Терновый Венец [ГЛАВА ШЕСТАЯ]

      — Эксперимент 75891, пожалуйста, проследуйте за учёными. 75891, за учёными, — Раздалось из динамика в углу комнаты.       Впереди меня шли два халата, позади меня — охранник. Эти двое передо мной отвечают за одни из самых жестоких тестов. Если ты идёшь за такими — хорошего не жди. Среди нас они отличались особой репутацией, и все мои сородичи постоянно проводили их глазами, полные презрения и злости, но не смели открыть рта или пошевелиться.       Меня привели в тесноватое помещение с двумя стульями и металлическим столом. Один халат зашёл за мной в эту комнату, другой вместе с охранником вошёл в дверь рядом. В комнате на стене было одностороннее зеркало. Я сел на отдалённый стул по протоколу — «в случае непредвиденной ситуации, в целях безопасности научного персонала Сауиан не должен находиться на пути к выходу из комнаты.» На противоположный стул, на другом конце стола, сел халат.       Из-за чипа в моей башке его лицо разглядеть было нельзя. Вместо него я видел лишь белый шум. Он поставил на стол чемодан, открыл, и достал из него лист бумаги, после чего достал фотографию, положив ее на стол передо мной.       — Вам знакомо это фото, или тот, кто на нём изображён? — сказал он неестественно низким и искаженным голосом.       Я взял фотографию в свою лапу и пригляделся. На ней был изображен Эксперимент с белыми глазами и разведенными в сторону руками. Он парил невысоко над металлическим полом в коридоре этого места, а освещение было темным и красным. На нижней, белой части фотографии, было написано: «Неизвестный эксперимент с белыми глазами в позе распятия, сектор ∎∎∎∎». Из-за того же чипа я не видел номера сектора, написанного на фотографии.       — Нет.       Отвечать нужно всегда по делу и коротко. Да, нет, я не помню. Объяснять только если попросят. Из-за этого приходится думать над ответом, и первый твой ответ всегда будет конечным. Первое слово дороже второго.       — Вам знакомо имя Либертас?       Я подумал. С одной стороны, предавать Черри и Дерека не хочется. С другой, С Черри мы теперь вряд-ли когда-нибудь встретимся, а мой мозг все равно просканируют потом, а за любую ложь персоналу, даже крохотную, могут и убить.       — Да.       — Раз вам знакомо это имя, почему вы ответили “нет” на предыдущий вопрос?       — Потому что я никогда не видел того, кто изображен на фотографии.       — Откуда вам известно имя Либертас?       Пауза.       — О нем мне рассказал 87232.       — Известно ли вам, откуда 87232, или же Черри, знал о Либертасе?       — Ему рассказал 71009.       — Кто такой Либертас? Верите ли вы в него?       Снова пауза. На этот раз длиннее. Намного.       — Бог Сауианов. Я в него не верю, но у меня по поводу него возникают вопросы, ведь 71009, Дерек, не знал латинского, и писал про Либертаса на латинском.       Он снова опустил взгляд в бумагу.       — Спасибо за ответы. На ваш счёт добавлено два балла сотрудничества. Сейчас начнётся тест нашего нового продукта “Костесвар”. Пожалуйста, оставайтесь на месте.       Безликий встал из-за стола, направившись к двери. Он приложил к терминалу рядом свою ладонь, и металлическая дверь с логотипом BN тихо открылась, отодвинувшись в сторону. Он вышел из комнаты, и дверь сама закрылась за ним.       Раздался громкий звуковой сигнал. Под столом и стулом напротив меня пол вместе с ними начал уходить вних. После этого, дыры закрылись другой выдвигающейся плитой.       — Для проведения теста необходимо временно и частично обездвижить тестовый субъект. Оставайтесь на месте, — сказал предзаписанный женский голос.       В этот момент, из стула выскочили крепления. Они моментально пристегнули меня к стулу, мои руки, ноги, мою грудь. И прежде чем я успел что-либо осознать, я был уже практически обездвижен. Всего секунду я пытался бороться с креплениями, и сразу же из динамиков раздался громкий, не одобряющий мои действия звук, за которым последовал тот же самый голос:       — Любые попытки борьбы с креплениями могут повлечь за собой вычитание баллов сотрудничества с вашего счета и дисциплинарные меры. Пожалуйста, немедленно прекратите попытки выбраться.       Я перестал бороться с креплениями. Они были слишком тугие, холодные, вжимали меня в стул. Дышать было труднее, одновременно из-за давления и из-за нарастающей паники.       Одна маленькая панель потолка сдвинулась, выпустив роботическую клешню.       — Пожалуйста, не двигайтесь и не предпринимайте попытки борьбы с оборудованием.       Клешня направилась к моей правой ноге, остановившись в пятидесяти сантиметрах от моего бедра. От страха сковало все тело. Клешня не двигалась ещё довольно долго. Раздался звуковой сигнал. Клешня двинулась с чудовищной скоростью. Прозвучал сухой хруст.       Весь мир пропал, осталась только белая вспышка. Воздух выбило из легких. Я хотел сделать глубокий вдох, хотел закричать, но всё что вырывалось из меня — тихий хрип. Я отлично чувствовал свое сердцебиение, и каждый стук отдавался новой волной агонии в ноге.       — Перелом произведён успешно. Переход ко второй фазе тестирования.       Из потолка снова показалась клешня. Она держала в руках устройство в виде черной коробки размером с мою лапу, с механической клешней, меньше той, что ее держит.       Я уставился на устройство сквозь слезы, каждый вдох глубже предыдущего, и все равно воздуха мне не хватало. Крепления на руках отпустили меня, остальные остались.       — Возьмите устройство и зафиксируйте клешню на точке перелома.       Я продолжал смотреть.       — За отказ от сотрудничества вам могут вычесть баллы сотрудничества. Пожалуйста, возьмите устройство.       Я продолжил смотреть, затем тихо сказал, голос едва слышен даже мне:       — Твари...       — За высказывание вычтен один балл сотрудничества. Пожалуйста, следуйте предыдущим указаниям.       Я потянулся за устройством, с трудом подняв руку.       — Ебучие *кхе*... монстры...       — За высказывание вычтен один балл сотрудничества.       Хотелось взять эти баллы и засунуть им их глубоко-глубоко. Хотелось убить того, кто делал эти записи. Убить тех, кто был за стеклом. Всех, из-за кого я прямо сейчас испытываю эту боль.       Я дотянулся до устройства, и после того как я взял его в свою лапу, виновный в моих страданиях отпустил ее и сразу же умчался обратно в потолок. Оно было тяжёлым. Или это моя рука просто ослабла.       — Зафиксируйте клешню на точке перелома.       — Пошли вы...       — За высказывание вычтен один балл сотрудничества. Учтите, за это тестирование вы в сумме потеряли один балл сотрудничества.       Я медленно приподнес устройство к своей ноге. Клешня раскрылась, ожидая. Я замер. Они сломали мне ногу. Теперь хотят чтобы я сам её сваривал. Не доктор, не ученый, а я сам, своими дрожащими лапами.       Я продолжил движение. Клешня сама сомкнулась вокруг моей ноги. Больно. Очень больно. Слишком сильно давит. Я сомкнул свои веки.       — Нажмите на зелёную кнопку.       Ещё несколько секунд я сидел, корчась от агонии. Приоткрыв свой левый глаз, я сквозь слезы разглядел зелёную кнопку рядом с красной. Еле как я её нащупал и нажал. Устройство пикнуло, и... ничего не произошло. Клешни разомкнулись.       — Точка перелома не найдена. Позиционируйте устройство выше.       Господь, дай мне сил. Я еле был в сознании от боли и понимания того, что опять придется делать то же самое.       Из меня вырвался всхлип, и я с трудом двинул устройство выше. Клешня снова сомкнулась. Боль была намного сильнее. Я подсознательно задержал дыхание.       — Больно... Прекратите...       Мозг был затуманен болью, я уже не думал, что говорю. Я вслепую нащупал кнопку, устройство пикнуло, и на этот раз острая боль вновь пронзила мое тело.       Из меня вырвался крик, отбивающийся от стенок и отдающийся эхо. Однако боль начала постепенно утихать, и я выдохнул, потом тут же набрал воздух обратно в лёгкие через стиснутые зубы. Боль все ещё была сильной, почти нетерпимой.       — Тест прошел успешно. Вам засчитано 5 баллов сотрудничества. Ожидайте следующих припасов для быстрого восстановления: Трамадол; Медицинская повязка.       Я выпустил устройство из рук, и оно с тихим, пластмассовым грохотом упало на металлический пол. Открыв глаза, я посмотрел на свою ногу. Она была практически целой, все равно слегка опухшей, но на ней красовались две дырки в местах, где была клешня. Из них сочилась жёлтая кровь. С потолка мне на ноги упал бинт и флакон с обезболом. Я тут же его схватил и закинул себе в рот все содержимое. В нем было всего две таблетки, но это было более чем достаточно. Я с лёгкостью проглотил все таблетки без воды, благодаря слюне что скопилась в моем рту за все время.       Стало намного легче, боль почти полностью ушла, дыхание замедлилось. Слава богу. Все позади.       Крепление на правой ноге разомкнулось с тихим щелчком.       Я взял бинт...

