Глава 1. Гостеприимство

      Хрупкая рыжая девчонка носилась от стола к импровизированной кухне, проворно прибирая оставшуюся еду и грязную посуду. Жена хозяина дома то и дело постоянно подскакивала с места и, активно жестикулируя, раздавала своей помощнице новые задания. Эта полная женщина в пестром клетчатом платье напоминала перепелку, шумную и суетливую. Её попытки угодить и проявить гостеприимство совершенно не вязались с озадаченным выражением лица, на которое она не очень успешно натягивала дружелюбную полуулыбку. Впрочем, такое настроение Белинд, так звали женщину, отчетливо читалось на лицах всех присутствующих в доме.       Не смотря на радушный прием и предоставленные Гленде с Этельредом удобства, было предельно ясно – беглецам здесь не очень рады. Точнее не рады тем последствиям, которые могут наступить, если они задержатся в этой спокойной деревушке больше необходимого.       Прошлая ночь была бессонной и тревожной, от сильного утомления и перенесенных потрясений кружилась голова. Не смотря на это, Гленда смогла уснуть на новом месте лишь под утро. Она встретила новый день в разбитом состоянии, казалось, что все стало только хуже, и пока они здесь, девушке так и не удастся привести свои мысли и тело в норму. На завтраке она смогла запихать в себя лишь пару ложек каши и кусочек лепёшки, просто из вежливости, чтобы не обидеть Белинд.       Этельред что-то активно обсуждал с хозяином дома и по совместительству главой этой деревни. Грузный мужчина постоянно вскидывал брови и все поправлял редкие черные волосы на макушке. От этого разговора зависела дальнейшая судьба Гленды и ее телохранителя. На сколько они смогут остаться здесь и куда пойдут дальше.       После завтрака девушка, сославшись на небольшое недомогание, отправилась в выделенную для нее комнату. Дома, снаружи кажущиеся неказистыми и бедными, внутри были довольно просторны и хорошо оборудованы всеми необходимыми для комфортной жизни предметами обихода. Массивная кровать, небольшая тумба, стол около противоположной стены выполнены просто, но со вкусом.       Гленда присела на край постели и прикрыла уставшие глаза. Ей нужно было отдохнуть, но любые попытки расслабиться лишь усугубляли напряженное состояние истощенного разума. Да, это место было уютным, но оно не было её домом. Тем домом, в который девушка больше никогда не сможет вернуться. Ведь теперь руины его лежали где-то позади.       На сколько все же интересна и непредсказуема наша жизнь. Сегодня твои семья и дом являются непреодолимой крепостью, в детстве Гленде именно так и казалось. Однако, со временем неумолимо и жестоко на первый взгляд неразрушимая твердыня начинает ветшать и разваливаться, рассыпается весь твой привычный мир. Началось все, как помнила Гленда со смерти матери. Очередной камешек был выбит из основания высокой башни, именуемой волей отца. Отчаяние нагрянуло не сразу - постепенно, медленно отравляя измученное от тоски сердце. Временной опорой стали дети, тоже в свою очередь ищущие поддержки.       