Часть 26

Солнце ещё не взошло, когда я открыла глаза. В комнате было темно, только слабый свет уличных фонарей пробивался сквозь задёрнутые шторы. Я лежала неподвижно, глядя вверх, и чувствовала предстоящий сложный день, который готовила мне судьба. Сегодня всё закончится. Даже если мы проиграем... либо завтра я увижу рассвет, либо не увижу ничего. ‎ ‎Я медленно села на кровать, отодвинув одеяло в сторону, и сделала медленный вдох. Потому что я должна быть сильной. Я должна сделать так, чтобы не я, не Минхо, никто из нас не пострадал от неё. Поднявшись с кровати, я подошла к окну. Город только просыпался. Несколько машин, в которых, скорее всего, сидели люди, спешащие на работу, и пара людей, бегающих вдоль дороги. Люди, которые бегали по утрам, всегда казались мне слишком сильными для этого мира. ‎Отойдя от окна, я начала собираться. Выбрала самую удобную одежду: широкие спортивные штаны и приталенную футболку. А также захватила кофту на случай, если будет холодно. Из обуви мне нужны были кроссовки, потому что в них я лучше всего себя чувствовала. В них я бы смогла, наверное, убежать. И чем дальше, тем лучше. Ведь я не могла знать, что меня ждёт, я могла только предполагать. ‎ ‎Взяв телефон, я увидела сообщение от Минхо. Он писал, что уже собирается и мы скоро должны встретиться, и подбадривал меня, чтобы я не сильно волновалась. Я взяла рюкзак, в котором лежало всё необходимое: вода, аптечка, фонарик и много всякого, что могло предположительно оказать нам помощь в борьбе с этим существом или впоследствии этой борьбы. Я вышла из квартиры, закрыв за собой дверь, и даже не обернулась. Мне казалось, если я обернусь, то больше не сдвинусь с этого места, что я запаникую и просто не смогу уйти отсюда. ‎ ‎Место нашей встречи был старый автобусный павильон на выезде из города. Это место было выбрано не случайно — отсюда как раз начиналась дорога из Сеула, и именно по этой дороге нам придётся ехать в Долину Туманов, где, возможно, закончатся все наши страдания или начнутся новые. Вокруг этой автобусной остановки не было ни души. Я пришла первой, стояла у скамейки, осматриваясь по сторонам, ждала, пока кто-нибудь подойдёт ко мне. Первыми, кого я увидела, были Чан и Лиса. Они шли вместе, их лица были серьёзными, и по ним было видно, что они готовы ко всему. Чан за спиной тоже нёс небольшой рюкзак, а Лиса в руке уже мяла свой телефон. ‎— Джиу, ты как? — спросил Чан, подходя ближе. ‎ ‎— Нормально, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — А вы как? ‎ ‎— Мы готовы. Всё будет хорошо, — уверенно ответил он. ‎ ‎Лиса подошла ко мне и сжала мою руку. А затем, схватив меня за плечи, обняла. ‎ ‎— У нас всё получится, я верю, — прошептала она, чтобы услышала только я. ‎ ‎Из-за поворота появились Джисон, а следом за ним шёл Феликс. Они шли быстро, почти бежали, будто боялись опоздать. Джисон выглядел весьма напряжённым, Феликс же, наоборот, был спокоен, он что-то рассказывал брату, и тот ему резко отвечал, но я не слышала, о чём они разговаривали. Когда они подошли немного ближе, Джисон осмотрелся. ‎ ‎— И где Минхо? ‎ ‎— Его ещё нет, но он должен быть. - ответила я. ‎ ‎И в этот момент я увидела его. Он шёл медленно, но уверенно, через плечо висела сумка, в которой, скорее всего, лежало зеркало. Он выглядел весьма сосредоточенным, почти отстранённым, будто его ничего не волновало, он шёл на автомате. Но когда наши взгляды пересеклись, его лицо смягчилось. Он увидел меня и улыбнулся. ‎ ‎— Готова? — спросил он, обращаясь ко мне и подходя ближе. ‎ ‎— Готова, — твёрдо ответила я. ‎ ‎Он оглядел всех вокруг, смотря на их готовность, и взял меня за руку. ‎ ‎— Идём, тут рядом припаркована мною арендованная машина. Я думаю, с ней мы сможем доехать до