4. «Контакт: Ханагаки»

POV: Автор Девочка задержалась в классе из-за уборки. На улице уже начало темнеть, и осенний ветер гнал по школьному двору первые пожухлые листья. Когда она вышла из ворот, то, поколебавшись всего секунду, решила сократить путь через переулок. Все мы знаем, что тёмные тесные переулки — это очень плохая идея, особенно для девочки-подростка. Но нашей героине поскорее хотелось попасть домой, чтобы успеть к ужину и наконец-то скинуть надоевшие за день туфли. Поэтому, наплевав на осторожность, она двинулась вперёд. И, как несложно догадаться, рядом находился какой-то бар, в который по пятницам собиралось особенно много людей. Такемичи думала, что быстро проскочит, ведь среди недели в этом переулке обычно никого не было. А сегодня, как назло, была именно пятница. Ну, ничего не поделаешь, отступать уже поздно. Она шла вперёд, стараясь ступать как можно тише и постоянно оглядываясь через плечо. И не зря. Через несколько минут ходьбы её окликнули. Грубый, пьяный голос разрезал тишину переулка. — Эй, красавица, погоди-ка! Сердце девочки ухнуло вниз. Она прибавила шаг, делая вид, что не слышит. Но окликавшим это не понравилось. Послышались тяжёлые, нетвёрдые шаги, и через мгновение трое мужчин преградили ей путь. — Какая красивая… ик… девочка… — протянул первый, лысый, в расстёгнутой рубашке, скалясь гнилыми зубами. — Так… ик… ещё и одна… — подхватил второй, пониже ростом, но с похотливым взглядом. — Хочешь… ик… с нами повеселиться? — спросил третий, самый высокий, положив тяжёлую ладонь ей на плечо. Такемичи вся сжалась, плечо под его рукой словно одеревенело. — Извините, но мне нужно идти, — тихо пробормотала она, глядя себе под ноги. — А? Че ты сказала? — переспросил первый, наклоняясь к ней, обдавая перегаром. Девочка сделала глубокий вдох, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я говорю, мне уже пора, — сказала она громче, пытаясь сделать шаг в сторону. — Да чего ты ломаешься? Ик… тебе же весело будет, — настаивал лысый, снова хватая её за локоть. Такой диалог продолжался ровно до тех пор, пока Такемичи не начала понемногу отходить, пятиться к выходу из переулка. Тогда самому высокому это надоело. Он грубо схватил её за запястье и потащил к припаркованной неподалёку старой иномарке. — Пустите! Помогите! — закричала Такемичи, упираясь ногами в асфальт, царапая руку, сжимавшую её. Она пыталась вырваться всеми силами, колотила свободной рукой по спине второго подоспевшего мужчины. Но, смотря правде в глаза, мы понимаем: девочка пятнадцати лет вряд ли справится со взрослым мужиком, а тем более когда их трое. Слёзы градом катились по её щекам, крик срывался на хрип. Она уже почти видела тёмный салон машины, в который её заталкивали, как вдруг раздался звук глухого удара, и рука, державшая её, разжалась. --- Санзу шёл на собрание. Как обычно, проходя мимо бара, он услышал шум. Конечно, он знал, что по пятницам там особенно шумно, но что-то заставило его остановиться и прислушаться. Сквозь пьяные выкрики и музыку пробился отчаянный, полный ужаса девичий крик. Ноги сами понесли его в переулок. То, что он увидел, заставило кровь застыть в жилах, а через секунду — вскипеть. Трое взрослых мужиков пытались запихнуть в машину девчонку. Девчонку, которую он уже видел раньше. Ту самую, что две недели назад нагрубила ему в филармонии и бросила: «Надеюсь, мы больше не увидимся». — Эй, вы что творите?! — рявкнул он так, что его голос эхом отразился от стен. — Э… пацан, че надо? Иди куда шёл, пока цел, — обернулся лысый, но не успел договорить. Кулак Санзу с хрустом впечатался ему в челюсть. Голова мужчины мотнулась, и он рухнул как подкошенный. — Ах ты ублюдок! — заорали оставшиеся двое, бросая девочку и накидываясь на парня. Санзу дрался молча и жёстко. Он не был здоровяком, но злость и годы уличных драк давали преимущество. Удары были быстрыми, точными, безжалостными. Через минуту всё было кончено. Двое мужчин валялись на земле, постанывая и пытаясь прикрыть разбитые лица. Третий, лысый, пытался подняться на четвереньки, но Санзу для верности пнул его ногой, и тот снова растянулся на асфальте. Санзу перевёл дыхание, отряхнул костяшки и повернулся к девочке. Она стояла, вжавшись спиной в стену, и смотрела на него огромными, полными слёз глазами. Рваный воротник школьной формы, разодранный