Все стабилизировалось лишь на время, затем лодка их спокойной жизни начала раскачиваться вновь, готовая перевернуться в любую минуту. Этой волной стал Эдмунд. Сначала Гленде казалось, что это связано с естественным процессом взросления и сопровождающих его попыток разобраться в себе. Похожий на призрака, брат всегда присутствовал рядом, но лишь потому, что так должно быть. Иногда, безжизненность, отчужденность и равнодушие, исходящие от него, буквально ощущались кожей. Став старше, девушка наконец поняла, что так было всегда. Будучи ребенком она не могла в полной мере понять и оценить странности в поведении Эдмунда. Однако теперь все встало на свои места.       Этельред прервал размышления Гленды, получив разрешение, он вошёл в комнату и встал напротив кровати. Без лишних вопросов справился о состоянии девушки. - У вас будет возможность немного отдохнуть. Господин Балдрик позволил нам остаться на пару дней, - Этельред сделал небольшую паузу, видно, что следующие слова давались ему не легко, - после нам нужно будет уехать. Скорее всего отправимся на север, придётся сделать небольшой крюк. Я обдумаю все к сегодняшнему вечеру.       Опять бежать.       Гленда поджала губы, брови слегка изогнулись. Это ее выражение лица, старый воин знал его наизусть. Оно появлялось каждый раз, когда девушка получала неприятную новость или замечание, но пыталась внешне не подать и намёка на внутреннее негодование или расстройство. - Эти люди очень добры, но ты ведь тоже заметил, - Гленда обводила пальцем причудливые узоры на пестром покрывале, - они боятся?       К удивлению девушки Этельред издал негромкий смешок. Она недоуменно уставилась на него, явно не понимая, что в сложившейся ситуации может быть смешного. - Да, боятся, - лицо мужчины выражало спокойствие и некое принятие, - и Балдрик боится за вверенных ему людей. Он не может отказать нуждающимся, но при этом поставить под угрозу все поселение тоже не может. Мы бы поступали так же. К этому стоит относиться с пониманием. - Я понимаю, - перебила его Гленда и, смутившись собственной реакции, добавила тише, - я понимаю.       Этельред довольно кивнул, пока уходить он не собирался. Девушка явно хотела сказать что-то ещё. Она потупила взгляд и судорожно начала перебирать ткань подола платья. После небольшой паузы Гленда заговорила. - Как ты думаешь, отец может быть жив?       Короткое строгое «нет» немного отрезвляет. Девушка кивает головой, мысль, которую она так боялась, наконец, прозвучала вслух. - Надежды ослепляют, не стоит, миледи - голос Этельреда смягчается, - они не позволяют сконцентрироваться на том, что действительно важно сейчас.       Мужчина подходит ближе и легко касается плеча. - А сейчас важно, чтобы вы были в безопасности, - Этельред хочет заглянуть в глаза, чтобы подтвердить таким образом серьезность и искренность своих слов. - Дочь хозяина примерно вашего возраста, вроде славная девушка. Хорошая беседа может помочь немного развеяться.       Гленда покачала головой. Сейчас ей просто нужно побыть одной. Воин даёт такую возможность и тихо покидает комнату, замирая в коридоре. Снаружи слышно беспокойные голоса. Застывшая в проходе фигура Этельреда не остаётся без внимания Гленды. Судя по сконцентрированному выражению его лица случилось что-то серьёзное. Девушка различает хрипловатый голос Балдрика и ещё двух незнакомых мужчин. Она не может до конца уловить суть их разговора, однако нарастающее чувство тревоги дает понять, что-то не так. - Оставайтесь здесь. Не выходите из дома, пока я не вернусь.– Этельред резко оборачивается именно в тот момент, когда Гленда приподнимается с кровати, и, бросив короткие указания, срывается с места.