места назначения. ‎ ‎Сказав это, он повёл меня к ней. Машина была рассчитана на пять человек, но нас было шесть. Минхо сел впереди и посадил меня рядом с собой. Обернувшись к четырём другим ребятам, он коротко сказал: ‎ ‎— Ну, разберётесь, — а после хмыкнул. ‎ ‎Наши друзья закатили глаза, но спорить не стали. Кое-как вчетвером они уселись на заднее сиденье. Лиса оказалась на коленках у Чана, но их это не смущало только потому, что они были парой. ‎ ‎Дорога была долгой. Мы ехали в машине, где явно ребятам, сидевшим сзади, было очень тесно и неудобно. За окном проплывали поля и деревья, город остался далеко позади, и только лёгкий ветер и шелест листьев — всё, что мы слышали сейчас. В машине стояла тишина, каждый думал о чём-то своём, изредка нарушая тишину какой-то фразой, касающейся нашего плана. Минхо постоянно следил за дорогой, изредка посматривая на меня. Увидев, как у меня трясутся руки, одной рукой он перехватил мою ладонь и сжал. ‎ ‎— Не трусь. Я буду рядом. ‎ ‎— Я знаю... знаю... — тихо прошептала я. ‎ ‎— Как думаете, она знает, что мы едем? — спросила Лиса, явно говоря о Камен. ‎ ‎— Конечно, знает. Она знает каждый наш шаг. Да и тем более понятно было, что мы туда поедем. ‎ ‎— Тогда почему она просто не остановит нас? Почему просто не уничтожит и не заберёт это зеркало? — поинтересовался Джисон. ‎ ‎— Потому что она этого не хочет. Она хочет, чтобы мы пришли, чтобы мы страдали. Она хочет, чтобы это было далеко и чтобы ей от этого не было хуже и сложнее. Ей выгодно завести нас в какую-то глушь, убить там, нежели сделать это в городе, — ответил Чан. ‎ ‎— Не кипятитесь. Никто вас не собирается убивать. Вы вообще будете сидеть в засаде и ждать, пока вас никто не позовёт. Не паникуйте, не нагоняйте стресса, к чему вообще эти разговоры? — вскинул бровь Минхо, когда не понял, зачем они вообще об этом говорят. ‎ ‎— Ну мы же не просто будем сидеть в засаде. Мы же должны что-то сделать, — вмешался Феликс. ‎ ‎— Но это не значит, что вы можете нагонять сейчас страха из-за того, что вы боитесь умереть. Вас никто не просит сейчас идти с нами. Если вы боитесь — возвращайтесь, мы недалеко уехали, — твёрдо произнёс Минхо. ‎ ‎— Ладно-ладно, друг, успокойся. Мы же не можем вас бросить, — успокаивал Чан. ‎ ‎— Тогда сидите молча, не мешайте мне вести машину, — почти прорычал Минхо. ‎ ‎В этот раз мне пришлось его успокаивать. Я аккуратно положила ладонь на его бедро, сжав. Я заметила, как его мышцы напряглись под одеждой. ‎ ‎— Дорогая, ты меня так точно не успокоишь, — он посмеялся. ‎ ‎Я смутилась и убрала руку. Отвернулась к окну и даже не знала, как на это реагировать. Пейзаж пролетал перед глазами, один с другим, деревья сменялись полями, иногда были видны водоёмы. ‎Через несколько часов машина остановилась у края леса. Дальше дороги не было, только узкая тропинка, уходящая в туман. Тишина вокруг пугала, но нам ничего не оставалось, кроме как идти туда. ‎ ‎Все вышли из машины и пошли в туман. Он окутывал нас со всех сторон, поэтому, чтобы не потеряться, мы взялись за руки. Деревья здесь казались такими страшными, их ветки тянулись к нам, будто хотели схватить. Я чувствовала, как мои ноги вязнут в какой-то грязи. Я держалась за руку Минхо, чувствуя, как его пальцы сжимают мои, и это единственное, что успокаивало меня. ‎ ‎— Здесь так тихо, — сказал Джисон, оглядываясь. ‎ ‎— Может, потому что это никому не изведанная какая-то Долина без какого-либо соприкосновения с живым. -прыснул Минхо. ‎ ‎— А где Камен и как далеко нам идти? — спросил Феликс. ‎ ‎— Я думаю, вам стоит остаться здесь. Мы ещё немного пройдём, и если что, мы будем кричать, — остановив своих друзей, проговорил Минхо. ‎ ‎— Будьте аккуратней, — почти в голос сказали Чан и Джисон. ‎ ‎Мы