16. Поездка

Звук двигателя единственное, что раздавалось в машине последние 10 минут. Изуку сидел на переднем сиденье, прислонившись лбом к окну. Он плохо переносил транспорт и запах бензина в принципе, так что свежий воздух, поддевающий его волосы, был единственным спасением. За рулём менеджер Ястреба, Симада Аото, поглядывал на него извиняющимся взглядом. Оператор лишь злобно зыркал в ответ. В последнее время люди стали подводить его слишком часто. Ястреб же раскинулся на задних сиденьях, поедая крылышки. Надеюсь, его не заставят покупать их ему. От запаха еды замутило ещё больше, и Мидория высунул голову в окно. Хотелось ещё высунуть язык, но он же не собака, в самом деле. Пейзажи сменяли друг друга со стремительной скоростью, главная магистраль не была забита пробками, как обычно. Скорее всего это связано с тем, что сейчас рабочие часы в самом разгаре. Благо, что Токио было соседним к ним городом, так что ехать оставалось от силы минут 20. Конечно, они могли и на поезде минут за 10-15 добраться, но никому не хотелось лишнего внимания к их персонам. Позади Ястреб подал голос. Ненадолго ему еды рот заткнуть хватило: — Малиновка, не улети там. Мне бы очень не хотелось терять своего фотографа, — сказано без злого умысла, но с доброй усмешкой. "Фотографа, пфф. Я уважаемый оператор!", — Мидория лишь скривил лицо за окном. — Не переживай, птенчик, мы скоро доедем, — Симада неловко улыбнулся, смотря за дорогой. Ещё один человек со своими замашками на клички, потрясающе. Их же у него так мало.