***

      Проснувшись, я понял что моя голова лежит на чём-то мягком. Открыв глаза, я понял, что лежу на боку, положив голову на чьи-то колени. Я повернулся на спину, увидев обеспокоенное лицо Новы. Прежде чем я успел смутиться, я почувствовал на свой морде что-то теплое. Коснувшись лапой, а потом на нее посмотрев, я осознал, что это была кровь.       Я поднялся. Во рту был вкус металла. В левом нижнем углу зрения было три иконки: одна слегка красная, на ней изображено две жёлтой капли, на второй — жёлтый фон и две серой капли, а в третьей — лёгкие с жёлтым цветом в них. Первая называлась «Незначительная потеря крови», вторая — «Внутреннее кровотечение», а третья — «Гемоторакс».       Я прокашлялся. В груди закололо. На мою лапу приземлились жёлтые капли крови. Лёгкие будто горели, дышать было тяжелее обычного, но достаточно легко. После стольких прямых указаний на это до меня наконец дошло — я истекаю кровью изнутри. Меня накрыла волна паники, которая тут же прервалась все тем же кашлем с кровью.       Я почувствовал на своих плечах чьи-то лапы, кто-то прижался к моей спине. Хоть я и не видел Нову, я с уверенностью мог сказать что у нее все ещё было обеспокоенное выражение лица.       — Что... случилось? Сколько я был в отключке? — спросил я охрипшим голосом. Память отшибло, я не мог припомнить что произошло — то ли из-за удара по голове, то ли из-за паники.       — Ты просто взял... и взлетел, и... ударился головой о потолок. Потом упал на камни. Тебя не было десять минут, — её голос становился все тише с каждым словом. — Не нужно было тебя забалтывать, прости.       — Н-нет, это не твоя ви—*кхе-кхе*—вина, — ответил я уже более-менее нормальным голосом. — Нам нужно идти дальше.       — Постой, ты ведь—       — Ничего, буду жить, всего две сотых литра в минуту. Кровотери.       Я встал, но тут же в глазах потемнело, голова закружилась и разболелась, а в носу почувствовался странный металлический запах. Я опёрся о стенку, в углу зрения появился значок с каплей крови и знаком минуса рядом с ним. Вскоре все это прошло, и значок тоже пропал. Просто перепад давления, слишком резко встал. Я оттолкнулся от стены.       — Все нормально, — соврал я.       — Если станет хуже, — отвечает Нова, поднимаясь с земли, — говори.       Мы двинулись дальше, освещая путь нашими тусклеющими светящимися плодами. Каждый шаг отдавался глухой болью в груди. В пещере становилось холоднее, иногда я дрожаще вздыхал от низкой температуры. Чип показывал незначительное понижение температуры тела. Мы выкинули наши почти иссякнувшие “светяшки” и сорвали новые, когда обнаружили ещё одно растение.       Честно, мне было очень интересно откуда растения на этой глубине получают питательные вещества. Света от солнца (или как там называется звезда этой планеты?) нет в этом регионе пещеры, так что фотосинтеза у них быть не должно. Тема интересная, но вряд ли мы найдем ответ на этот вопрос.       На пути нам встретился ещё один ящик. Он был подписан BRIGHTNEST на английском, но чип снова-таки все перевел: “Контейнер с детскими игрушками BRIGHTNEST // ОТПРАВИТЬ: Колония «Серое Гнездо» (перед отправкой снимите стикер)”. Я уже думал пройти мимо, но любопытство взяло верх. На ящике даже не было замка, на нем было две защёлки. Я их раскрыл, и поднял крышку. Внутри лежали плюшевые игрушки в виде Экспериментов и Милки, игрушечные пистолеты и прозрачные пластиковые контейнеры с ещё какими-то безделушками. Нова тоже смотрела на это с любопытством. Такие игрушки, в виде нас, могли выдавать дома за высокое количество баллов сотрудничества, также было с комиксами и книжками.       Я думал, Нове такое будет неинтересно, да и сам уже собирался продолжить идти, но она протянула свою лапу и взяла одну игрушку в виде Экспи. Она осмотрела его, а потом нажала ему на грудь. Он издал смешной, негромкий писк. Нова замерла на мгновение, потом рассмеялась, и нажала ещё раз.       — Я думал тебе такое интересно не будет, — заметил я.       