кивнули и теперь вдвоём пошли вперёд. Через пару минут мы вышли на поляну. Здесь туман не был таким густым, и мы могли видеть друг друга хотя бы на расстоянии пяти-семи метров. Но Камен здесь не было. Даже намёка на её присутствие. Только одна пустота. Просто пустое поле. ‎ ‎— Её здесь нет? — спросила я, оглядываясь. ‎ ‎— Она тут, я чувствую её. Но она почему-то не хочет выходить, — протараторил Минхо, прижимая меня ближе к себе, чтобы защитить. ‎ ‎— Может, она испугалась? — спросила я. ‎ ‎— Кто? Камен? Не глупи, дорогая. Это существо не испугается. ‎ ‎Мы стояли и ждали, но так ничего и не происходило. Тишина становилась всё более тяжёлой, и я начала думать, что мы ошиблись и что ощущения Минхо тоже ошибаются — здесь никого нет. Что Долина Туманов — это просто миф, на который нас развели. ‎ ‎— Минхо... — прошептала я, чувствуя, как воздух вокруг сжимается. ‎ ‎— Тихо... ‎ ‎— Ваш страх так сладок, — раздался голос девушки. И, повернувшись, мы увидели Хаён. Ту самую, игравшую Джульетту, которую позже за слив информации выгнали из театра. — Думаете, пришли сюда, и она просто так выйдет к вам? Какие наивные дети. ‎ ‎— Хаён? — удивилась я. — Что ты здесь забыла? ‎ ‎— Не беспокойтесь, я здесь просто для того, чтобы забрать то, что вы принесли, — сказала она, глядя на сумку Минхо. — Просто дайте мне зеркало. И, возможно, я оставлю вам вашу жизнь, если вы будете себя хорошо вести. ‎ ‎Она улыбнулась шире, и в этой улыбке было что-то отвратительное. Она наслаждалась властью, которой владела, ей нравилось её превосходство, она чувствовала себя абсолютно неуязвимым человеком. ‎ ‎— Зачем ты помогаешь ей? — спросил Минхо. — Ты же давно ей помогаешь. Сливала всю информацию обо мне. ‎ ‎— О, какой ты проницательный, — она театрально приложила руку к груди. — Да, я сливала ей всё про тебя. И знаешь что? Мне это нравилось. Зато взамен она дала мне силу, которую вы даже не можете представить. Я больше не та жалкая актриса, которую вы видели в театре. Я теперь нечто большее. Я могу отомстить всем вам за всё. ‎ ‎Она шагнула вперёд. Я заметила, как её глаза начали светиться. Сначала я думала, что мне показалось. Но потом свет стал ярче — он был такой же злой, как у Камен. В её взгляде не было ни капли человечности. В её взгляде была только месть. ‎ ‎— Вы думаете, что сможете победить её? — спросила она. — Вы даже не представляете, с чем имеете дело. Она сильнее, чем вы можете себе представить. Давайте договоримся: вы отдаёте мне зеркало, а я отпускаю вас живыми. Если нет — то мне придётся вас убить. Она пообещала мне силу. Она даст мне больше, чем у меня есть. Так что, знаете, я не собираюсь вам проигрывать. ‎ ‎Она сделала ещё шаг вперёд, и я почувствовала, как что-то начинает на меня давить. Улыбка на её лице стала шире, она почти растянулась до безумия. Эта девушка была так уверена в своей силе, в себе, что казалась непобедимой. Только одна аура вокруг неё давила так, что её невозможно было унять. ‎ ‎— Отойди, пожалуйста, — повернувшись ко мне, сказал Минхо. — Отойди немного, чтобы я смог тебя защитить. ‎ ‎Я сделала шаг назад, а Хаён в это время атаковала. Она двигалась быстро, почти молниеносно, я едва успела заметить её движение. Минхо отразил её удар, и она отлетела назад. Но она не упала — она приземлилась на ноги. Её будто просто отодвинули. Она была словно кошкой, упавшей с высоты, она выстояла. ‎ ‎— Хорошая попытка, — сказала она. — Но этого недостаточно. ‎ ‎Она атаковала снова, и на этот раз её удар был сильнее. Минхо пошатнулся, но он стоял. Я чувствовала, как его сила растёт. Изредка он бросал на меня взгляд, улыбался и атаковал ещё сильнее. ‎ ‎— Ты сильный... — сказала Хаён, словно говорила что-то обычное. Она произносила это как факт. — Но