***

Бескрайнее море сегодня беспокойно, тёмная вода шипит и пенится, разбиваясь о серый песок. Мужчина перебирает сеть, но он явно пришёл не рыбачить. Скорее просто нашёл повод передохнуть от докучающей супруги. Слева берег длинной лентой уходит вдаль, далее взгляд скользит по пенистым гребням, медленно перекатывающимися к суше. Правее массивный утес разрезает водное полотно. Взгляд мужчины неспешно перетекает из одной стороны в другую, пока не цепляется за две крошечные точки, возникшие из-за утеса.

***

- Корабли? – Этельред трясёт горе-рыбака и тащит за собой, - сколько, что за корабли, отвечай! - Не знаю, говорю же. К нам обычно сюда никто не заплывает, - мужчина еле поспевает за воином. Балдрик остается где-то позади, - Торговые посудины сюда редко суются, течения нехорошие.       Рассказы про течения не сильно интересуют Этельреда и, еще не дойдя до берега он понимает, что самые страшные опасения подтвердились.       Два драккара на полном ходу направляются к берегу. Драконьи головы, раскрыв пасти в беззвучном реве, устремлены на беззащитную деревушку. Приближающиеся корабли уже успели привлечь внимание жителей. Женщины, мужчины, дети и старики смотрели на суда с удивлением и неподдельным интересом. Лишь некоторые ошеломленно пятились назад. Ропот стихает и на несколько секунд воцаряется тишина. Мертвая, болезненная, кажущаяся вечностью. Даны!       Оглушительный крик Этельреда рассекает воздух. Ему вторят другие голоса, мужские и женские. Паника сокрушительным валом накидывается на каждого обитателя деревни. Ревущие люди, плач, топот, звон, мельтешащие силуэты сливаются в единое пестрое месиво. Мужчина, озираясь на пристающие к берегу корабли, пробирается к дому. Он прекрасно знает, самое ужасное еще не наступило.       Пустота дома не отпускает, раздающийся снаружи шум ясно дает понять, что там, за пределами тихого архипелага маленьких комнат происходит нечто из ряда вон выходящее. Ноги буквально приросли к полу, липкие ладони мертвой хваткой вцепились в плотную ткань накидки. Из темноты обедни выступает рыжеволосая служанка, судя по выражению огромных бесцветных глаз, она напугана не меньше, чем Гленда.       Безмолвие прерывает Белинд, фурией ворвавшаяся в дом. Она выкрикивает что-то неразборчивое и суетливо носится из комнаты в комнату, пытаясь собрать все ценности в небольшой узел. Пытаясь составить целостную картину происходящего за пределами дома, мозг Гленды вычленяет из речи женщины отдельные слова. Корабль. Нападение. Викинги. Затем даёт чёткую команду. Ноги девушки устремляются к выходу, сейчас ей жизненно необходимо найти Этельреда.       Солнечный свет ослепляет лишь на секунду. От представшей перед глазами картины перехватывает дыхание. Черная ревущая стая бурным потоком растекается среди разномастных домов, поглощая любого, кто попадается на пути. Бурые пятна окрашивают стены построек и проулки. Специфический металлический запах разносится ветром и въедается в кожу. Словно зачарованная, Гленда ступает навстречу неведанной до этого ужасающей силе. Страх продолжает пропитывать тело, заковывая конечности в невидимые путы. Девушка негромко вскрикивает, когда руку обжигает чужое грубое прикосновение.       Этельред возникает откуда-то со стороны. На солнце кровь на лезвии его меча переливается, словно раскаленное масло. Стойкое чувство дежавю окатывает ледяной волной, она будто бы уже видела это раньше. Битва, хотя правильнее было бы назвать происходящее резней, пока не успела распространиться до дома главы деревни, поэтому Гленда, Этельред и жители соседних домов беспрепятственно смогли добраться до одного из навесов, под которым ждали лошади. Несчастные бились в стойлах, безуспешно пытаясь сорвать привязи. Этельред ловко закинул девушку на спину неоседланного коня, рубанул мечом по веревке и с силой приложил голоменью по крупу. Строптивец лягнул задними ногами пустоту и устремился вперёд. Гленда обернулась, но Этельред уже был не различим в шумном кровавом месеве.       Испуганная лошадь пыталась лавировать между вооруженными орущими викингами. Петляя и уворачиваясь, она буквально носилась по кругу. Гленду метало из стороны в сторону, вцепившись что есть силы в жесткую гриву, поводья выпали из рук на первом же повороте, она всем телом припала к взмыленной спине. Громкий металлический визг прорезал воздух и впился в плоть с характерным чавкающим звуком. Раненая в грудину лошадь споткнулась и под громкое ржание покатилась кувырком по окропленной траве. Девушка заметила нападавшего только тогда, когда, провернувшись в воздухе пару раз, повалилась на землю. Грудная клетка сжалась при соприкосновении с холодной влажной землей, на пару секунд дыхание остановилось. Нападавший вылез будто бы из ниоткуда и уже было занес окровавленный топор. В глазах двоилось, непрекращающийся звон в ушах не давал возможности на быструю реакцию. Все, что остается это рефлекторно зажмуриться и ожидать… Датскую брань?       От испуга и удивления Гленда широко распахнула глаза. Викинг держался за обрубленную конечность и неистово бранился. Буквально через долю секунды вектор его ярости сместился на нападавшего. Здоровой рукой дан выхватил нож, однако, не успел он замахнуться, как Этельред рубанул его наотмашь. Викинг покачнулся и, схватившись за окровавленные лохмотья на груди, упал замертво на землю прямо перед Глендой. Перекошенная рожа ублюдка уставила на девушку пустой стеклянный взгляд.       Этельред, насквозь пропитанный кровью, чужой и своей, дикий, исступленный, тяжело дыша, кидается к Гленде и одним рывком ставит её на ноги. Должно быть ей просто все это мерещится. Старый воин выглядит так, словно побывал в аду и, с боем вырвавшись, готов отправить на тот свет любого, кто посмеет посягнуть на жизнь и благополучие его госпожи.       Гленда чувствует, как лица окружавших их мерзавцев начинают расплываться. Крупные фигуры образуют извращенный хоровод и закручиваются, сливаясь в единый тёмный вихрь. Девушка пытается сфокусироваться на широкой тяжело вздымающейся спине Этельреда. Ей нельзя теряться, пожалуйста, только не сейчас.