рюкзак, дрожащие губы. Он узнал этот взгляд. В нём читался страх, облегчение… и узнавание. Но не благодарность. Скорее растерянность. Санзу молча развернулся и собрался уходить. Сделал пару шагов, но услышал за спиной нерешительное: — Стой. Он остановился, не оборачиваясь. — Спасибо, — голос девочки дрожал, но в нём слышалась попытка держаться достойно. — Ты… ты ведь тот парень из филармонии? Санзу? Он медленно обернулся и встретился с ней взглядом. — А ты — Ханагаки. Она кивнула, вытирая слёзы рукавом. Неловкая пауза повисла между ними. Две недели назад она буквально послала его, заявив, что они больше не увидятся. И вот — пожалуйста. — Идти сможешь? — коротко спросил Санзу, разглядывая её дрожащие ноги. — Д-да, — ответила она, но когда сделала шаг, её качнуло. Санзу молча подошёл и предложил ей локоть. Не с нежностью, а скорее как данность — она явно не в состоянии идти сама. Такемичи поколебалась секунду, но всё же взялась за его руку. Чисто функционально, чтобы не упасть. Никаких объятий, никаких слёз на плече. Она держалась на расстоянии, насколько это было возможно в данной ситуации. — Домой? — спросил он, когда они вышли на освещённую улицу. — Ага. — Далеко? — Минут десять. Они пошли молча. Тишина была неловкой, но никто не спешил её нарушать. Санзу думал о том, что судьба та ещё шутница — свела его именно с той девчонкой, которая его на дух не переносит. Такемичи же лихорадочно соображала, какого чёрта её спасает именно этот наглый тип с дурацкими волосами. — Ты всегда ходишь через опасные переулки? — наконец спросил Санзу, не глядя на неё. — Нет, — буркнула она. — Просто торопилась. — Угу. Снова молчание. Где-то вдалеке лаяла собака, шуршали листья под ногами. — А ты всегда ходишь мимо баров по пятницам? — неожиданно для самой себя спросила Такемичи. — Угу. — И часто драки смотришь? — Не смотрю. Участвую, — коротко ответил он. — работа такая. Такемичи покосилась на него. Работа? Сколько ему вообще лет? Выглядит ненамного старше неё. — Ты в банде, да? — спросила она прямо. Санзу усмехнулся уголком губ. — Можно и так сказать. — Я слышала про Токийскую Свастику, — осторожно сказала она. — Ты оттуда? — Угу. Такемичи внутренне сжалась. Значит, не ошиблась. Перед ней настоящий бандит. Но этот бандит только что спас её от троих пьяных мужиков. Жизнь — штука противоречивая. — Ты поэтому в филармонию забрёл? Тоже работа? — спросила она с лёгкой насмешкой. Санзу бросил на неё короткий взгляд. — Просто шёл мимо. Услышал музыку. — И решил похлопать? — она не могла скрыть лёгкого раздражения в голосе. — Напугал меня тогда до чёртиков. — А ты визжать не умеешь, — парировал он. — Могла бы просто сказать, что не хочешь компании. — Я сказала. Сказала, что надеюсь больше не увидеться. — И не увиделась бы, если б не эти придурки, — хмыкнул Санзу. Такемичи фыркнула, но промолчала. В его словах была правда. И эта правда её бесила. Они подошли к её пятиэтажке. Такемичи отпустила его локоть и уже собралась попрощаться, как вдруг заметила его разбитые костяшки в свете уличного фонаря. Кровь уже запеклась, но выглядело это всё равно неприятно. — Подожди, — сказала она, хмурясь. — У тебя рука разбита. Санзу глянул на свою кисть, будто впервые её видел. — Бывает. — Сильно? — Нормально. Такемичи закусила губу. Внутри боролись два чувства: желание поскорее закончить этот странный вечер и неприятное чувство долга перед человеком, который её спас. — Слушай, — нехотя начала она. — У меня дома есть аптечка. Если хочешь… могу обработать. Не заставлять же тебя идти в больницу с такими руками. Санзу удивлённо поднял бровь. Предложение явно было для него неожиданным. — Серьёзно? Думал, ты мечтаешь от меня побыстрее избавиться. — Мечтаю, — честно призналась Такемичи. — Но ты меня спас. Я не могу просто так уйти и сделать вид, что ничего не было. Это было бы… неправильно. Она сама удивилась своей честности. Санзу, кажется, тоже. Несколько секунд он просто смотрел на неё, словно пытаясь понять, не шутит ли она. — Ладно, — наконец сказал он. — Только быстро. — Мама будет дома, — предупредила Такемичи, заходя в подъезд. — Так что имей в виду. — Я ничего такого не делаю, — спокойно ответил Санзу, поднимаясь за ней по лестнице. — Не в моих правилах. Квартира оказалась маленькой, но очень уютной. В прихожей пахло пирогами и ещё чем-то домашним. Из