Часть 13

Джин, желая устроить типа сюрприз без предупреждения, приезжает на виллу семьи Чон, но, когда дворецкий не пускает его внутрь со словами »хозяев виллы на десять дней нет», он спрашивает, где они. А когда узнаёт, то вообще злится и, отвернувшись, с гордо поднятой головой уезжает.   — Собери наших, этот сученыш забрал его на медовый месяц на какой-то остров, дрянь, — ругается омега, набирая скорость. — Эта сука реально с ним спит, а этому не важно, куда свой хуй сувать, как он может так поступать, когда любит меня? — кричит Джин в трубку, слыша ответ. — Я не хочу жалеть, что поменял нас местами, но, думая об этом сейчас, я в бешенстве. Не будь этого, туда улетел бы я, — кричит Джин, с каждым разом увеличивая громкость голоса, почему-то это задело его гордость. — Я еду, пусть каждый будет там до моего приезда, — говорит омега, скинув звонок, а потом звонит другу. — Ен, узнал, кто этот парень?*   — Да, его зовут Хосок, учится в меде, шестой курс, двадцать четыре года, — говорит Ен, который узнал о парне многое, — а самое интересное, этот парень ухаживает за твоим братом, — говорит альфа, слыша звуки тормоза. — Джин?  — Я переспал с парнем брата? — Получается, что да, — говорит парень спокойно.   — Дьявол, сука, — зло шипит он, злясь, и вновь вливается в поток машин. — Узнай мне его номер или где его найти, — указывает омега, вновь набирая скорость.   — Хорошо, позже скину, — заканчивает парень и сбрасывает звонок. Джин зло бьёт в руль и сходит с ума.   — Да что же такое, — кричит омега, — почему мне так не везёт? — злится.        Не хватало того, что Тэхен улетел на какой-то остров с этим козлом только потому, что раздвинул ноги, давая шанс этому инвалиду трахать себя, так этот каблук теперь ему хуй облизывает. Сволочь редкостная. Как он не видит, что Тэхен змея? Не Джин плохой, а Тэхен. А мужчины - суки, думают лишь одним местом. Но ничего, Джин ещё не умер и не дурак, быстро приведёт старшего в чувства, пусть только вернутся. А за время их отсутствия он всё подготовит, чтобы Чонгук прочно попал под его чары. Хаха, дурачок.                               *****     Их дни тут были, как в графике. Каждый день расписан: что будут смотреть, узнавать и чем наслаждаться. Да-а, Чонгук, ой, как хорошо и активно подготовился.        Их день начинается с дайвинга и сноркелинга. Изумительные коралловые рифы Бора-Бора — идеальное место для них. Они смогли понаблюдать за разнообразными тропическими рыбами, кораллами и другой морской живностью. Потом они сидели в своём домике, а после старший сообщил, что они поедут смотреть музеи и культурные центры, чтобы узнать больше о культуре и истории острова.  На следующий день они поехали плавать с мантами. Эти грациозные морские существа — одно из самых запоминающихся зрелищ Бора-Бора, но стоило им приблизиться к Тэхену или как-то коснуться его, как омега от страха кричал. Чонгук смеялся, ведь сам-то мог их гладить и даже успел поцеловать, пока омега трусил, прячась за ним или вообще убегая оттуда. Но потом старший устроил рыбалку, чтобы Тэхен расслабился. Бора-Бора — отличное место для рыбалки. Можно попробовать поймать тунца, марлина и других тропических рыб, которых, конечно же, им поймали и вкусно приготовили, отчего Тэхен расслабленно почти мычал.        Кажется, омега привык спать с ним в одной кровати, наслаждаясь и любуясь видами, которые им открывались. Они могли ночами долго сидеть, разговаривая на различные темы, а иногда Тэхен доставал его, заставляя делать зарядку и делая ему массаж ног. Было пару раз, конечно, когда они просыпались в обнимку, но от этого ведь не сбежать, когда спишь в одной кровати. Но самое, что радовало его, — это то, каким человеком оказался Чонгук. Он замечательный, просто прекрасный человек, в котором много человечности, искренности, детской радости, шалости и много чего. Вечером Чонгук позвал его на ужин на берегу, где им красиво накрыли стол. С закусками, с выпивкой, они сели просто говорить.   — Это что, виски?   — Коньяк, — говорит старший, и Тэхен морщится. — Не любишь?   — Я не могу это пить, слишком горькое, — говорит он, когда им приносят напитки с секретом, которые вроде были нормальными на вкус.   — Ты счастлив? — спрашивает старший, и Тэхен кивает. — Комфортно со мной? — и он снова кивает. — Я рад, рад, что ты счастлив и спокоен, — говорит Чонгук и улыбается. Тэхен не знает, что происходит, пока они культурно едят, разговаривают и смеются, но в какой-то момент мозг выключается, и они пьянеют. Они начинают говорить на дурацкие темы, при этом смеясь над ними же, пока старший не подъезжает к нему, закинув руку через его стул. — Блесни мне своим французским, — пьяно говорит Чонгук, и Тэхен хмыкает.   — Это ты у нас мастер в французском, — говорит омега, положив голову на его плечо, а Чонгук просит повторить за ним несколько слов. Но из-за алкоголя язык заплетается, и старший смеётся, называя его милым.   — Тэхен, — низким, хриплым басом говорит Чонгук, и он поднимает на старшего глаза. — Открой рот, — приказывает старший, и Тэхен удивляется, трезвой извилиной оценивая ситуацию, пока тот смотрит на него. Чонгук берёт его руку и кладёт на своё бедро. — Ну же.   — Почему? — спрашивает Тэхен, когда старший жмётся ближе.   — Хочу помочь с освоением французского языка, — говорит Чонгук. — Открой рот. - Тэхен кивает и открывает рот. — Высунь язык, — распоряжается старший. Тэхен хоть и пьян, слегка сжимается, но высовывает язык. Чонгук, увидев розовый язычок, в какой-то миг подаётся вперёд и, держа его за заднюю сторону шеи, присасывается к его языку. Тэхен сжимает его бедро, шокированно замирая, пока старший сосёт его язык, потом облизывает и слегка отстраняется, тяжело дыша. — А теперь повторяй за мной, — говорит Чонгук и врезается в его губы, посасывая их поочерёдно.         Тэхен пытается расслабиться, смущённо шевеля губами, но не успевает за его шустрым языком и задыхается. Чонгук часто прерывает поцелуй, давая ему дышать. Старший языком сосёт его, соединяя их язык, и Тэхен стонет, а Чонгук сильнее обнимает, притягивая к себе. Тэхен встаёт и садится на его бёдра, обнимая за шею, а тот окольцовывает его талию, несдержанно покусывая губы. Тэхен осторожно кончиком языка облизывает его губы, но Чонгук словно срывается — кусается и посасывает. Тяжело дыша, они отстраняются, касаясь лбами. Чонгук нажимает на кнопку, и коляска едет. Тэхен улыбается, чувствуя, как мягкий ветерок треплет его волосы. Они смеются, катаясь на коляске, подъезжая к домику. Тэхен помогает старшему лечь на кровать, а тот держит его за руку, смотря на него.   — Иди ко мне, — пьяно говорит Чонгук, и Тэхен садится рядом.   — Садись, — старший похлопывает на свой живот. Тэхен садится на него, смотря сверху вниз.         Чонгук очень красив. Он гулко сглатывает, разглядывая его: короткие волосы, аккуратно уложенные на одну сторону, лёгкая белая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, дорогие часы на правой руке. Его лицо слегка покраснело, губы порозовели, опухли, а глаза в свете луны и ночника блестят так, что с ума можно сойти.   — А теперь делай со мной что хочешь, — говорит Чонгук, и Тэхен пьяно улыбается. — Касайся - Тэхен проводит руками по его крепкому животу, скользя выше. Пальцы справляются с пуговицами, потом возвращаются обратно. — Что ещё?  - Он улыбается, смущённо разводит его рубашку в стороны, открывая вид на крепкое тело. За эти дни он уже видел его не раз, но пьяный мозг делает всё ярче. Тэхен сглатывает, разглядывая плоский живот с рельефным прессом, крепкую грудь с тёмными сосками, крупную шею и красивое лицо. Наклоняется и осторожно чмокает. — Не устал постоянно чмокаться, котёнок? — пьяно спрашивает старший, и Тэхен вновь целует его, но на этот раз шевелит губами — так неуклюже и смущённо, кончиком языка касаясь его губ. — Дай мне свой язычок, который сладок только для меня, — с хрипотцой шепчет Чонгук прямо в губы, и Тэхен открывает рот, когда тот врывается в него языком, находит его и, сплетаясь, начинает сосать. Он посасывает губы старшего, стараясь не отставать, но Чонгук явно целуется куда искуснее. Тэхен разрывает поцелуй и горячими, пульсирующими губами целует его шею, ведя к ключице. — Используй язычок, — говорит Чонгук, и Тэхен на пробу касается языком его шеи, запоминая вкус. Но старший, схватив за подбородок, поворачивает его голову и, высунув язык, мокро облизывает до челюсти, успевая целовать и кусать, отчего Тэхен тихо постанывает. — Вот так надо, — говорит Чонгук, и тот смеётся, чувствуя, как шея горит.         Он спускается ниже, к его груди, мягко целует, руками щупает и поглаживает. Целует снова и снова, а возле пупка слегка кусает, отчего старший хмыкает. Чонгук осторожно скидывает его с себя и нависает сверху. Целует в губы, получая неуклюжий ответ, а рукой начинает справляться с пуговицами его лёгкой полупрозрачной рубашки. Снимает её, приподнимая Тэхена. Смотрит горящими глазами, но пока не трогает.  У него перехватывает дыхание от одного вида этого тела.        Неправильно. Несправедливо. Нечестно.      Он ведь вроде обещал… Просто сейчас не особо помнит из-за алкоголя. Но что-то в голове щёлкает, когда старший скользит взглядом по обнажённой груди, чувствуя, как к члену приливает кровь.  Тэхен приуменьшил, говоря, что не за что схватиться. Наоборот, есть за что. Рука чешется, хочется прикоснуться, сжать сосок, чтобы тот встал, возбуждая и соблазняя его… Но он не может. Чонгук целует его в плечо, в шею, а рукой касается мягкой талии. Наклоняется, целует мягкий плоский животик. Тэхен сразу втягивает его, чувствуя влажные губы, следом пупок, а потом ведёт поцелуи выше. Целует между грудей. Двигается левее — и вдруг к щеке прикасается сосок. Чонгук прикрывает глаза, выдыхая, чтобы не сглупить и не присосаться к нему, не спугнуть. Чуть двигается, целуя ореолу, когда уголок его губ касается твёрдой горошины… И он силой себя одёргивает.   — Уйдёшь от меня, если я укушу твой сосок? — спрашивает старший, пока Тэхен гладит его спину. Тот отрицательно качает головой. Чонгук поднимает руку и, сгорая от желания, сжимает сосок, сходя с ума от нежности кожи и осознания, что никто до него его не трогал. — А если поцелую? - Тэхен снова отрицает. Старший пальцем проводит по вставшему соску. — Ты позволишь мне быть твоим первым? — тихо, шёпотом, пробирающим под кожу голосом, спрашивает он. Тэхен кивает, давая согласие. — А если укушу?  - Тот качает головой. — А если поцелую твой член? - Тэхен снова отвечает, сгорая от переполняющих чувств. Чонгук убирает руку, облизывает ладонь, оставив на нем слюну, и осторожно забирается под брюки омеги и трусики, касаясь мокрой ладонью члена. Всё тело Тэхена вздрагивает, мурашки пробегают по коже.  — Мой маленький, сладкий, никем не тронутый мальчик, — низким голосом хрипит Чонгук, окольцевав член омеги. Тэхен пугается и хватает его за руку, когда старший языком облизывает вставший сосок. Он постанывает, но, когда Чонгук всасывает сосок в себя, забывает о его руке, вцепляясь в простыни. А пальцы старшего тем временем ласкали член, и всё тело Тэхена начинает мелко трястись. Чонгук мнет головку, скользя по вставшему члену Тэхена, маленький проказник солгал, говоря, что член маленький с половиночкой, прилично - таки большой, и тот, раздвинув губы, выгибается в спине от новых, незнакомых ощущений. А на груди чувствует его мокрый язык, который играет с соском, оттягивает, осторожно кусает… Тэхен напрягается, а старший продолжает возбуждать. Потом выпускает сосок, ловит его губы в поцелуе. Они целуются, и Чонгук убирает руку, кладя её на живот, а потом шепчет:   — Подожди полтора года, и я подарю тебе твой первый незабываемый секс, малыш.        