Мемория.

      Как же это хорошо — просыпаться в объятьях человека, который сводит тебя с ума. И какая разница, что вы знакомы всего-то один день, и ночь?       Солнечные лучи струйками опускались в комнату из-под штор, из приоткрытого окна поддувал свежий утренний ветер, наполняя комнату некой лёгкостью. Солнце приятно грело лицо, и не очень приятно попадало прямо в глаза, заставляя зажмуриваться, вилять головой в поисках темного укрытия. И, парень его нашёл. В волосах девушки, мило сопящей рядом с ним, он притянул её ближе к себе, теряясь в ощущениях блаженства и спокойствия.       Полусонному парню, готовому заснуть уже обратно, казалось, что ничего не может быть лучше. Он и позабыл, настолько это приятное чувство, убаюкивающее сердце. Этот момент не могло испортить ничто, кроме одного.       Кассиопея резко подскочила с кровати, вырвавшись из объятий парня, который точно такого не ожидал. Она взглянула на него своими чёрными, пустыми глазами. Это была не Хейл, а нечто другое, взявшее её рассудок.       — Касси, — прошептал Данбар, смотря в след уходившей из комнаты девушки. Только после того, как её фигура исчезла из вида парня, он пришёл в себя, — Кас! — крикнул он, и услышал своим нечеловеческим слухом, как на долю секунды она остановилась на месте, собираясь повернуться, но передумав, ускорила свой шаг, уходя в неизвестном направлении.       Лиам бросился за уже, вышедшей из дома Хейл, натянув на себя первую попавшуюся футболку, и схватив свой мобильник, парень быстро спускался по ступенькам, набирая номер Скотта. Один гудок, два.       Автоответчик. Его скинули на автоответчик.       Тяжело вздохнув, Лиам набрал тому, к чьему мнению зачастую не прислушивался; человеку, вызвавшего у него меньше всего доверия; тот, про которого он вчера слушал перед сном.       — Стайлз! Стайлз, ты спишь? — воскликнул парень, как только Стилински снял трубку.       — Что ты, конечно, я не сплю. Я играю в нарды с Девкалионом. А ты что делаешь, Лиам? — сонливым голосом проговаривал юноша, в то время, как Лиам уже переходил на бег, слушая друга в пол-уха, в другое же он сосредотачивался на передвижении Кассиопеи, — конечно, я сплю, вернее спал, пока ты не нарушил мой чудесный сон. — уже намного громче произнес собеседник по телефону, но даже на это Лиам не обратил внимания.       — С Финсток что-то не так.       — Ты звонишь мне в семь утра, чтобы сказать, что с тренером что-то не так? Лиам, ты придурок?       — Да, нет же! Я про Кассиопею. Мы вчера вместе заснули, а сейчас она проснулась, и пошла на север города, будто под гипнозом. А ещё её глаза были полностью чёрные, — Данбар впервые тараторил так быстро, при этом бегая по улицам города, стараясь не потерять Касси из виду.       — На севере только ветклиника. Я буду там через пять минут.       Босая Кассиопея шла по дорогам города. Её мягкие ступни легко касались холодного асфальта. Единственная вещь на ней — это футболка Лиама, ели-как, прикрывающая её пятую точку. Несколько раз её видели прохожие, при виде её они качали головой, и что-то шептали про глупую молодёжь.       Но Кассиопея этого даже не замечала. Она слышала голос. Кто-то звал Хейл, и она шла на этот зов. Она не могла ему сопротивляться, ступая по дороге и слыша его каждый раз громче и чётче. Понимание, что он всё ближе и ближе не давало девушки и шанса подумать, чтобы повернуть обратно.       Догнав девушку, Данбар попытался взять её за руку, касаясь легкими движениями её пальцы, но его откинула резкой энергетической волной, исходящей от Кассиопеи.       — Что за бред, — выругался парень и поспешил к ветклинике.       