Она посмотрела на меня. Потом снова на игрушку. Снова на меня. Потом она повернула игрушку лицом в мою сторону.       — Просто он на тебя похож, — ответила она мне шутливо.       — Не похож, — возразил я, тоже шутливо.       — Ещё как похож.       — Хах, ну ладно, чуть-чуть похож.       — Вылитый ты, вообще-то.       — Ну это уже перебор.       Ещё секунду мы посмеялись с этого. Потом, я тоже протянул руку в этот ящик, и взял игрушку Милки. Нажав на грудь, игрушка издала писк чуть выше тоном, чем Экспи. Вдруг мой глаз зацепила плоская пластиковая упаковка. Я взял её, и это оказался игрушечный «набор пирата». Я оторвал прозрачную часть и взял черную повязку на глаз. По всей видимости, предназначена она была для правого глаза. Я решил примерить её — она была немного туговатой. Я подтянул ремешок. Повязка немного давила на голову и закрывала правый глаз.       — Ну как? — спросил я. Нова посмотрела на меня несколько секунд, после чего тихо фыркнула.       — О-о-очень грозный, — в её голосе был явный сарказм.       Я попытался сделать как можно более серьезное лицо.       — Отдавай все свои пайки.       — Нет.       — Ну тогда... эм... Отдавай светящийся фрукт!       — Не-а.       Она спокойно протянула лапу и легонько щёлкнула меня по носу. Я драматично упал на спину.       — Самый грозный пират Серой Планеты повержен.       Я ещё несколько секунд лежал, изображая трагическую смерть, потом сел и снял повязку.       — Ладно, никакой из меня пират.       Я уже думал выкинуть повязку обратно в коробку, но остановился. Я покрутил её в лапе, осматривая и щупая. Материал был дешёвый — обычная черная ткань с тонкой резинкой. Сам не понимая зачем, я убрал повязку в свою сумку. Нова наклонила голову в сторону.       — Зачем это тебе?       — Не знаю. Может обменяем на что-то. Во всяком случае, оно маленькое и лёгкое.       Нова ухмыльнулась.       — Спорим, оно там пролежит до конца экспедиции?       Я хмыкнул, но в тот же момент почувствовал укол в груди. Я отвернулся от коробки и начал снова сильно кашлять. Вкус металла который я долго игнорировал вдруг стал почти невыносимым. На камень падали жёлтые капли. Я наконец перестал кашлять и глубоко вдохнул, после чего снова поднял голову и неровно выдохнул носом. Некоторое время, единственным звуком была капающая вода где-то вдалеке и звук пауков сверху.       Нова уже давно смотрела на меня с обеспокоенным выражением лица, и после длительной паузы начала свое предложение:       — Ты-       — Я в порядке, — перебил я, но получилось чуть грубее, чем я рассчитывал, а я совсем не рассчитывал грубить.       Ещё некоторое время мы просто сидели в тишине. Впервые за долгое время нам довелось посмеяться и отвлечься от всех трупов, пауков, крови, но все опять было испорчено.       Я схватил сумку и поднялся.       — Надо идти, — сказал я сухо.       — Нам не нужно спешить. Если тебе тяжело, мы можем просто отдохнуть, — ответила Нова.       Я снова выдохнул, и потом обернулся.       — Серьезно, — начал я уже спокойнее. — Со мной все в порядке, мне не тяжело.       Нова ещё долгое время смотрела в мои глаза, будто вчитываясь в них. Через время она со вздохом сдалась.       — Ладно, как скажешь, — ответила она, хватая свой рюкзак и поднимаясь.       Спустя небольшое количество времени мы нашли ещё одну десантную капсулу. Внутри свет все ещё горел. До нее было идти всего 10 метров.       — Может там есть кто-то? — поинтересовалась Нова, но больше задавая вопрос себе, чем мне.       Мы двинулись в сторону к капсуле. Спустя пару шагов, та часть каменной поверхности у обрыва на которую встала Нова правой ногой отломилась, съехав вниз. Нова потеряла равновесие и начала падать в ту сторону. Я попытался схватить её за руку, но не успел, и она упала в пропасть. Удар прозвучал всего через пару мгновений, обрыв не больше метра, но сразу вместе с ним — громкий, короткий, металлический скрип, за которым последовал её вскрик. У меня на мгновение замерло сердце, но я тут же бросился к обрыву с криком “Нова!”