Что такое счастье?

Что такое счастье?              – Я – вещь, просто вещь! Хотя, нет! Я не простая вещь. Я очень красивая и дорогая вещь.       Я понял это сразу, как только появился на свет. Руки, которые меня создавали, любовались и нахваливали меня на все лады.       Оказавшись в салоне, по соседству с другими дорогими вещами, я собирал восхищенные взгляды проходящих мимо людей. Некоторые подходили ко мне и только смотрели, не решаясь прикоснуться.       Меня прятали от света вдали от окна. Солнечный квадрат, двигаясь по полу в течении дня, медленно вытягивался но, как ни пытался, не мог достать до моего угла. Я снова и снова надеялся, что сегодня-то уж он точно достигнет цели, и я почувствую его тепло.       В один из таких бессмысленных, холодных и обездвиженных дней я понял: чтобы начать жить, необходимо вырваться отсюда. Мне нужен был хозяин. Но я решил, что сам выберу его. Я слишком прекрасен и уникален, чтобы влачить унылое существование на плечах обычного человека.              – Нет! Только не ты! – сказал я напыщенному господину с огромными усами.       – Нет! И не ты, маленький человек!       – Нет! И не ты, женщина с морщинистым суровым лицом!              Я узнал Её сразу, как только она появилась в дверях, освещаемая лучами летнего солнца. Даже дверной колокольчик звякнул по-особенному так, что душа моя затрепетала. Изящная, красивая, с золотыми волнистыми волосами и глазами цвета летнего неба. Я еще не встречал подобных лиц и заворожённо наблюдал за ней.       – Если и принадлежать кому-то, то только ей! – самонадеянно решил я.       Она прогуливалась по залу, бесцельно блуждая взглядом поверх вещей, поглощённая своими мыслями. А я сделал всё, что мог, чтобы привлечь её внимание.       – Посмотри на меня! Я здесь! Эй! Постой, куда же ты!       Она скользнула по мне взглядом и пошла дальше, но тотчас же вернулась и улыбнулась тёплой улыбкой. Глаза её загорелись. Подойдя ближе и прикоснувшись ко мне тонкими изящными пальцами, улыбнулась снова. Я никому не разрешал себя трогать, но ей было можно. Поймав её восхищенный взгляд, в котором, как мне показалось, промелькнула любовь, я понял, что и она сделала свой выбор.       – Да! Теперь мы будем вместе! – меня уже обвязывали голубой атласной лентой, перед тем бережно упаковав в подарочную бумагу. – Наконец-то я начну жить!       Не знаю, сколько времени я провёл в темноте, ожидая своего часа. Но вот он настал, и я осознал, что стал подарком.       – Что ж! Пусть так! Главное, что она всегда будет рядом!       Меня с трепетом достали из упаковки мужские руки. Он был взволнован и восхищён одновременно. Впрочем, для меня это было привычным, но было что-то ещё. Чувство, которое мне пока не было знакомо. Я впервые был надет на человека. Это оказалось приятно – тепло и уютно.       Она глядела на нас с умилением и любовью так, как на меня ещё никто не смотрел. И я понял, что жить теперь смогу, только сливаясь с этим мужчиной.       Он подошёл к зеркалу, и я впервые увидел себя.       – Да, я действительно красив! Не удивительно, что она не смогла пройти мимо! И эти “плечи” мне очень подходят – прекрасный экземпляр!       В этот вечер я впервые прикоснулся к ней и обнял с благодарностью. Она же в ответ ласково погладила меня по рукавам и плечам, наслаждаясь ощущениями, которые дарила ткань, из которой я был сшит.       Существование моё с этого дня разделилось на части. Целыми днями я висел в шкафу или на спинке кресла. Она обычно проходила мимо, не замечая меня, лишь изредка даря свою ласку или вдыхая аромат, чуть заметно касаясь губами. Это были редкие мгновения счастья для нас обоих.       И только когда Он приходил домой, для меня начиналась настоящая жизнь. Меня гладили, обнимали, целовали, иногда касаясь золотыми локонами. Я был безмерно счастлив находится между ними, создавая шелковистый барьер, и удручён, если меня небрежно скидывали на пол.       Но Ей я мог простить всё.       По выходным мы больше времени проводили вместе. Меня надевали к завтраку, и это одни из самых приятных воспоминаний. Не понимая смысла беседы, я всё же наслаждался теплотой и нежностью, которая царила между нами. Она часто смеялась и это было блаженством – видеть напротив её счастливые глаза. Хотя, иногда случалось так, что хозяйка сердилась на мужчину. Это было тяжело. Она не смотрела на меня или, вовсе, смотрела сердито. Не гладила, не обнимала, и я мечтал, чтобы это поскорее закончилось. Это всегда заканчивалось, и мне снова с лихвой доставались её внимание и ласка.       Тяжелее всего было пережить времена, когда меня заменяли на другой халат – из золотого шёлка. Мне ничего не оставалось делать, кроме как злиться на него, подглядывая, время от времени, в открытую дверь шкафа.       Это были самые сильные на тот момент мои личные чувства, не те, что обычно я ловил от хозяйки.       Хотя, однажды, мне пришлось испытать эмоции, которые никогда не хотелось бы вспоминать вновь, но они все равно всплывали в памяти время от времени.       В один из дней я почувствовал, что в ней что-то изменилось. Я испытал уже довольно много чувств, находясь рядом, но в этот раз это были совершенно новые ощущения.       Она была растеряна, испытывая страх и боль. Я попытался помочь – согреть, успокоить, впитать её слезы. Ей стало легче, но всё повторилось снова.       