***

      «Закрыто» красовалось на стеклянной двери ветеринарной клиники. Парковка была пуста. Единственное место звука являлся бак для мусора, в котором так громко копошились кошки в поиске перекуса.       Алан Дитон спокойно прибирался в помещении, готовясь к скорому рабочему дню и первым посетителям. Кирпичные стены, холодный каменный пол, различные полки и железный стол, находившийся в центре комнаты — всё это, доктор Дитон протёр тряпочкой ранним утром, и сейчас, вздохнул с облегчением, обвел взглядом чистое рабочее место, краем глаза глянув на часы. Ещё есть время перебрать некоторые травы, это же такое удовольствие, полное успокоение души.       Но редко, когда удается побыть в тишине в Бейкон Хиллс, да и в такой необычной ветклиники тоже. Кто-то дёрнул за входную дверь, что заставило насторожиться доктора. Будь это Скотт или, кто-то из его стаи, зашли бы через чёрный вход. Медленными, осторожными шагами Алан вышел из рабочей комнаты, оказавшись в небольшом помещении. Светло-голубые стены, всё тот же каменный пол, стойка регистрации и несколько диванчиков. Ручка двери вновь задергалась, вверх-вниз, и повторно. Дитон не успел моргнуть, как стеклянная входная дверь задребезжала от невероятной, неизвестной ему силе, от чего в ту же секунду разлетелась на тысячи мелких осколков, раскинувшись по полу.       После чего, уверенными шагами, прямо по стеклу босыми ногами, ступила девушка. Дитон смотрел, как осколки вонзались в её ноги, с каждым шагом всё сильнее и больше, она шла, оставляя за собой кровавый след. Решив посмотреть на её выражение в этот момент, доктор не мог не заметить эти чёрные глаза.       Следом за ней, в ветклинику ввалились Стайлз с Лиамом, при входе приостанавливаясь в движениях, чтобы сильно не навредить своей обуви. Не каждый захочет сидеть полчаса, вытаскивая из кроссовок осколки.       — Кассиопея? — мужчина посмотрел вопросительно посмотрел на свою Госпожу. Ох уж эти строгие законы сверхсуществ. Почему Алану выпала честь быть друидом именно у семьи Хейл? — Что с ней?       Стайлз развёл руками, наблюдая за дальнейшими действиями подруги. Кассиопея, не обращая внимания не на кого, пошла дальше.       — Не трогай её. Она эмпат, и может вырабатывать энергию, которой тебя отбросит далеко и подальше, — произнес Алан, пропуская Хейл.       Шаги девушки становились всё неуверенней, в глазах поплыло. Резкий запах животных ударил в нос. Что-то пробудило волчьи инстинкты Кассиопеи. И вот она уже стоит у двери, ведущей к клеткам. Чёрные глаза посмотрели на ветеринара. Тот открыл дверь, пропуская девушку в комнату, с огромным количеством клеток с животными. Кассиопея двигалась дальше, пока не подошла к стене. Все присутствующие следовали за девушкой, сохраняя небольшое расстояние, так чтобы было видно всё происходящее впереди, но и чтобы можно было легко укрыться от удара. И когда, Хейл остановилась, сосредотачиваясь на пустой стене — все замерли. Казалось, будто даже животные, находившиеся в клетках замолчали, не позволяя себе и пикнуть.       Резкий удар, оглушающий всех вокруг.       Огромная дыра в стене, рассыпавшиеся кирпичи и их части, куча пыли, не дающая и вдохнуть нормально. Парни только успевали откашливаться, животные все перепугались, метались по своей клетки из стороны в сторону, крича и прося о помощи — был такой шум и гам, что никто и не обратил внимания на появившуюся комнату в дыре, в которую вошла девушка.       Небольшое, тёмное помещении без каких-либо поступлений света, лишь маленький просвет от дыры. Она ступила на холодный кафель, не чувствуя ни холода ни боли от прошлых прорезов. Прямо перед её глазами оказалась клетка, большая, устрашающая, будто бы за ней скрывается самое ужасное чудовище из всех. Было темно, Кассиопея подходила ближе. И тогда уже весь шум затих, все приготовились к чему-то невозможному.       Хватаясь за прутья этой «темницы», руки девушки сразу оказались в тягучей паутине. Не обращая внимание и на это, она придвинулась ближе в желание разглядеть что так усердно завет её. С непонятным животным шипением оно накинулось на её лицо, хватаясь за нос, глаза и уши. Нечто липкое, шершавое, и когтистое — вцепилось мёртвой хваткой.       — Ты пришла ко мне, — прозвучало в её голове, после чего послышался звон. Настолько громкий и раздражающий, что казалось, будто он убьёт все нервные клетки в девушке. Она схватилась за уши, пытаясь заткнуть это чувство, вырвать его с концами. Но, конечно, ничего не помогало. Согнувшись пополам, в полусознательном состоянии, она слышала лишь этот голос. — Я так долго ждала тебя, Кассиопея. Твоя мать была мудрой женщиной; она оберегала и использовала меня по достоинству. Так, как и величит настоящей Хейл. Надеюсь, её кровь в тебе не пропадёт за просто так. Дочь Амелии Хейл обязана быть сильнейшей — и я тебе в этом помогу.       — Кто ты? — прошептала девушка, она лежала на кафеле с глазами, которые из последних сил оставались открытыми. Она не могла даже сосредоточиться на действиях вокруг неё, то как, Стайл кричал на Лиама и Дитона за их бездействие; Лиам со всей силы сдерживающий себя, чтобы ни на кого не накричать, или же сломать ещё одно стену заодно; и Алан, который примерно представлял что сейчас происходит, но молчал — ничего из этого не было замечено Хейл.       Голос продолжал что-то говорить Кассиопеи, но она не могла его разобрать. Теряясь в своих мыслях, девушка не могла сосредоточится, никак не получалось ухватиться даже за одно произнесенное слово нового знакомого. От бессилия из чёрных глаз потекли слёзы, а из ушей пошли струйки ярко-красной крови. Собираясь с силами в течение нескольких минут, Финсток поднялась с пола, оперевшись руками об холодные прутья решётки и молила о тишине.       — Хватит, прошу остановись, — захлёбываясь в собственных слезах, шептала девушка.       — Хватит! — резкий крик Хейл пронзает помещение. Огромная энергетическая волна заставляет прутья решётки разлететься по всему пространству комнаты. Стены треснули, а потолок немного осыпался. Девушка упала на пол с открытыми, не моргающими глазами; опущенными руками, не в силах даже пошевелить мизинцам. Всё её лицо было в крови, слёзах и соплях: перемешенные сопли с кровью, текущие из носа смазались со слёзами. Вид был пугающим и болезненным. Последнее, что увидела девушка — рычавший Лиама; Стайлз, подбежавшего к ней; и удивлённого, слегка сконфуженного Дитона.

