Слишком горькая правда

       Звук разбивающегося стекла, девичьи всхлипы с рыданием и поскуливание собак — было первым, что услышал Теодор Рейкин, проснувшись в доме подруги. В одних спортивных штанах, которые любезно одолжил ему Айзек, он врывается в комнату Хейл, где уже сидит Айзек, успокаивающе держа руку сестры.        Кассиопея сидит на кровати с красным лицом, что скоро уже будет опухшим, свободной рукой постоянно вытирая слёзы. Её губы дрожали, и задрожали ещё сильнее, когда заметила Тео. Она в попытках объяснения, начала тараторить, забывая дышать, оттого изредка резко и громко вздыхала.        — Я и тебя разбудила. Прости, прости, — на глаза вновь наворачиваются слёзы. — Я проснулась от того, что мне было хреново и потянулась за таблеткой, которая лежала на тумбочке, но нечаянно задела стакан с водой, — всхлип, — но он разбился! Я не хотела…        — Хей, малышка, всё в порядке, — Тео присел рядом с Айзеком, кивнув ему в знак приветствия. — Честно.        Девушка вновь всхлипнула и нахмурилась. Потянув одну руку к животу, она поморщилась        — Больно. Очень больно. — прошептала Кассиопея, прежде чем, закрыть рот рукой; подавить рвотные рефлексы.        — Тео, — первым опомнился оборотень. — Быстро, таз в ванной! — за секунды метнувшись туда, и по возращению в комнату, Тео кинул небольшой таз Айзеку, который мгновенно передал его девушке. — Господи, Касси, это всё из-за беременности.

***

       Приняв освежающий душ, Кассиопея начала быстро собираться, дабы не опоздать. Тео уже уехал, чтобы заглянуть домой и переодеться, поэтому было решено встретиться в школе. Одевшись, Кассиопея спустилась вниз, где был Айзек.        — Ну, как я тебя? — спросила она, заходя на кухню. — Живот не слишком виден? — на ней были серые спортивные штаны и облегающий топ болотно-зеленого цвета с небольшим рисунком авокадо и горлом, а так же без рукавов, подчёркивающий грудь девушки. На ногах чёрно-белые джорданы и длинные носки с авокадо. Зелёно-жёлтый макияж с небольшими стрелками и коричневая матовая помада на губах. В левом ухе была одна длинная серёжка в виде креста и два зелёных гвоздика, а в правом два небольших кольца. Волосы Хейл слегка подсушила, и теперь они небрежно пушились на голове.        — Как всегда, чудесно. Тебе очень идёт эта причёска, — встаёт со стула. — Если учесть тот факт, что тебя не было почти три недели, то ты произведешь фурор

***

       Красный кабриолет заезжает на школьную парковку, заставляя всех обратить на себя внимание. На водительском сиденье сидит кудрявый парень в белой рубашке и джинсах. Многие подростки узнают в нём Айзека, обвиняемого в убийстве отца пару лет назад. Рядом с ним сидит девушка с короткой стрижкой и в солнечных очках.        Припарковав машину, парень ловко перепрыгивает низкую дверь автомобиля и спешит открыть дверь юной особе, сидевшей на пассажирском сиденье. Девушка ухмыляется, и передав Айзеку рюкзак, вылезает из своей «малышки». Школьники начинают перешептываться между собой, бросая фразы: «Это тот самый Айзек? Ну тот которого отшила Лидия Мартин?», «Интересно, каков он в постели?» или «Что эта за девушка? Она новенькая?», «Я бы с ней замутил».        Это было очень эпично        Школьные двери открываются и подростки входят в здание. Девушка снимает очки и кидает их рядом идущему Лейхи, который тут же их ловит. Теперь все школьники эхом повторяют одну и ту же фразу.

«Это что, Кассиопея Финсток?»

«Да, смотрите, это правда она!»