***

      Чутье не подводит. Никогда. Аскеладд точно знает где можно раздобыть наживы. Именно по данной причине это дикое неотесанное мужичье племя продолжает за ним идти. Гремучая смесь из природной интуиции и холодного логического расчёта позволяют предугадывать исход событий и находить наилучшие решения. Тем более это важно, когда дело касается золота.       Деревня действительно выглядит неприметно, но люди живущие здесь, явно ни в чем не нуждаются. Это место станет отличным завершающим штрихом сезона, перед тем, как команда отправится на зимовку беспечно прожигать награбленное. Вдалеке ещё слышны единичные крики и лязганье, бой почти подошел к концу. Кровь уже успела схватиться на клинке и мужчине приходится приложить некоторое усилие, чтобы привести меч в первозданный вид. Ножны проседают под весом стали. Сегодня все они набуйствовались вдоволь.       Внимание Аскеладда привлекает толстая окровавленная мужская туша. Судя по блестящему медальону, выбившемуся из под накидки, и толщине брюха, становится понятно, за главного здесь был он. Капитан склоняется над телом и вертит округлую подвеску в пальцах. Должно быть это серебро.       Бьерн выплывает из-за ближайшего дома, задумчивое серьезное выражение лица совершенно не идёт его массивному виду. Самое ненавистное для всех воинов наступает после битвы, а именно подведение ее итогов. Разумеется, эта работа ложится на плечи правой руки командира, если эта самая рука, конечно, не валяется где-нибудь в отключке после пребывания в состоянии берсерка. К счастью Уго сегодня обошлось без применения галлюциногенных грибов.       Нужно сделать множество дел и успеть везде. Необходимо узнать последнюю сводку по убитым и раненным, проконтролировать сбор всего стоящего, что плохо лежит, пересчитать провиант и назначить ответственных за его сбор, и многое-многое другое. Голова пухнет от количества задач, несомненно, сладковатый смрад, пропитавший закоулки деревушки, здесь не причем. К специфическому запаху крови воин привык уже давно. - Ты нужен, какой-то мужик требует командира, - Бьерн, скрестив руки на груди, навис над Аскеладдом. - Ну так угомоните его, - Капитан, заинтересованно рассматривающий медальон на теле Балдрика, устало потер переносицу и усмехнулся, - требует он. - Ага, пятеро уже попытались. - Аскеладд вскидывает на Бьерна удивлённый взгляд, - Этот бес не похож на деревенского. Уж больно хорошо мечом орудует. С ним какая-то девица.       Что же, довольно интригующе. Удивительно, что это богом забытое захолустье может принести такие интересные сюрпризы. Хочется поскорее увидеть того человека, кто в одиночку посмел бросить вызов банде викингов. - Требует аудиенции значит, - капитан срывает медальон с груди убитого и, медленно поднявшись, перекидывает его Бьерну.       Берсерк покрутил украшение в руках. - Серебро. - Окажем честь неизвестному смельчаку, - Аскеладд театрально разводит руки и пригибается, как бы приглашая Бьерна вперед, - в конце концов мы умеем договариваться. Теперь здоровяк едва сдерживает смех, его командиру точно удается передать манеру речи всех этих лизоблюдов вельмож, которых они не раз встречали на пути и имели удовольствие прирезать. - Кто ж знал? - блондин трагично кривит лицо. Хохот Бьерна оглушает. – Возможно, этого ничего не произошло, если бы эта английская свинья, подобно прочим, была немного гостеприимнее.