Глава 3

Розали Когда-нибудь это должно было случиться. Как говорится: ничто не предвещало беды. Хотя кого я обманываю? Всё именно к этому и шло... В тот день я вернулась из Америки самым ранним рейсом, чтобы успеть на день рождения Софи. Багажник машины был под завязку забит всевозможными подарками и сувенирами как от меня, так и от наших американских коллег. Чёрная папка на соседнем сидении пестрела подписями в новом контракте на масштабное производство вина Дженовезе, всё складывалось лучше, чем предполагал Джузеппе. Я въехала в ворота нашего особняка, наказав прислуге перенести все вещи из машины в дом. Подхватив папку с документами, забежала в кабинет к дону, которого не оказалось на месте. Пожав плечами, понеслась на всех парах в нашу с Доменико спальню. Вид переплетающихся тел застелил мне глаза пеленой слёз. Я отдавала себе отчёт, что отчасти сама виновата, и он сорвался из-за моих постоянных отлучек. Осознавала всё это где-то очень глубоко в душе, но какое может быть понимание у влюблённой, но очень обиженной женщины? Доменико увидел меня, когда я уже развернулась и стремглав побежала по лестнице вниз. Муж пытался остановить меня, кричал что-то отчаянно мне вслед, но я его уже не слышала.  Пулей вылетев из особняка, я силой впихнула папку с контрактом, не успевшему вылезти из машины Джузеппе, вытянула за шиворот его водителя, села за руль и дала по газам, чуть не снеся закрывающиеся ворота. Гнев вёл меня подальше от дома, подальше от , кажется, уже не моего мужчины, от его предательства. Сейчас с высоты своего возраста и опыта прожитых лет, я понимаю, что не стоило так горячиться. Можно было поступить более мудро, но под наплывом эмоций мы особо не думаем. Я слишком долго замыкала в себе все свои чувства за маской холода и отчуждения. Всё ещё не до конца оправившись после смерти матери, я упорно старалась казаться всем весёлой и милой: делать больно семье своим безразличием я не желала. Сейчас я говорю, как профессиональный психолог, как врач-психиатр: если слишком долго держать в себе эмоции, взрыв неминуем. Жаль, что само́й себе я это не объяснила. Возможно, если бы я тогда не уехала... Если бы я осталась со своей семьёй... Может, я бы смогла ещё что-то исправить. В бардачке машины я нашла кредитную карточку семьи. У нас был общий счёт Дженовезе, который мы обычно разоряли понемногу на собственные нужды и также пополняли. Это был своеобразный «общак», который мог пользоваться каждый член семьи, хотя я обычно предпочитала собственные деньги. Доехав до ближайшего банкомата, сняла внушительную сумму: банковскую карточку было слишком легко отследить, а я не хотела, чтобы меня сейчас кто-то нашёл. Отключив телефон, закинула его в бардачок и поставила машину на стоянку. Необходимо было действовать очень быстро. Я знала, что меня будут искать. И понимала, что большинство людей в курсе кто я. Информаторам и агентам синдиката ничего не стоило меня выследить. Поменяв несколько автомобилей такси, я попросила высадить меня около театра, где работала моя давняя подопечная. Элизабет была моей клиенткой ещё в бородатые годы моей ординатуры. Когда-то эта женщина наняла меня в качестве психолога, несмотря на мой небольшой опыт в практике. Тогда я ей помогла разобраться с семейными проблемами. Теперь же она поможет мне.