даже эта сила не поможет тебе победить её. Меня, возможно, но не её. ‎ ‎Она снова бросилась вперёд, и Минхо начал сражаться. Я всеми силами пыталась помогать ему, отвлекать её, чтобы Минхо мог бить. Мы бились с ней, но её сил явно не хватало, чтобы победить нас. Она была просто человеком, внутри которого была капля силы, появившаяся у неё неизвестным образом. ‎ ‎Пока Минхо и Хаён сражались, я увидела, как из тумана вышла Камен. Она появилась бесшумно. Я еле успела её заметить прежде, чем она настигла нас. Её глаза горели красным, и от неё исходила такая сила, что мне стало дурно. ‎— Какой прекрасный день, котятки, — Камен обратилась к нам. — Прекрасный день покинуть этот мир для вас. — Она злобно засмеялась. ‎ ‎— Натравить на нас обычного человека с твоей силой — это был не верх твоего ума, — оскалился Минхо. ‎ ‎— Что ж, да, ты прав. Она не справилась, — сказала она, посмотрев на Хаён. — Ты не смогла победить их. Ты вообще ничего не смогла сделать. Ты бесполезная. ‎ ‎— Я... я пыталась, — заикаясь, произнесла она. ‎ ‎— Ты глупая девочка. Ты думала, что я дала тебе силу для того, чтобы ты проиграла? Ты должна была выиграть. Но ты оказалась вновь бесполезной. Ты никогда не была кем-то большим, чем просто пешкой в этой игре. ‎ ‎— Я не пешка... — спорила девушка. В это время мы с Минхо переглядывались, не понимая, что происходит. ‎ ‎— Ты не справилась, Хаён, — подытожила Камен. — Ты мне больше не понадобишься. ‎ ‎И она протянула руку, коснувшись плеча Хаён. На мгновение девушка замерла, а потом её глаза расширились от ужаса. Она хотела крикнуть, но уже не смогла. Её тело начало светиться, будто из неё выкачивали весь свет, всю энергию, которая была в её теле, и через пару секунд она упала на землю, не издав ни единого звука. ‎ ‎— Она была полезной до какого-то момента, — сказала Камен, глядя на безжизненное тело. — Но все инструменты рано или поздно становятся бесполезными. ‎ ‎Мы замерли, глядя на Хаён. Она лежала на земле, её глаза были открыты, но в них не было больше жизни. Я чувствовала, как шок пронзает моё тело, как всё тело покрывается мурашками. Пусть эта девушка и была злом, но она была человеком, и этот монстр убил её просто так, как будто она была просто предметом, просто пустым местом. ‎ ‎— Что ты наделала... — прошептала я. ‎ ‎— Я сделала то, что должна. Она была слаба, — ответила Камен. — Теперь ваша очередь, котятки. ‎ ‎И Камен напала. Битва началась. Минхо направил зеркало на Камен, и луч света ударил в неё, заставив её отшатнуться. Она зашипела, но не отступила. Её глаза загорелись ещё больше — красным, ярко-красным цветом. А тело будто наполнилось энергией той девушки. Она поглотила всю её жизненную энергию, она стала сильнее практически в два раза. Теперь она была неуязвима. ‎ ‎— Держись рядом! — крикнул Минхо мне, и я сжала его руку, вкладывая в это прикосновение всю свою веру, всю свою любовь, всю свою ярость, чтобы что-нибудь да смогло ему помочь. ‎ ‎Я чувствовала, что его силы растут. В этой битве мы становились одним целым. Наши силы были практически равны, но кто именно побеждал, было непонятно. В какой-то момент Камен отбросила нас, и мы упали на землю, ударившись. ‎ ‎— Помогите!! — крикнула я в туман. ‎ ‎И они тут же вбежали на поляну. Чан бежал впереди, всё кричал что-то, что я не смогла разобрать. Он был среди них лидером. Он везде как будто был лидером, и он вёл их всех в бой. Эти четверо ребят были без единой силы против монстра с кучей сил. Они выглядели героями, буквально подписавшимися на смерть. Лиса бежала следом за Чаном, в руке у неё была бита. Она неловко держала её, но на её глазах была решимость. Даже несмотря на то, когда Лиса приблизилась, Камен тут же отбросила её. Она поднялась и ринулась снова в