Второй сезон. Часть 4

Тэхен неделю его не видел, и за эти дни они всего пару раз говорили по телефону. По словам доктора, рука Чонгука соскользнула во время зарядки, он уверял, что с ним все хорошо, но после этого старший отказывается вставать и пробовать. Омега этого и боится, что тот больше не захочет встать. Ему нельзя падать, если он будет падать, у него потом останется страх и он может растерять весь настрой на реабилитацию, которая потом ему может не помочь. Ехать нужно было где-то около пятнадцати минут, но они приехали за десять. Машина заезжает на виллу, и, как только она останавливается, Тэхён, открыв дверь, бежит прямо внутрь. Персонал, увидев его, кланяется, приветствуя, но он настолько переживает, что несётся на верх, в комнату Чонгука. Поднявшись на третий этаж, он без стука и разрешения забегает, дёрнув дверь, видя стоящего доктора и тренирующегося на оборудовании Чонгука. — Что? — тяжело дыша, застыв на пороге, говорит Тэхен, а тот лишь хмыкает. — С тобой всё в порядке? — спрашивает Тэхён, замирая ещё больше и только сейчас обратив внимание на цветы. — Можешь подойти ко мне? — просит старший, а доктор лишь улыбается. Тэхён, рассматривая его комнату, медленно идёт к альфе, считая огромные букеты цветов, из-за которых даже особо ступить куда-то нельзя. Пятнадцать огромных букетов разного цвета: красный, розовый, белый, жёлтый. Интересно, сколько цветов в одном букете? Пятьдесят или сто? Он становится перед Чонгуком, которого доктор прикрепил к тренажёру, скрепив на его талии большой манжет с пружинными верёвками так, что тот стоит в полный рост в этом оборудовании. Тэхён останавливается перед ним, но не смотрит в его глаза, а смотрит куда-то в его ключицы. Но Чонгук кладёт правую руку на его талию и притягивает к себе, что Тэхён грудью касается его, а тот вовсе окольцовывает его руками, заставляя краснеть перед доктором, перед единственным зрителем. — Со мной что-то должно случится, чтобы мой муж сломя голову нёсся домой? — спрашивает он, и Тэхён поднимает на него глаза, понимая, как соскучился, что сердце жалобно стучит в груди. — Так ты не упал? — спрашивает он, и Чонгук качает головой. — Врун! Так нечестно, у меня сердце чуть не выскочило, — говорит Тэхён, ударив его в плечо, а тот, держа одной рукой его затылок, притягивает к себе, наклоняясь, и быстро накрывает его губы своими, а Тэхён стоит, хлопая глазами. Тэхён застывает, а он, наоборот, шевелит губами и присасывается к омежьей нижней губе, но Тэхён дёргается, отстраняясь и разрывая поцелуй. — Что ты делаешь? — Прости меня, я не хотел тебя обидеть, котёнок, — говорит Чонгук и вновь, потянув к себе, обнимает. Он обнимает, стоя на ногах, и Тэхён впервые чувствует, насколько у него широкая, крепкая грудь, что он просто там растворяется. Чонгук такой тёплый, такой большой, что отлипать не хочется. — Отстань, — говорит Тэхён, отталкивая его, но тот крепче прижимает к себе, целуя изгиб шеи, что будоражит кровь, отправляя импульсы по телу, и он весь покрывается мурашками. — Если не простишь… — То что? — перебивает его Тэхён. — Затащу в постель и не отпущу, — шепчет Чонгук, и Тэхён щипает его за бок, отчего тот смеётся. — По тебе актёрский плачет, — шёпотом говорит Тэхён, и Чонгук сразу разрывается смехом. — Хорошо, только отпусти, — говорит он, и Чонгук наконец отпускает. Тэхён оборачивается, чтобы посмотреть на доктора, который с улыбкой на лице мечтательно смотрит на них, застыв. — Вы оба вруны, я от вас такого не ожидал, — бурчит Тэхён