.       Картина меня ужаснула — Нова лежала на черном камне, из ее Ноги торчал длинный шип, весь покрытый жёлтой кровью. Её глаза были сомкнуты, а на лице были лишь гримасы боли.       Я спрыгнул к ней, но не понимал что делать дальше. Меня сковало страхом, хоть я и понимал, что нельзя терять ни секунды. Я стиснул зубы и присел рядом с её ногой. Под ней была плоская металлическая плита, из которой и выходил шип. Нова старалась не закричать от боли, но все же громко скулила. Я не мог собраться с мыслями, я и забыл, что ей больно. Я снял с себя сумку и начал в ней рыться. Бинт, бутылка, повязка на глаз... в ней не было ничего полезного на данный момент, кроме бинта. Я вытащил бинт, но только потом уже вспомнил, что перевязывать вообще-то пока нечего. Я осторожно снял рюкзак с Новы и полез в него. В ней я нашел бутылочку обезбола, ту самую, из которой она давала таблетки раненному Милки. Я взял две таблетки и помог Нове чуть-чуть приподняться, потом приподнес лапу с таблетками к её рту. Спустя время она наконец разжала челюсть и я закинул таблетки ей в рот, после чего Нова их проглотила и снова легла.       Через небольшое количество времени она чуть-чуть расслабилась, хотя явно все ещё испытывала боль. Я наконец остановился и смог собраться с мыслями.       Я наклонился, осматривая основание ловушки. Я заметил, что рядом с основанием шипа есть маленькие винты. Возможно, если их открутить, получиться открепить шип от ловушки.       Я потянулся за своим мачете. Вдруг понял — оно будет слишком тяжёлым и длинным, чтобы аккуратно открутить винты. Поэтому я потянулся за ножом в ножнах Новы. Она на секунду отдернула Ногу, но потом все же заставила её замереть. Я медленно вытащил нож, потом приподнес его к основанию шипа своими дрожащими лапами.       Я слишком сильно дрожу. У меня не получится, если так продолжится. Я сделал глубокий вдох, будто пытаясь вдохнуть уверенность, а через несколько секунд выдохнул носом. Я приподнес нож ближе к винтику, вставив острый конец в углубление и попытался прокрутить. С небольшим количеством усилий у меня удалось начать прокручивать винт. Через время первый винтик был снят.       Я вставил нож во второй винт, и попытался прокрутить. Но в этот момент, позади я услышал какой-то приближающийся звук. Поспешно обернувшись, я увидел паука — того самого, черно оранжевого. “Только не сейчас” — подумал я. Я взял нож крепче и обернулся полностью, всем телом. Паучара издал громкий звук, похожий на крик, но не сравнимый с человеческим или Сауианским. Он ускорился и начал быстро приближаться ко мне. Я замахнулся, вонзив нож в самый центр его тела. Нож прошел насквозь и вонзился кончиком в камень, пригвоздив его к поверхности. Небольшими усилиями я его вытащил, но совсем забыл, чем занимался до этого. Ругнувшись себе под нос я вернулся к своему делу.       Вскоре был готов и второй винт. Осталось ещё два. Я обошел Нову, чтобы с другой стороны продолжить откручивать винты. С этого ракурса было лучше видно её лицо — весь мех был мокрым от слёз и лип к её морде, а глаза были сомкнуты, хотя иногда она слегка открывала один, чтобы подсматривать за мной. Несмотря на действие обезболюющих, её зубы были стиснуты так сильно, что мне казалось, что они треснут.       Я сосредоточился на своей задаче. Третий винт был очень тугой, и я возился с ним, казалось, вечность, слушая всхлипы Новы. Меня самого пробило на слезы, то ли от страха, то ли от сострадания, а трахея будто сузилась, и мне стало ещё труднее дышать. Еле как, но я вытащил третий винт, и собрался перейти к четвертому, но заметил, что он просто отсутствовал. Это и к лучшему.       Я взялся за шип и начал медленно его вытягивать по той же траектории, по которой он вошел. Нове стало заметно больнее. Шип был тяжёлый, и вытащить его было той ещё задачей, учитывая что он был покрыт жёлтой кровью, из-за чего был даже скользким.       