бой. Феликс держался рядом со мной. Когда я падала, он поддерживал меня, не давая упасть. Когда Камен пыталась ударить меня, он заслонял меня своим телом. Он был моей стеной. Он брал на себя весь удар, который попадал на меня. Он был тем, кто был готов пожертвовать собственной жизнью ради того, чтобы я была спасена. Джисон что-то постоянно кричал. Он кричал так, что его голос разрывался. Каждый раз, когда предоставлялся шанс ударить Камен чем-нибудь, он тут же бил палкой, веткой, камнем — да чем угодно, лишь бы отвлечь её от нас. Когда монстр бил его в ответ, он поднимался и снова бежал на помощь. ‎Все мы сражались. Каждый вкладывал в бой частичку себя. Чан был лидером, который был готов пожертвовать собой, который заслонял каждого собой. Лиса была воином, который никогда не сдаётся, даже несмотря на множество поражений. Феликс был защитником, который не отступал от нас ни на шаг. Он пытался отвлекать монстра, перебивать на себя внимание, и это работало. А Джисон то и дело искал любой способ, чтобы нанести ей урон. Но Камен была слишком сильной. Она отбрасывала всех, и они падали на землю, теряли сознание, получали множество ран и ушибов. Уже через пару минут Чан лежал и не двигался. Лиса была рядом с ним, она уже не могла бороться, она кричала, что он жив, что он дышит, но ему нужна помощь. Феликс и Джисон лежали на траве — один держался за руку, второй был полностью изнемождён. Я смотрела на них и чувствовала, как мои слёзы текут по щекам. Мы проигрывали. Мы теряли всё. ‎— Минхо! — сказала я, чувствуя, как голос срывается. — Минхо, мы должны что-то сделать! — кричала я ему. ‎ ‎Он посмотрел на меня. В его глазах был тот же страх, что и в моих. Он понимал, что всё идёт к концу и, скорее всего, нашему. ‎ ‎— Вместе, — сказал он. ‎ ‎— Вместе, — ответила я. ‎ ‎Мы взялись за руки, подняли зеркало и направили его на Камен. На этот раз мы вложили в него всё: всю свою боль, всю свою любовь, всю веру в то, что мы можем победить. Свет от зеркала ударил в неё, и она закричала, пытаясь сопротивляться и уйти из-под луча. Но мы не сдавались. Мы следовали за ней. ‎ ‎— Ты никогда не победишь! Мы сильнее, потому что мы вместе! — кричала я. ‎ ‎И в этот момент зеркало сработало. Камен закричала ещё больше, её тело начало искажаться, затем её засосало в зеркало. Зеркало слишком нагрелось, упав на землю, оно начало трястись, из него били множество лучей, оно буквально скакало по этому полю, а затем просто взорвалось, оставив после себя лишь осколки. ‎ ‎На поляне воцарилась долгожданная тишина. Я стояла на коленях, тяжело дыша, и смотрела на осколки, на то, что было вокруг. Минхо был рядом. Он обнимал меня, прижимая ближе к себе, к груди. ‎ ‎— Мы сделали это, — прошептала я. ‎ ‎— Сделали... — подтвердил Минхо. ‎ ‎Вдохнув, мы поднялись и подошли к друзьям, проверить, как они. Чан лежал на земле, его глаза были закрыты, но он дышал. Лиса была рядом с ним, её дыхание было ровным. Феликс и Джисон тоже были живы. У всех них были какие-то мелкие царапины, раны, но они все были живы. Это было главное. ‎ ‎Затем мы подошли к Хаён. Она лежала на земле, её глаза были открыты, но в них не было жизни, как и тогда. Смерть Камен не вернула её. Я опустилась на колени и закрыла ей глаза. ‎ ‎— Прости... тебе не стоило с ней связываться. ‎ ‎Мы вызвали скорую, полицию. Стояли на этой поляне, ждали, когда они приедут. Я смотрела на осколки зеркала и думала о том, что всё закончилось. Монстра больше нет. Но цена, которую мы заплатили, была высокой. ‎ ‎— И что теперь? — спросила я. ‎— Жизнь... — улыбнувшись, ответил Минхо. ‎ ‎Я посмотрела на него и улыбнулась. Возможно, это был конец нас с Камен. Но это было начало чего-то нового. Начало нашей жизни, ни от кого не зависищей. ‎