Она хватала меня за рукава, ища поддержки, судорожно сжимала плечи, несколько раз ударила и даже один раз укусила.       Новые волны боли накатывали всё чаще с нарастающей силой так, что уже не было мыслей, только чистое сознание, словно она парила над происходящим в комнате.       В какой-то момент я почувствовал, что она больше не любит меня и не хочет видеть. Я прочёл это в её глазах и ужаснулся.       – Что я такого сделал, что ты перестала любить меня!?       Я больше не мог терпеть боль и впервые обратился к мужчине, почувствовав связь с ним, которой раньше не было.       – Давай уйдём… Это невыносимо! Мы больше не можем ей ничем помочь!       Но он меня не услышал и только сильнее прижал её к себе, пытаясь успокоить и поделиться своей силой.       Она оттолкнула нас раздражённо. И я понял, хозяйка не хочет, чтобы мы видели её слабость и просит уйти.       В этот момент ко мне прикоснулся незнакомый человек. В комнате была ещё одна женщина, которую я не заметил сразу. Её руки, уверенные и заботливые, погладили нас по спине и рукаву, ободряя, словно говоря, что всё будет хорошо, но сейчас нам лучше уйти.       И мы ушли…       Я никогда раньше не интересовался мыслями и чувствами мужчины. Он для меня был всего лишь приспособлением, чтобы быть ближе к ней. Сейчас же, пытаясь понять, что происходит, я начал прислушиваться к нему.       Он беспокойно кружился по дому, как загнанный зверь, беспомощно теребя карманы и пояс. Не находя себе места, то уходил как можно дальше от хозяйки, то снова возвращался, чтобы быть ближе. Несколько раз иступлённо ударил костяшками пальцев о стену, пытаясь физической болью заглушить душевную. Это помогло, но лишь на мгновение, пока боль не схлынула. Он испытывал отчаяние и вину, страх и надежду, любовь, сострадание и… одиночество.       Люди – непостижимые создания. Постоянно проживают столько разных чувств, иногда совершенно противоположных. Неудивительно, что они ломаются быстрее, чем мы.       Я решил, что должен помочь ему. Ей бы этого хотелось.       Он изнурённо упал на стул, устав метаться по дому, и опрокинул голову на сложенные руки.       – Не бойся, она сильная! – начал я свой молчаливый диалог с мужчиной. – Она упорная и смелая.       Мне показалось, что он начал успокаиваться, смиренно приняв неизбежное.       – Всё будет хорошо! Просто не может быть иначе! Она снова будет любить нас… ещё сильнее.       В тот момент, когда на ткани рукава начали таять солёные капли, наши мысли совпали. Мы никогда больше не хотели испытать то, что произошло этой ночью.       Отрешившись от происходящего, он заснул на несколько мгновений и снова вскинул голову. Что-то изменилось. Его чувства сменились на робкое облегчение и трепетную радость.       Мужчина вновь вскочил и начал ходить по комнате на этот раз нетерпеливо, с волнением ожидая, когда нам позволят войти.       И нас позвали.       Я увидел свою хозяйку. Она была уставшая, обессиленная, но умиротворённая и счастливая, и снова смотрела на нас с любовью и нежностью. Обняла крепко, насколько могла, прижавшись щекой к плечу и вздохнула с облегчением. Я понял, что она благодарит нас.       Только теперь она была не одна. Мне дали прикоснуться к новым созданиям, появившимся в этой семье. Для меня это было честью. Хотя, я не понимал их, они практически не имели чувств и мыслей, и были не интересны мне в тот момент.       Но с этого дня я стал одним из важных элементов их маленького мира.       Теперь меня гладили и обнимали ещё чаще. Иногда кусали, пачкали, хватали за рукава, прятались в полах. Мой пояс стал частым участником их игр. Его привязывали к машинке и катали по дому, им завязывали глаза и играли в прятки.       Я рос вместе с этими маленькими людьми, заново познавая мир человеческих чувств. Они стали для меня не менее важными, чем хозяйка. Ведь, в конце концов, через много лет, моими хозяевами стали они.                             ***              Я заканчиваю свои дни так же, как и начал – на деревянном манекене. Меня снова прячут от солнца и пыли и не разрешают никому дотрагиваться, закрыв в стеклянном шкафу. Вокруг меня привычные вещи, к которым я прикасался бесчисленное количество раз: стол, стул, диван, канцелярские принадлежности.       Но что они могут рассказать? Сухие скучные факты!? Что они знают о любви и ласке!? Хотя… Нет! Не хочу думать об этом… Здесь я! Я – главный экспонат!!!              Каждый день мимо меня проходят десятки людей. Кто-то не обращая внимания, а кто-то останавливается – задумчиво и внимательно слушает мою историю, которую я рассказываю снова и снова, изо дня в день.       Каждое утро, как только открывается музей, я вспоминаю тот солнечный день, когда я впервые встретил свою любимую хозяйку. Начинаю перебирать самые лучшие моменты жизни, свидетелем коих я стал: жаркие споры и пылкие примирения; приключения и путешествия; любовь и нежность, которые она дарила всем вокруг, и мне в том числе, благодарю её за эмоции и чувства, которые я познал и впитал в себя.       Она подарила мне необыкновенную яркую жизнь.       Единственный способ проявить признательность – сделать так, чтобы Его помнили. Она бы этого хотела.       И в этом теперь моё счастье…                                    Музей истории УМВД России по N-ской области. Экспозиция "Квартира полицмейстера города N, конец XIX - начало XX века".