мохнатую голову. - У тебя нос холодный. - Зато горячее сердце и теплый член, - хрипло шепнул тот. И тут же на ведьму навалилось тяжелое, покрытое шерстью тело, прижимая к кровати. Гермиона сразу попробовала вывернуться и подняться, но это привело лишь к тому, что оборотень втиснулся между ее бедер и вжался пахом в обнаженные ягодицы. По промежности скользнул небольшой, полностью эрегированный член, и именно в этот момент девушке стало просто невероятно противно, словно ее хочет взять самое обычное животное. Однако к омерзению явственно примешивались нотки возбуждения от близости сильного мужского тела. Инстинкты боролись с разумом, появилось желание поддаться соблазну и приподнять бедра, предлагая себя и спеша бездумно получить удовольствие. Внезапно на шее сомкнулись волчьи зубы, и ведьма в панике замерла, боясь шелохнуться, чтобы случайно не пораниться об острые клыки. Скабиор довольно заворчал, обдавая горячим дыханием, и Гермиона все-таки прогнулась в пояснице, позволяя к себе подобраться, ведь в данный момент перспектива самой стать оборотнем пугала гораздо больше, чем секс с этим отупевшим от похоти существом. Всего пара медленных, плавных движений и мистический любовник оказался в ней, продолжая легонько покусывать за шею и прижимать к кровати. И пожалуй, что-то в этом было. Необычное, запретное наслаждение, когда грань между животным и человеческим напрочь исчезает, и остается только ощущение единения и правильности происходящего. Однако где-то на задворках сознания еще мелькала мысль о том, что такое вопиющее самоуправство она ему еще припомнит. Не желая полностью отдавать инициативу, Гермиона все-таки вывернулась из-под тяжелого любовника, схватив ногтями за нежный нос, и толкнула его вниз, заставляя лечь на спину. Конечно, не согласись зверь с ее планами, она бы его и с места не сдвинула, но видимо, мужчина решил любезно уступить. Вот только в первые мгновения девушка снова усомнилась, ведь она опять видела перед собой животное. Волчья морда лукаво оскалилась, когтистые пальцы осторожно схватили за бедра, подтягивая ближе, и тут ее взгляд скользнул ниже, натыкаясь на небольшой розовый член, явно прятавшийся в невозбужденном состоянии в пушистой кожаной складке. - Да садись уже, хватит анализировать и задумываться, - недовольно скривился оборотень. - Знаю, что для такой туши он маленький и похож на собачий, но выбирать не приходится, поэтому давай пользоваться тем, что есть. Ведь это я. - Я знаю, что это ты. - Быстрее, а то возбуждение начнет спадать. Скабиор приподнялся, садясь в постели, и опять потянул на себя любовницу, и на этот раз она уступила, перекидывая ногу через мускулистые бедра. Позу наездницы ведьма не любила, подозревая, что имея совсем небольшой опыт, двигается как пьяная каракатица, и сейчас, вспоминая с какой грацией на ней покачивался егерь, становилось еще более неловко, хотя теплые ладони на пояснице все же придавали ей уверенности. От оборотня исходила поистине колоссальная поддержка, не совсем понятная, но хорошо ощутимая, какую не смогли дать даже близкие друзья. С ним Гермиона ощущала себя желанной, и это чувство волшебным образом сглаживало все остальное... Проснулась девушка от настойчивого стука в окно, за которым недовольно ухала хорошо знакомая сова. Дотянувшись до палочки и отметив, что разбуженный возней Скабиор уже принял человеческий вид, она впустила птицу и отвязала от лапки письмо. Судя по аккуратно запечатанному дорогому конверту в отправке участвовал и Люциус, так как аврор Поттер не утруждал себя необязательными по его мнению ''расшаркиваниями'' и частенько писал послания на чем придется, вплоть до наспех выдранного из тетради, да еще и мятого огрызка. Однако с возрастом Грейнджер пришла к выводу, что содержание важнее красивой обертки и перестала обращать внимание на некоторую неряшливость своего друга. - Гарри, кажется, нашел способ избавиться от проклятия, - хрипло после сна произнесла девушка, пробежав взглядом по неровным строчкам написанным хорошо знакомым еще со школы почерком. - Ну, и зачем? Оставь все как есть. Тебе что, не нравится меня трахать? Какой смысл отказываться от дополнительного удовольствия? Может ты потом и перекидываться научишься. Станешь анимагом. Будем вместе капать на холку ту штуку, чтобы блох не было. И по лесу бегать. В словах мужчины скользило разочарование, и Гермиона вдруг поняла - он не верит, что она может прислушаться к его мнению, и от этого стало обидно и горько. Разгадка проклятия была у нее в руках, но читать письмо дальше совершенно не хотелось, ведь именно сейчас впервые за много лет она чувствовала что-то напоминающее счастье. Пальцы сами сжали белый лист, и мятый бумажный ком с тихим шуршанием покатился по полу. А девушка снова забралась под одеяло к своему оборотню. Рядом с ним было тепло и уютно, а главное его нисколько не смущало то, что она гиена.