«Ей так идёт новый имидж»

       Увидев Тео, Кассиопея направляется к нему. Парень открывает рот, чтобы поздороваться, но девушка резко целует его, обвив руками шею Рейкина. Тот, не растерявшись, обнимает за талию, прижимая Хейл ближе к себе, поворачивает её спиной к шкафчикам, не разрывая поцелуй.        — Все смотрят, — шепчет Тео, смотря подруге в глаза. — Он тоже смотрит, — ухмыляется, — и он ревнует.        — Он же может целоваться с Хейден при всех. Почему я не могу целоваться с тобой?        — Может, потому что мы расстались, — делает небольшую паузу. — И потому что, ты залетела от него?        — Значит, будем делать вид, что встречаемся, — ухмыляется. — Тем более, нам не впервой играть на публику.        — Хочешь сказать, что не любила меня, когда мы встречались? — спрашивает химера, строя обиженную гримасу. — Ты ранила меня в моё чёрствое и гнилое сердце.        — Прекрати. Я всегда тебя любила. — улыбается. — И всегда буду любить. — снова целует.

***

       — Что это, чёрт возьми, было? — восклицает Лиам, садясь за стол к стая, тем самым, прерывает разговор Стайлза, Скотта с Кирой и Кассиопеи.        — О чём ты? — равнодушно бросает Финсток, отпивая апельсиновый сок, который только-что принёс её брат        — О, да, брось. — фыркает. — Эта смена имиджа, новая машина. А сегодня ещё и с этой чёртовой химерой целовалась, — он злился, очень злился.        — Неужели мне не идёт новый образ? — наигранно-обеспокоенно спрашивает Кассиопея.        — Речь не об этом, — Данбар с силой сжимает кулаки. — Хули ты целовалась с Рейкеным?        — А что, нельзя? — теперь и девушка начала заводиться.        — Нет!        — С херали? — приподнимает аккуратную бровь.        — Потому что, он враг. — не унимаеться Лиам. — Он чёртова химера, которая пытаеться убить нас.        — Значит так? — глаза девушки вспыхнули янтарным огоньком, введя парня в некий ступор. — А хули ты тогда с Хейден вчера обжимался при всех? Она же в стае Тео, она же тоже химера! Она же тоже пыталась убить Вас, — выделяет последнее слово. — Тебе никто не запрешает с ней встречаться, вот и ты не лезь в мои отношения. Даунбар, — встаёт и направляеться вон из столовой.        — Касси! — вскрикивает Юкимура и смотрит на взволновоного Айзека. — Я догоню её, не переживай. — обращаеться она к Лейхи, и получив утвердительный кивок, бежит за подругой.        — Что с её глазами? — спрашивает парень, отойдя от шока.        — О чём ты, Лиам? — Обращаеться к нему Малия.        — Они светились… Жёлтым. Как у оборотня. У бетты, — поднимает взгляд на перелянувшихся между собой Скотта, Малии, Айзека и Стайлза.        — Нам нужно поговорить! — нарушает тишину Стилински. — Лидия, Лиам, до встречи, — тароторит парень и удаляется в компании оборотней и кайота.

***

       — Вы хотите сказать, что в связи с какими-то обстоятельствами, волчья сущность Кассиопеи начала проявляться, — прерывает молчание Маккол.        — Совершенно верно, Скотт, — обыденно-спокойным голосом произносит ветеринар. — Её инстинкты начали пропадать девять лет назад. Я как сегодня помню этот день…

В ветклинике, как всегда, царил порядок. Молодой ветеринар готовился к первым посетителям, когда послышалось позвякивание колокольчика, и в помещение забежала девочка лет семи. Она была одета в чёрненькое платье. На ногах туфельки и белые гольфы, а на голове два белоснежных хвоста с бантами, которые ей завязала миссис Стилински.        — Алан Дитон, Алан Дитон. — - воскликивала девчонка, пока не оказалась в объятьях мужчины. — Мои глазки, они больше не светятся жёлтым. — всхлипывая продолжила она. — Только зелёным, а я не хочу, чтобы они светились зелёным!        — Почему же? — присев на корточки интересуется Дитон.        — Потому что, когда светятся зелёным, вот тут всегда больно, — показывает маленькой ладошкой на сердце. — И в последнее время я перестала полностью обращаться в волчицу, — снова всхлипывает.        — Ты же знаешь, что это очень тяжело, — как можно уверенней говорил ветеринар, дабы успокоить малышку.        — Я не слышу вашего сердцебиения, — потерев глаза кулаком всхлипнула та. — А ещё, я плохо чувствую запахи, даже ваш не могу уловить. И слышать стала, как обычный человек. Зрение тоже стало хуже, да и силы пропали, — грустно добавила девочка.

