Глава 10. Фростпанк в Митакихаре и Угроза Высокого Пинга

Я мысленно ударила себя пушистой лапкой по лбу и включила рацию. — Капитан! Ты там совсем на своих опилках поехал?! — заорала я в канал связи. — Какая третья душа?! Мадока уже подписала контракт! Она загадала, чтобы Хомура стала киберкотлетой! У нас уже есть её Соул Джем! На том конце повисла неловкая пауза. Было слышно, как Хэппи Вульф перестал жевать золотой батон. — Э-э-э... Да? Точно? — прокашлялся он, пытаясь сохранить авторитет. — Ну, значит... Значит, я проверял твою бдительность, кусок ты меха! И вообще, Вальпургиева ночь на носу! Если эта ураганная шмара разнесет город, кто мне будет души поставлять?! Раз у тебя есть полная пати — готовься к дефу! Сделай мне тут Фростпанк! Ни шагу назад! Рация отключилась. Я выдохнула. Ладно, деф так деф. Будем строить линию Маннергейма, только с магией и огнестрелом. Я собрала свою Ебеньградскую мафию на крыше самого высокого небоскреба. Мами Томоэ, изящно поправляя шляпку, расставила по всему периметру города сотни своих мушкетов, связав их желтыми лентами. Получилась натуральная минная сеть — тронешь одну нитку, и в тебя прилетит залп из пушек. Кёко Сакура хрустела попкорном и втыкала свои копья в асфальт, создавая многослойные барьеры-щиты. Саяка разминала плечи, готовая танковать лицом всё, что прорвется через заграждения. А Мадока... наша розовая надежда. Раз она загадала такое относительно мирное желание, её силы не были раскачаны до уровня Богини, но её лук и стрелы всё равно лупили как хорошая артиллерия. Я посадила её на снайперскую позицию: «Стой тут, стреляй по всему, что выглядит как гигантская летучая дичь». Но я знала, что Вальпургиева ночь — это не просто Ведьма. Это стихийное бедствие. Монстр размером с небоскреб, который сметает всё на своем пути. Нам нужен был козырь. Нам нужен был урон в секунду (DPS), выходящий за грани разумного. Нам нужна была киберкотлета. Я спрыгнула на балкон квартиры Хомуры и постучала в стекло. Хомура сидела в кресле. На экране светилась таблица: её команда вышла в Гранд-Финал мирового турнира. Призовой фонд — миллион баксов. Матч начинался ровно в полночь. Как раз тогда, когда по прогнозам должна была нагрянуть Вальпургиева ночь. Она приоткрыла окно, не снимая наушников, и раздраженно зыркнула на меня: — Чего тебе, хорёк? У меня разминка перед финалами. Я сегодня буду рвать шведов. — Слушай сюда, легенда киберспорта, — максимально серьезно начала я. — На город надвигается Вальпургиева ночь. Категория 5. Супер-Ведьма. — И мне какое дело? — фыркнула Хомура, отпивая энергетик. — У меня магия времени, мне в комнату не задует. Пусть ваши нубки сами разбираются. Я выдержала драматическую паузу. — Она снесет городскую электростанцию, Хомура. Она порвет оптоволоконные кабели. Магистральные сервера провайдера лягут в первые же три минуты. Лицо Хомуры замерло. Банка с энергетиком остановилась на полпути ко рту. — Твой пинг взлетит до 9999, — добила я. — Тебя дисконнектнет прямо посреди решающего раунда. Шведы заберут миллион долларов техлузом. Твой стрик прервется. Из-за какой-то летающей бабы в платье. Воздух в комнате резко похолодел. Глаза Хомуры, скрытые за геймерскими очками, блеснули абсолютно демоническим светом. Она медленно поставила банку на стол. — Никто... — прошипела она жутким голосом. — Не смеет... трогать... мой... ПИНГ. Щелк. Время остановилось. Когда оно запустилось снова, Хомуры в кресле уже не было. Она стояла на крыше, рядом с Мами, Мадокой, Саякой и Кёко. На ней была её школьная форма, поверх которой она нацепила разгрузку. В одной руке она держала РПГ-7, за спиной висела пара пулеметов, а к бедрам были примотаны связки C4. Я не знаю, какую военную базу она успела обнести за остановленное время, но выглядела она так, будто собралась в одиночку брать Берлин. Мами уважительно присвистнула. — Ого. А ты подготовилась. — За интернет стреляю в упор, — мрачно ответила Хомура, снимая РПГ с предохранителя. При этом она как-то странно, с легким недоумением посмотрела на Мадоку, словно не могла вспомнить, откуда её знает, но потом мотнула головой и переключилась на небо. Часы пробили полночь. Небо над Митакихарой почернело. Поднялся ураганный ветер. Из гигантской воронки в облаках, смеясь истеричным, ломаным смехом, начала спускаться ОНА. Вальпургиева Ночь. Огромная шестеренка, на которой висела перевернутая фигура Ведьмы в карнавальном платье. Здания начали рушиться. Ветер сносил машины. Рация в моей голове затрещала: — А вот и босс вертолет! Давай, Кюбей! Покажи ей Ебеньградскую мощь!