доктору, глядя на цветы, от которых такой аромат, что просто можно упасть в обморок. — Чего только не сделаешь для молодожёнов, — отмахивается доктор. — Мы давно уже не молодожёны, — говорит Тэхён, по сути никогда таковым не являющимся. — Какие у него успехи? — Пока стабильные, динамика держится, — отвечает доктор, и Тэхён кивает. — Тогда занимайтесь, я посижу, — заканчивает он, садясь на диван, и, наклонившись, принюхивается к цветам, незаметно улыбнувшись. Они занимаются разными зарядками и терапией, и спустя полтора часа доктор, попрощавшись, выходит из комнаты, оставив их наедине. А Тэхён сразу встаёт, собираясь уйти. — Тэхён, — говорит Чонгук, и он останавливается, — я правда прошу у тебя прощения, — продолжает старший и коленями задевает его, так что Тэхён садится на его бедра. — Я не имел ввиду, что ты физически мне с кем-то изменял. — Не ври, — тише говорит Тэхён. — Если тебе от этого будет спокойнее, я всё ещё невинен, Чонгук, и пока не планирую кому-либо отдавать свою девственность, — говорит омега, желая встать, а Чонгук почему-то глубоко вздыхает, словно его внутреннее эго получило то, что хотело. — Я правда не хотел, — говорит Чонгук, лбом опираясь на Тэхёново плечо. — А чего ты подлизываешься, столько цветов купил? — Тебе, всё это тебе, половина стоит у тебя в комнате, — говорит старший, и Тэхён хмыкает. — Простил? — Если ты меня ещё раз обидишь, то я тебя не прощу, пока ты мне не подаришь тысячу и одну розу, — в шутку говорит Тэхён, и Чонгук, схватив его за подбородок, поворачивает его голову в свою сторону. — Я подарю тебе тысячу и один бриллиант, разного вида, разной формы и цвета, ты только прости меня, — серьёзно говорит он, и Тэхён, подумав, кивает. Тогда Чонгук тянет его обнимать. — Мир? — протягивает мизинец, и Тэхён, кивнув, скрепляет его своим, после чего Чонгук неожиданно чмокает его в губы и парень улыбается. — Поехали поедим, я очень голоден, всю неделю ничего не ел, — говорит альфа, нажимая на кнопку в коляске, и они едут. Чонгук ускоряется, и Тэхён хватается за него, сразу начиная улыбаться. — Чонгук, стой, не так быстро, мы не на острове, — смеясь, говорит он, вспоминая их сумасшедший прыжок в воду, когда Чонгук, едя по деревянной тропинке, разогнался, а потом резко затормозил, оттолкнувшись, и они прыгнули в воду. — Я покажу тебе Прованс, — говорит Чонгук, тормозя, когда они доезжают до лифта. — Лавандовое поле? — повернув голову в его сторону, спрашивает Тэхён, и тот кивает. — А разве они в это время цветут? — Через месяц, — отвечает старший, и Тэхён кивает. — Полетишь? — Если до следующего месяца твоя динамика в реабилитации улучшится, то да, — говорит он, и Чонгук уверенно хмыкает. — Тогда готовь свой чемодан, котёнок, потому что мы туда поедем, — уверенно заявляет он, и Тэхён усмехается его словам. — Я лучший в споре. — Ну, посмотрим, — улыбается Тэхён, когда лифт останавливается и двери открываются. Чонгук выезжает, а потом резко тормозит. — Что? — Не переставай питаться, что бы ни случилось - от еды не отказывайся, — строго говорит старший, глядя на Тэхёна. — Иначе сам запихну в твой маленький рот еду. — А я не открою рот, — вздёрнув подбородком, говорит Тэхен, пытаясь встать, но Чонгук хватает его и Тэхён улыбается, пока за ними, задержав дыхание, наблюдают. — Я найду способ, будь уверен, — уверенно заявляет старший с наглой улыбкой. — И какой? — Хочешь проверить? — принимая вызов, спрашивает Чонгук, и Тэхён кивает. — В следующих своих действиях я не виноват, — предупреждает