Глава одиннадцатая. Следы времени как единственно верная подпись.

Нет ничего более лживого, чем новый стул, только что вышедший из рук мастера или со станка. Он стерилен, он безлик, он чист, как неисписанный лист бумаги. Его подлинная биография начнется только тогда, когда на него впервые сядет человек. Потертости на подлокотниках, вытертое до блеска сиденье, легкие царапины от неосторожного движения, следы кошачьих когтей или детских каракулей все это не пороки, не изъяны, это драгоценные письмена. Это карта привычек своего владельца, география его усталости, его повседневная поэзия. Полировка временем есть единственная патина, которую невозможно подделать. Она сообщает стулу благородство, глубину, подлинность. Новый стул это лишь обещание истории. Старый стул это сама история, осязаемая, ощутимая, готовая принять в свое лоно очередное поколение и оставить на нем свой новый, неповторимый след.