***

      Кассиопея не сразу поняла где находиться. Это была большая комната. Потолка, которой было не видно. Вдруг на стенах стали высвечиваться разноцветные, движущиеся картинки, смотря в них — ты будто погружался в историю. Это были воспоминания маленькой Кассиопеи Хейл.       Вот она играет со своим хвостом после первого обращения, а тут просит прощения у Дерека за то, что поцарапала его. Здесь Бобби учит шестилетнюю волчицу играть в лакросс.       Но внезапно — всё вокруг потемнело. Всепоглощающая тьма. Кассиопея не видела даже собственных ладоней, которыми маячила перед лицом. Ничего не было видно, она несколько раз зажмуривала глаза, пытаясь утихнуть нарастающую тревогу в груди, и немое напряжение в глазах. Но ничего не помогало, не на секунду не становилось легче. Пока не появилась она. На одной из стен, подсвечивая ярким пламенем, стояла Амелия Хейл.        — Мама, — дрогнул голос девушки. — Где я?        — Ты? Всё там же, в ветклиники. Ты потеряла сознание, — спокойно отвечала Амелия.        — Что это за место? И…и кто это был в клетке?        — Сейчас ты в своём подсознании. А в клетке был дракон. Это должен был быть мой подарок тебе на шестнадцатилетие, — улыбнувшись сказала женщина.        — А как его зовут?        — Ох, милая. Я звала её Филия, что обозначает…        — Дочь, — Перебила Амелию девушка.        — Ты у меня такая умная. Тебе пора просыпаться, — Улыбнулась напоследок старшая Хейл. — Я люблю тебя, — слова разнеслись эхом, когда Финсток открыла глаза.        Лиам взял руку Кассиопеи в свою, забирая боль. Дитон перебирал банки с лечебными травами, а Стайлз держал на руках маленького дракончика, смотрящего на девушку. Хейл распахнула глаза, приняла сидячее положение из-за чего в висках отдало жгучей болью. Данбар аккуратно придержал девушку за плечи.        — Ты как?        — Нормально, — с улыбкой на губах ответила Касси, принимая дракончика из рук Стилински.        Дракон лентой извивался в руках девушки. У него была мягкая светло-голубая шерсть с розовым животиком, длинные усики и огромные фиолетовые глаза, внимательно изучающие Хейл. Секунда и на коленях девушки разместился уже большой дракон, по форме напоминающий змею, только мохнатую.        — Кассиопея Хейл, — дракон смотрел прямо в глаза девушки. — Буду рада служить вам.        — Что ты! — опешила девушка. — Можно просто на ты. Мама сказала, я должна дать тебе имя.        Со стороны это выглядело так смешно, что Стайлз невольно издал смешок, но в ту же секунду прикрыл рот рукой. Никто не мог понять, что дракон говорил Финсток. Они общались между собой, с помощью энергии, исходящей от них. Этот дракон был своего рода эмпатом.        — Ладно, — сказала девушка, беря на руки уже уменьшенного дракона. — Я назову тебя… Мемория.        — Мемория, — задумчиво повторил Алан.        — А что это? — не понимал Лиам.        — Память, — произнесла Касси. — Мемори — это память.