Тэхен пьяно кивает. Старший кладёт голову ему на грудь, а тот обнимает его, расслабляясь и засыпая.                          *****      Тэхен со стоном просыпается – стоило включиться мозгу, как голова начала болеть и пульсировать. Тело казалось тяжёлым, словно его чем-то сдавило. Он кладёт руку, думая, что на живот, но натыкается на чью-то спину и мягко поглаживает, слыша рядом тихое мычание. Едва открыв глаза, он застывает – на нём лежит спящий Чонгук с голым торсом. А когда до него доходит, что и сам он без верха, его бросает в ужас – сердце начинает бешено колотиться, готовое выскочить из груди. Тэхен глотает и опускает руку, нащупывая брюки и трусики – они на месте. Затем касается ягодиц старшего – тот в брюках.  »Значит, не переспали…». Но почему они без верха? Что случилось вчера? Он отчётливо помнит, как они сидели на берегу, ели, пили и смеялись. К ним подошёл администратор с какими-то напитками… А дальше – туман. Память будто стёрли.  »Что это был за напиток? Интересно, он помнит?», - думает младший. Тэхен пытается пошевелиться, чтобы снять с себя Чонгука. Тот начинает ворочаться, но вместо того, чтобы откатиться, полусонно целует куда-то в грудь. Всё тело Тэхена вздрагивает от губ старшего, покрываясь мурашками.         Он снова пытается выбраться, но старший не двигается. После очередной попытки Чонгук падает на бок, но тут же притягивает Тэхена к себе. Теперь выбраться стало ещё сложнее. Тэхен выдыхает, кладёт руку на грудь старшего и пытается заставить мозг вспомнить вчерашнее – безрезультатно. Поднимает голову, всматриваясь в его лицо, и замирает. Чонгук спит. Лицо немного опухшее, возможно, из-за алкоголя, но всё такое же красивое. Тэхен опускает взгляд на его шею – и глаза округляются при виде засосов.   — Э… это я сделал? — с ужасом шепчет он сам себе, замечая ещё один засос чуть ниже и следы на груди. — Я… я… — он начинает заикаться, — я целовал его?   — Доброе утро, — тихо бурчит Чонгук, заставляя Тэхена вздрогнуть. — Спи, - он сильнее обнимает его, и Тэхен послушно кладёт голову. В дверь стучат.  — Ne dérangez pas, nous n'avons besoin de rien, «Не беспокойте, нам ничего не нужно», — громко говорит старший. За дверью сразу извиняются и уходят. — Что вчера было? У меня сейчас голова треснет, — хрипло произносит Чонгук, поглаживая спину Тэхена. И вдруг останавливается, понимая, что гладит не ткань, а голую кожу. Он открывает глаза, поворачивает голову. Сначала смотрит на Тэхена, потом слегка отстраняется, окидывая взглядом его тело. А Тэхен сжимается. — А вот это теперь интересно, — хмыкает старший и снова закрывает глаза с ехидной улыбкой.   — Ты не помнишь?   — Я хоть и профи в спиртом, и обычно не пьянею, но нам дали какой-то лимонад, возможно, всё смешалось… Сейчас голова идёт кругом, — говорит Чонгук, снова начиная гладить его спину. Тело Тэхена реагирует на это мурашками. Старший сонно улыбается, чувствуя эту реакцию. — Иди переоденься, — говорит он, понимая, что Тэхен смущён. — Я не буду смотреть.           Он закрывает глаза, а Тэхен осторожно отстраняется. Чонгук лишь мельком замечает на его шее свой засос и задумывается. Тэхен встаёт с кровати, пугливо оглядываясь на старшего. Тот притворно закрывает глаза, и парень, воспользовавшись моментом, наклоняется за  рубашкой. Чонгук успевает заметить на его груди, рядом с соском, следы своих зубов. Внутри что-то резко сжимается, всё тело напрягается. Он прикрывает глаза, глупо улыбаясь.       «Я трогал это тело…», - звучит в голове старшего.         Хоть и не помнит ни ощущений, ни вкуса. А помнить хочется. Очень. Чонгук напрягает мозг, ведя войну с головной болью, которая только мешает. Но он попытается вспомнить. Хотя бы половину того, что произошло в этой спальне. Он не позволит комнате помнить всё, когда сам не может. Это его воспоминания, а не чьи-то ещё. А значит — он обязан вспомнить.      И Чонгук постарается.