Как только я его вытянул, я тут же бросил его на землю, и громкий, бьющий по ушам звук падения тяжёлого металлического предмета прозвенел по пещере, отбиваясь от стенок. Из раны Новы начала очень быстро вытекать кровь, и снова ругнувшись себе под нос, я быстро взял бинт, и чуть не выронил его. Своими дрожащими лапами я начал перевязывать дыру и весь участок ноги вокруг него, пытаясь сделать давление на рану максимальным. Бинты тут же пропитывались кровью, и она начала сочиться из крохотных щелей и даже сквозь бинт. Казалось, это не помогало, и я начал паниковать. Стучание моего сердца было слышно лучше всего, даже лучше звука повторного падения шипа внизу, который укатился к обрыву и упал. Такое ощущение, будто у меня в груди был тот самый “автомат”.       Я взял Нову под коленями и спиной, поднял её и положил туда, откуда она упала, а затем и сам запрыгнул туда. После я снова её поднял, и начал ковылять в сторону лайф-капсулы. Я начал шептать, что все будет хорошо, и сам не до конца понимал, себе ли я это говорю, или Нове. Дверь была закрыта, а окошко затонировано. Я нажал пальцем на панелб справа от двери, но она засветилась красным и высветился белый текст: «В ДОСТУПЕ ОТКАЗАНО». Это заставило меня паниковать ещё сильнее, до такой степени, что по моим щекам уже начали катиться слёзы. Я нажал ещё пару раз, но результат был один и тот же.       Я начал отчаиваться, как вдруг панель сама по себе загорелась зелёным, и гидравлическая дверь быстро открылась, уйдя вверх. Передо мной предстал силуэт одного из наших — я не мог понять кем именно он был из-за ослепительного света капсулы.       — Твою ж... Заходи быстрее, чего встал?! — послышалось от него. Голос был старше моего, чуть хриплый.       Я ощутил что-то между облегчением и шоком, но тут же поспешно зашёл в капсулу и положил Нову на резиновый пол. Он закрыл дверь и что-то понажимал на панели изнутри, после чего та загорелась красным. Он тут же подошёл к нам и начал осматривать раненную ногу Новы. Я смог разглядеть незнакомца — это был Экспи, выше меня и явно старше. На его правом глазу была старая царапина, а оранжевая склера глаза была практически серой и вовсе не светилась, в отличии от его левого глаза. Его мышцы были больше, чем у обычного Эксперимента.       Он подошёл к огромному зелёному рюкзаку который стоял у стенки капсулы и засунул в него свою руку. Серьезно, эта штука была огромной, мне было сложно представить как он носил её на спине. Сама капсула была обустроена так, будто в ней кто-то жил на постоянной основе. Спальный мешок, стол с вещами и всякими чертежами, у него был даже “автомат”, но с какой-то длинной насадкой на дуло. Я же взглянул на лицо Новы. Глаза закрыты, лицо больше не напряжено — она потеряла сознание. Я забеспокоился.       Обратно пришел он с турникетом. Он надел его на ногу Новы, выше раны, и закрутил потуже. К тому моменту под ногой Новы уже успела образоваться маленькая лужица крови, но кровотечение, к счастью, прекратилась. Он взял её за лапу, положив свою вторую на нее, и начал читать что-то в воздухе, чего не видел я. Так прошла пара секунд, пока он наконец не заговорил:       — Артерия порвана, нерв поврежден, но будет жить, малой. Не беспокойся.       Я ещё не отошёл от шока полностью, но глаза начали наливаться слезами уже в третий раз за пять минут, и в этот раз — от счастья и облегчения. Я бросился к нему и обнял, крепче чем делаю это обычно. До того как он успел ответить, я практически закричал:       — Господи, спасибо тебе! Спасибо... что бы мы делали без...       Я не договорил, последнее слово застряло в горле. Его тело расслабилось, но он не обнял меня в ответ. Примерно через минуту, которые для меня продлились как десять секунд, я его отпустил. Отпустило и меня, мне уже не приходилось сдерживаться, чтобы не зарыдать.       Я обернулся, посмотрев на Нову. Она лежала спокойно, дыхание было равномерным.       — Я-Я даже не знаю как тебя отблагодарить... мы твои должники, — сказал я дрожащим голосом.       — Мне ничего и не надо. Отдохни лучше со своей подругой.       Он полез обратно в свой рюкзак и достал от туда стерилизованный бинт. Он снял мою пропитанную кровью повязку с ноги Новы и начал вязать вместо нее свою. Я осмотрелся, сзади него стоял стол со всяким хламом. На нем лежала черная коробочка... нет, это фотоаппарат. Такой же, который использовали люди у нас дома. Над столом я увидел фотографии, приклеенные к стене скотчем. Они были довольно маленькие, но разглядеть я их мог — Эксперимент и Милки. Выглядили счастливо. Очень. Не думал, что в этом месте можно быть настолько счастливым.       — Давно вы вместе?       Я чуть замялся от неожиданности.       — Да... не особо. Несколько дней.       Он кивнул.       — Ты здесь... живёшь? — спросил я.       — Вроде того.       Он сложил бинт обратно в свой рюкзак.       — Нас тоже было двое раньше.       Меня насторожило это «раньше».       — Мы были типичными друзьями которых отправили в ад вместе. Всегда старались оставаться в позитиве, помогали друг другу.       Он сделал паузу, взглянув на Нову.       — Мы даже убили Старшего Терношкура вместе.       Я приподнял правую бровь и наклонил голову в недоумении.       — Старший... терно... что?       — Это-       Он остановил себя и подумал несколько секунд.       — Неважно. Надеюсь вы с таким не встретитесь.       Он отвёл взгляд. Мы молчали ещё некоторое время, тишину заполнял гул систем капсулы.       — А потом мы поссорились. Из-за мелочи. Сейчас уже не помню, из-за какой.       Он засмеялся.       — Представляешь? Даже не помню из-за чего.       Он перестал смеяться, в его лицо вернулась безэмоциональность.       — Мы решили ненадолго разлучиться, до тех пор пока не остынем.       Он снова остановился на пару секунд. Было такое ощущение, что рассказывает он эту историю не впервые.       — Когда я снова его нашел... он уже не дышал.       Мои опасения оправдались. Я ответил:       — Мне жаль...       — Самое обидное, — он продолжил, не обращая внимания на мои слова, — мы с ним так и не помирились.       И снова эта тишина что громче любого крика. Его взгляд был устремлён в черный, резиновый пол капсулы, нежели на меня.       — Я больше не видел смысла идти вниз. Поэтому я пошел назад, наверх.       Я непонимающе поднял бровь.       — Зачем? Разве ты не хочешь отсюда выбраться?       — А смысл? Скорее всего, я там сдох бы. Но допустим я нашел ту батарею и меня эвакуировали, а дальше что? Похлопали по плечу, назвали молодцом, и снова уложили бы на операционный стол, а через пару минут сказали бы что-то о баллах сотрудничества. Тем более, мой килл-свич больше не работает, так что я хоть наружу могу выйти.       — Килл-свич? Как это?       — А вот так. Просто взял и сгорел. Всё. — Он указывал на свой висок, говоря это.       Он снова опустил взгляд и вздохнул.       — Он был из тех, кто всегда говорил что с ним все в порядке. Даже когда все явно было не в порядке... Такие, как правило, живут не долго.       Что-то до боли знакомое. Покалывание в груди снова дало о себе знать. Я вспомнил, как всё время говорил Нове что со мной всё в порядке. Не потому что я верил в это, а чтобы не беспокоить Нову. Я сразу об этом пожалел. А если бы стало хуже? Вдруг я бы до конца продолжил ей твердить что всё в порядке, а она мне верила?       Он перевел взгляд на Нову.       — Знаешь, а вы мне напоминаете меня и моего приятеля. Тоже мечтали добраться до того груза и спастись. Ещё не знали, во что это место превращает людей. Ну- то есть, Сауинов.       Я усмехнулся, но тут же улыбка пропала с моего лица.       — Береги её. И позволь ей беречь тебя. Тут многие сходят с ума, от боли, страха, голода, потери друзей...       Он говорил серьёзно, без всякого пафоса. Словно это была очевидная вещь.       — Но пока другие теряют рассудок, вы сделаете все возможное, чтобы сохранить его друг в друге.