кухни тут же выглянула женщина с добрыми глазами — вылитая Такемичи, только старше. — Мичи, ты почему так поздно? Я уже волнова… — мать осеклась, увидев за спиной дочери незнакомого парня с неестественными волосами. — А это кто? — Мам, это Санзу, — как можно более буднично сказала Такемичи, стаскивая куртку. — Он… ну, в общем, он мне помог сегодня. Проблема случилась. Я потом расскажу. Можно я обработаю ему руку? Мать перевела взгляд на разбитые костяшки парня и побледнела. — Боже мой… Что случилось? Ты цела? — Цела, цела, — отмахнулась Такемичи. — Потом всё объясню, честно. Давай сначала аптечку. Сакура (так звали маму) быстро принесла аптечку, но с кухни не ушла — встала в дверях, внимательно наблюдая за происходящим. В её взгляде читалась настороженность, но и благодарность — она уже поняла, что этот странный парень каким-то образом защитил её дочь. Такемичи жестом указала Санзу на табуретку на кухне. Он сел, чувствуя себя крайне неловко. Свет здесь был ярче, чем на улице, и теперь он мог хорошо рассмотреть её лицо — сосредоточенное, с чуть нахмуренными бровями, пока она рассматривала его разбитые костяшки. — Больно? — спросила она, беря перекись. — Нет. — Врёшь, — фыркнула она, начиная обрабатывать рану. Перекись зашипела, и Санзу дёрнулся, но смолчал. Такемичи работала быстро и аккуратно. Мать молча наблюдала, но когда дочь закончила, шагнула вперёд. — Спасибо вам, — сказала Сакура твёрдо. — Я не знаю, что случилось, но вижу, что вы помогли моей дочери. Если бы не вы… — Не за что, — коротко ответил Санзу, поднимаясь. — Подождите, — остановила его Сакура. — Как вас зовут? — Харуки Санзу. — Санзу-кун, вы ужинали? У меня как раз пирог поспел. Оставайтесь. Санзу бросил быстрый взгляд на Такемичи. Та стояла с таким лицом, будто не знала, хочет ли она, чтобы он остался, или нет. Но вслух ничего не сказала. — Я не голоден, — ответил он. — Хотя бы чай, — настояла Сакура тоном, не терпящим возражений. — Мичи, налей чай. Такемичи послушно поставила чайник. Санзу понял, что спорить бесполезно. Он снова сел. Пять минут они просидели в напряжённом молчании, пока закипал чайник. Сакура задавала нейтральные вопросы — учится ли он, где живёт. Санзу отвечал односложно, но вежливо. Такемичи делала вид, что очень занята чаем. Когда чай был налит, Сакура оставила их на кухне под предлогом "позвоню подруге", но на самом деле — чтобы дать им поговорить. Материнское чутьё подсказывало ей, что этот парень не опасен для её дочери, хоть и выглядит странно. — Спасибо, — неловко сказала Такемичи, когда они остались вдвоём. — За всё. И за то, что согласился зайти. Мама бы меня убила, если б узнала, что я даже не обработала рану спасителю. — Убьёт, когда узнает про переулок, — спокойно заметил Санзу. — Не узнает, — буркнула Такемичи. — Скажу, что упала. — Врёшь родителям? — Иногда. Когда надо. Санзу хмыкнул, отпивая чай. Разговор не клеился, но молчать уже не было так неловко, как на улице. Когда он допил чай и собрался уходить, Такемичи вдруг остановила его в прихожей. — Санзу, подожди. Он обернулся. — Дай телефон, — сказала она, протягивая руку. — Зачем? — Затем, что я теперь твоя должница, — она говорила серьёзно, без тени улыбки. — Если тебе понадобится помощь — ну, вдруг… я должна буду знать, как с тобой связаться. — Мне не нужна помощь школьницы, — фыркнул он. — А я не спрашиваю, нужна или нет, — отрезала Такемичи. — Давай телефон. Спорить было бесполезно. Санзу молча достал телефон и протянул ей. Она быстро набрала свой номер, вернула аппарат и посмотрела на него в упор. — Если тебе понадобится нормальная еда или… или просто кто-то, кто скажет спасибо, — она запнулась. — В общем, ты знаешь, где меня найти. Санзу посмотрел на экран. Новый контакт: «Ханагаки». Без сердечек, без смайликов. Просто фамилия. Это было… правильно. Для их странных отношений. — Пока, Ханагаки, — сказал он, выходя за дверь. — Пока, Санзу. И… спасибо ещё раз. Он кивнул и закрыл за собой дверь. Спускаясь по лестнице, достал телефон и ещё раз посмотрел на контакт. Ханагаки. Школьница, которая его ненавидит. Которая спасла ему руку из чувства долга. Которая смотрела на него так, будто не знала, хочет ли, чтобы он провалился, или чтобы остался. Странная девчонка. Он убрал телефон и вышел в ночь. Собрание… он так и не вспомнил, что пропустил его . Да и плевать.