старший, и Тэхён хмурится. — Я же твой муж, и твоё тело, по сути, моё, — говорит Чонгук, а Тэхён почему-то напрягается, когда рука старшего скользит по его талии к бёдрам. Он мнёт его бедро и заводит руку между ног, сжимая внутреннюю сторону, отчего сердце в груди Тэхёна колотится. Затем Чонгук осторожно касается пальцем лобка через ткань, и тело Тэхёна отдаёт пульсацией, поэтому он тут же хватается за его руку. — Понял, — говорит Тэхён, хотя даже такое действие вызвало в нём бурю эмоций и внизу стало тяжело. Он краснеет, а Чонгук улыбается. — Ты меня стесняешься? — спрашивает старший с улыбкой, и Тэхён закатывает глаза. — Зачем? Я видел твоё тело. — Не видел, — тихо отрезает Тэхён. — Ты меня не видел голым, чтобы я тебя не стеснялся, — говорит он, пытаясь убрать его руки с талии, но случайно касается чонгуковой талии, и Чонгук дёргается. — У тебя есть щекотка? — спрашивает Тэхён, пока домработники тихо хихикают, а Чонгук аж напрягается. — Хах, нет, — отвечает он, и Тэхён начинает улыбаться. — Реакция персонала говорит о другом, — ухмыляется омега. — Проверим? — Нет, — говорит Чонгук, но Тэхён его не слушает и начинает щекотать. Старший дёргается в разные стороны, пытаясь не смеяться, но в конце концов сдаётся, громко хохоча и пытаясь схватить Тэхёна за руки. — Котёнок, всё, — смеётся он, но Тэхён продолжает, не слушая. — Малыш, — тянет Чонгук, снова заливаясь смехом, и, схватив Тэхёна за плечи, притягивает к себе, врезаясь в его губы. Тэхён сразу застывает. Чонгук сминает его губы, пока тот просто сидит, затем разрывает поцелуй и горячо шепчет: — Не ответишь? — А надо? — тихо спрашивает Тэхён. — На нас смотрят, — шёпотом отвечает Чонгук. — Ты каждый раз будешь меня этим шантажировать? — спрашивает Тэхён, кладя руки на его плечи, а Чонгук окольцовывает его талию. — Да, пока это работает, — заканчивает старший и, подавшись вперёд, накрывает его губы своими. Тэхён прикрывает глаза, позволяя целовать себя, а когда Чонгук языком облизывает его губы, проводя кончиком между ними, он открывает рот, начиная отвечать на поцелуй. Тэхён обнимает его за шею, прижимаясь, осторожно присасываясь к его губе, сплетая языки, пока Чонгук руками скользит по его спине. Домработники тихо хихикают, а управляющий и дворецкий переглядываются и улыбаются. Чонгук оттягивает его нижнюю губу, осторожно прикусывая её, и Тэхён, не успев проконтролировать, стонет ему в губы. Тело Чонгука реагирует на это, и в попу Тэхёна упирается что-то большое и твёрдое. Он разрывает поцелуй, чувствуя, как губы пульсируют. — А говорил, что я не могу контролировать свои желания, — говорит Тэхён, касаясь его носом. — Я себя контролирую, — отвечает старший, опаляя его горячим дыханием. — Это не мой орган упирается в мою попу, — замечает Тэхён, и Чонгук улыбается, отчего тот тоже ухмыляется. Они сидят, глядя друг на друга с хитрой усмешкой. — Хитрый. — А - то, — подмигивает Тэхён. — Пошли кушать, — говорит он, нажимая на кнопку, и коляска Чонгука едет. Тот кивает и целует его плечо. — Всё готово, господин мой, — говорит дворецкий, и Тэхён кивает. Все вокруг выглядят расслабленными. — Приятного, — говорит он старшему, который ухмыляется, но кивает. — И тебе. — Спасибо. Они начинают трапезу, разговаривая, пока Чонгук сидит с лёгким стеснением в домашних штанах, как и Тэхён — с чувством тяжести внизу и стягиванием в животе. Но он старается не обращать на это внимание, рассказывая Чонгуку о своей практике, точнее, о ночном дежурстве, а тот внимательно слушает, кивая.