       — Перенеся пожар дома, и потерю почти всей семьи её здоровье пошатнулось, — вздохнул Алан. — Она пролежала в больнице пару месяцев. Волчьи инстинкты отказали полностью, из-за чего была большая вероятность её смерти.        — Почему? — тихо спросил Стайлз, утирая кулаком слёзы. Он помнит, как ходил навещать её тогда в больницу.        — Дело в том, что когда оборотень утрачивает волчьи инстинкты появляется большая вероятность смерти, — Дитон делает небольшую паузу. — Дело в том, что рождённый или обращённый оборотень, грубо говоря, теряет человеческую сущность. Пропадают качества, отличающие человека от зверя. Это плохой слух, или зрение. Медленные регенерация и исцеление. Недостаток или избыток веса. Болезни и заболевания. Чувство неизвестного страха и многое другое. Иными словами, оборотень — это идеальный человек. Оборотень, которому полностью подвластны его способности — идеал идеала, — умолкает ветеринар, давая подросткам время на осознание услышанного. — Когда инстинкты пропадают, человек начинает чувствовать всю ту боль, которая в обличии оборотня казалась пустяком. Все кости, места ранений, начинают жутко болеть. Пропадает супер слух и нюх — человек становиться беззащитным и очень уязвимым. Кассиопея с детства имела способность обращаться в волчицу… Но во время обращения кости ломаются и срастаются заново, в волчий скелет, — снова пауза. — Она проходила через все эти муки, находясь в больнице. Её кости постоянно ломались и срастались. Если бы не её дар к эмпатии… она бы умерла, — вздыхает он. — Конечно, не будь его, ей бы помогли Дерек и Лора, забирающие её боль. Но это бы продлило жизнь Кассиопеи на два-три месяца, не больше, — вновь небольшая пауза. — Кассиопея и была тем идеалом идеала. Она быстро училась и уже в три года контролировала свои силы. Пожар стал слишком переломным моментом в её жизни.        Наступило гробовое молчание. Скотт стоял молча, опустив глаза в пол, сдерживал слёзы. По щекам Малии катились слезы. Услышанное ударило жгучей болью в груди, боясь представить через что ещё пришлось пройти двоюродной сестре Тейт. Стайлз стоял, прислонившись спиной к стене, смотрел куда-то в точку. Рядом с ним сидел Айзек, зарывшись руками в волосы и опустив голову на колени. Никто не ожидал такого, даже Лейхи, частично знающий историю сестры.        Этот день выдался слишком тяжёлым для этих подростков. Лиам увидел, как его истинная пара целовалась с другим, что разбивало ему сердце. Кассиопея и Кира, уйдя из столовой, направились в кабинет мистера Юкимура, где Хейл рассказала лисе, и присоединившийся к ним Лидии, свою горькую правду о своей жизни. Узнав о беременности подруги, Мартин расплакалась, как ребёнок, обнимая Касси, повторяла то, что девушка не заслуживает всего этого.        Алан Дитон вновь вспомнил то время, когда переживал за юную Хейл. Айзек сделал для себя вывод, что отныне будет делать всё, чтобы его сестра была счастлива. Скотт и Малия, осознали, от чего у подруги это хамство и равнодушие, от чего в груди что-то ныло. А Стайлз просто молчал. Молчал, надеясь что с Кассиопеей будет всё хорошо…