***

Они приехали к центру города. Люди уже ждали их, но не все из них были сопровождающими. Народ уже прознал о госте в городе, так что Изуку лишь лучше натянул себе на лицо маску с логотипом Ястреба и поправил кофту, которые обычно выдавались его команде, чтобы персонал не спутал их с посторонними. Вспышки камер резали по глазам, зрачок слегка вытянулся, но Изуку быстро отвёл взгляд от журналюг, исправляя это. Ястреб прошёл вперёд, здороваясь со всеми, а ему на встречу вышла Мируко. Видимо, та, к кому они и ехали. Крепкие обнимашки были запечатлены всеми, так что личный оператор Ястреба тоже не остался в стороне, фиксируя всё сам. Они пошли дальше в сторону городского парка в нескольких улицах отсюда. Все сопровождающие и не они пошли следом. Держаться близко к ним выходило с трудом, так как ненужная толпа массовки стремилась подойти ближе к своим героям, так что оператор выбрал другую тактику. Держаться в далеке, но так, чтобы был открыт обзор. Не проблема приблизить кадр, но проблема если не видно самого объекта съёмки, так что Изуку перешёл на другую сторону улицы, фиксируя кадры, где Ястреб и Мируко идут бок о бок, о чем-то весело разговаривая. Ну, по крайней мере улыбаясь. Несколько кадров и застали то, как они подпускали фанатов и общались с ними. Особенно удачно вышло фото, на котором Ястреб широко улыбнулся ребёнку с игрушкой в виде него. Пожалуй, самое любимое за сегодня. У входа в парк неожиданно возник злодей. Точнее, парень, у которого самопроизвольно сработала причуда. Контакт с чем-то вызвал реакцию и обычный прохожий стал менять свои части тела на огромные ножи: рука, нога, волосы. Сам парень был устойчив к ним, судя по тому, что острые волосы не царапали его лицо, но девушка, с которой он был, очень испугалась. Он не понял, от чего она отшатнулась и потянулся следом, но мазнул клинком по её руке, сделав глубокую царапину. Она упала из-за подкосившихся ног и стала отползать, а парень перепугался ещё больше. Все стали останавливаться вокруг них, смотря на него испуганными и презрительными глазами. Он хотел подойти к кому-то, попросить помощи, но все отшатывались. Смотря на всё это отчаявшимся взглядом, он с надеждой посмотрел на свою девушку, но та лишь закрылась руками и закричала. Эдвард Руки-ножницы не знал, что делать, конечности не возвращались в норму, взгляд становился всё более потерянным и отрешенным, будто он был уже не здесь. Возможно, с его причудой связана давняя психологическая травма отвержения и неприятия. Изуку это было знакомо, но он мог только снимать это всё. Хотелось выбежать и помочь ему, но здесь же были настоящие герои. Ястреб и Мируко были здесь, всё видели. Они могли ему помочь. Два ярко-красных пера помчались к паникующему парню, который размахивал руками, пытаясь убрать клинки. Они пригвоздили его к земле, чтобы он не брыкался. Прохожие уже вызвали полицию, которая слышалась с мигалкой недалеко. Парень отчаянно пытался вырваться, паникуя лишь больше, а Изуку ожидал, когда же ему помогут и приведут в чувства. Ястреб присел рядом с ним, но быстро увернулся от ноги лезвия. Он отошёл, переговаривая с Мируко, которой не было нужды вмешиваться. Двое героев с лучшей десятки Японии были здесь, но никто из них не пытался ему помочь, успокоить, оказать поддержку, а не публичное распятие на асфальте. Изуку пробрала тихая ярость. Люди ликовали героям, которые не сделали НИЧЕГО, чтобы помочь парню вместо того, чтобы успокоить толпу его обездвиживанием. Он не знает, что пытался сказать ему Ястреб, но сдаваться после первой попытки... Он знал, что, возможно, парень сейчас невменяемый, знал, что в таких ситуациях стоит успокаивать народ, а парня оставить на специалистов, знал, что они поступают по инструкциям, но чувство несправедливости и личной обиды не оставляло его. Он знал, что так правильно, но не мог с этим смириться. Вой полицейской мигалки, толпа народа, репортёры, герои. Все они были вокруг, но не сделали ничего, чтобы помочь Каччану. Они смотрели, как его поглощает слизь, ожидая более сильного героя и улучшая ситуацию вокруг. Они ничего не делали, пока не появился двенадцатилетний Мидория Изуку, который отчаянно пытался помочь своему другу детства. Тогда их спас Всемогущий, но если бы не его внезапный порыв помочь, то никто бы ничего не сделал. Никто. Глаза Кацуки кричали о помощи, но никто не мог ему помочь. Глаза парня с клинками кричали о помощи, но никто не мог ему помочь. Изуку собирался исправить это снова. Запись прекратилась и оператор быстрыми шагами направился к пострадавшему. Проходя рядом с Ястребом, пытавшимся остановить его, он всучил ему свою камеру и присел у парня. — Эй, — Изуку начал тихо, чтобы слышал только он, пытаясь сосредоточить его взгляд на себе, изолируя от внешней шумихи, — Привет. Я могу узнать твоё имя? Он резко дёрнулся вперёд, зрачки дрожали, а лицо было потерянным. Изуку не шелохнулся. Парень дёрнулся ещё раз, и его одежда порвалась, выпуская руку на свободу. Лезвие стремительно приближалось к его голове, но так же быстро было остановлено острыми когтями его руки. Кровь слегка потекла с ладони, но он не обратил на это внимания. — Дыши со мной, успокойся. Вдох, — 2 секунды, — Медленный выдох, — 2 секунды, — Вдох, — 2 секунды, — И медленный выдох. Парень стал повторять и подуспокоился, он опустил руку на асфальт. Мидория взял оставшееся перо и вырвал его из асфальта, помогая парню сесть. Он начал оглядываться по сторонам и видеть осуждающие или испуганные взгляды, глаза слегка заплыли. — Эй, смотри на меня, — Изуку щёлкнул пальцами, привлекая к себе внимание. Он взял лицо парня в свои руки и навёл на себя, — Смотри только на меня, — после неуверенного кивка он продолжил, — Как тебя зовут? — Судо... Чикао, — голос был еле слышным, но кошачий слух всё уловил. — Чикао, вспомни, как ты управлял своей причудой. Ты должен вспомнить это. — Я-я не... —глаза зажмурились. — Не помнишь, когда использовал, боишься вспоминать, — рука опустилась ему на плечо. Глаза распахнулись, смотря на него. — Смотри, — оператор вытянул вторую руку перед ним и выпустил когти, а потом убрал их, — Похоже, правда? — кивок, — Я всё знаю, — голос снова опустился до еле слышного шёпота, говоря прямо ему в ухо, — Я знаю, какого это, когда презирают из-за причуды, но ты должен верить мне. Просто вспомни и исправь это. — Но как я могу? Уже ничего не будет, как прежде. Они всё видели. Видели монстра во мне, — голос сорвался на отчаянные нотки. — Всё образуется. Я помогу тебе, но ты тоже должен помочь себе. Я не дам тебя в обиду, только помоги мне помочь себе. Ты знаешь, как убирать свои ножи, а я знаю, что ты сможешь это сделать, — рука слегка сжала его плечо, смотря на него с надеждой. Руки Судо дрожали, но спустя несколько судорожных вздохов, они медленно приняли нормальный вид. Затем нога и волосы. Он дрожал, боясь смотреть на людей и вцепился своими пальцами в одежду Изуку в районе плеч, ища в нём опору. Мидория слегка приобнял его в ответ. — Спасибо... — Ты молодец. Чикао, посмотри на меня, — когда дрожащие глаза поднялись на него, Изуку слегка кивнул головой в сторону. Со страхом Судо обернулся и увидел свою девушку. Её рука уже была перемотана, а она плакала, смотря на него. Он даже не заметил, когда приехала скорая. Девушка бросилась на него с объятиями. — Асахи... — Чикао, прости меня! Я не должна была так себя вести! — её руки крепко обвивали её, — Я должна была тебе помочь. — Нет, я... — он заплакал, — Должен был сказать тебе о своей причуде. Должен был сказать, что я монстр... — Не говори так! — она прижалась к нему ближе, — Ты очень добрый и хороший человек. Они говорили о чем-то ещё, но Изуку уже не слушал. Он поднялся с земли и стал отряхиваться. Кровь с ладони испачкала кофту. Фак. Пока он пытался оттереть это ногтям, сзади подошёл Ястреб, пугая его: — У малиновок много умений, о которых не известно орнитологам, да? — Изуку дёрнулся. Его слух всегда так невовремя притупляется, — Ты молодец. — Ничего подобного, просто хотел помочь, — ястребиный взгляд упал на кровоточащую ладонь. — Там стоят медики, лучше сходи к ним. — Пожалуй стоит, да, — кровь продолжала медленно капать на кофту. — А ещё вот, — он протягивал камеру обратно, — Я сделал пару снимков, если ты не против. "Зачем спрашивать, если уже сделал", — принимая камеру, думал он, — Конечно... Он ушёл, прижимая устройство к себе. Ястреб подозвал Симаду. — Что такое? Съёмки отменяются? — Нет, — хитрый прищур смотрел в сторону оператора, — Я хочу, чтобы после съёмок ты принёс его кофту. — Что? — недоумённый взгляд так и кричал о чём-то незаконном или непристойном, сомневаясь в данной авантюре. — Хочу его кофту, — лишь повторил герой, мило улыбаясь. Менеджер остался стоять на месте один, думая о том, почему из всех героев ему достался самый чокнутый.