Глава 18

Над головой Шута появился таймер, горящий красным. Я с ужасом взглянула на оставшееся мне для спасения время — всего пять минут. Нужно было что-то сказать, придумать что-то такое, что убедило бы этого злосчастного персонажа не убивать меня. Я постоянно, с самой первой нашей встречи оказывалась в таком дурацком положении — должна была развлекать его, потому что от этого зависела моя дальнейшая судьба. Мне не нравилось быть от кого-либо зависимости, однако часто приходилось зависеть от настроений Шута. Утешало, что подлец иногда был действительно полезен. Время утекало. Заканчивалось его терпение. Я даже почувствовала, как воздух накалился - это укреплялось его намерение избавиться от меня. А я все пребывала в шоке, с каким пренебрежением Шут разговаривал с Озетом и как он позволил себе поднять на него руку. «Подумать только! Отвесил пощечину главному герою!» Теперь Шут, присевший на корточки прямо передо мной, казался мне воплощением вселенского зла больше, чем Озет, тот самый сумасшедший главный герой, от которого у меня шла дрожь по телу. Большее впечатление теперь на меня производил этот тип в маске, которого я считала своим единственным, пускай и странным, союзником. Ужасная система свела меня с этим придурком. Нет, наверное, я сама виновата, что увязалась за ним два года назад и привлекла к себе лишнее внимание. От досады я поджала губы и невольно свела брови. «Ну откуда ж мне было знать, что он окажется таким опасным человеком? Что между ним и Озетом? Почему… Почему в той комнате…» В стрессе я и забыла, что у меня еще оставались жизни. Перед Шутом я подумала, если этот человек меня убьет — это будет моя окончательная смерть. «Надо ему что-то сказать!» Я взяла побольше воздуха в легкие и начала быстро говорить то, что генерировал мой мозг, при этом стараясь сохранить самообладание. Разрыдаться — последнее, что я могла себе позволить делать перед ним. — Я искала тебя, — произнесла я напуганно. Впервые мой голос перед ним звучал настолько жалобно, даже по-детски. — Мне была нужна твоя помощь. Я… не хотела оказываться здесь. Я не знала, что все так выйдет. Это было не намеренно, — тараторила я. — Мне жаль, что я увидела это. Я… — чуть не начала плакать, но успокоилась. — Но я никому ничего не расскажу, правда, — в этот момент меня прервала икота. Я испуганно взглянула на Шута. Тот продолжал молчать. Маска по-прежнему скрывала его лицо. — Ты знаешь, что ты единственный, на кого я здесь могу положиться. У меня нет никого кроме тебя, — мне было противно от подобной слащавости в выражениях, но почему-то только эти слова и вырывались: угодливые, льстивые. — Я хотела попросить тебя о помощи. Граф Ронтхайм. Ему осталось недолго. Я хотела попросить тебя помочь Лорен получить проход за пределы запретного города. «Я что, дура? Сейчас не время просить его об этом!» — Пожалуйста, не убивай меня, — я сомкнула ладони в молебном жесте и начала тереть их, как это делали провинившиеся слуги. — Я могу быть тебе полезной! Я могу выполнять любые твои поручения! Я… В этот момент до меня потихоньку начало доходить — жизнь с этими событиями может быть хуже смерти. От собственных слов стало очень неловко. И горящий таймер заставил меня вспомнить о том, что вообще-то я в игре, и система после смерти дает мне шанс переиграть весь день. «Может, лучше даже умереть сейчас, чтобы проснуться утром и не пойти за Шутом?..» Информацию я новую узнала в любом случае. Жаль, что это будет стоить мне жизни, но, что поделать, эту ошибку я не могла предугадать уж точно. Оставалось две минуты. И мои слова приобрели иной окрас. — А знаешь, нет, лучше тебе меня убить, — неуверенно произнесла я, затем начала нервно смеяться, не в силах успокоиться. Ладно, не скажу, что я внезапно набралась духу высказать Шуту все, что думала и о нем, и об Озете. Стремление к выживанию уже стало моим вшитым по дефолту талантом, неким инстинктом самосохранения, а потому я не озвучила то, что хотела сказать на самом деле: «Я всем разболтаю то, что клоуняра вроде тебя доминирует над главным героем-психопатом! Поэтому давай, прибей меня здесь побыстрее, чтобы я обернула время вспять! Больше я с тобой никаких дел иметь не буду!» Вместо этого я с унынием произнесла: — На твоем месте я бы так и поступила. Лишние глаза никому не нужны… Только, пожалуйста, быстро и безболезненно. И когда время истекло, Шут ответил: — Секретные ходы. И много ли у тебя таких интересных тузов припрятано в рукаве, м, неприкаянная? Каким образом у тебя появился к ним доступ? Без хитрости я ответила: — Я их просто нахожу и использую. — «Просто» используешь? То есть запретный город тебя впускает? — Не поняла. Я недоумевала, отчего недоумевал он. — Ты не знаешь, что секретные ходы доступны далеко не всем? Открываются они только некоторым членам императорской семьи и избранному кругу лиц. Так каким же образом у тебя появился к ним доступ? — Я этого не знала… «О, система! Ты мне ничего не объяснила!» Впрочем, могла бы и догадаться, что я, будучи игроком, получала самые эксклюзивные проходки. — Продемонстрируй, — велел мне Шут. Я кивнула, затем еле поднялась на ватных ногах и медленно дошла до прохода. — Сначала туннель очень узкий, затем он расширяется. Я начала пролезать внутрь. Шут последовал за мной. Когда проход расширился, мы вылезли в просторный потайной коридор, в котором можно было спокойно стоять в полный рост. — Здесь разные пути ведут в разные места. Я… пришла оттуда, — я указала на левый коридор. Шут осмотрелся. По его виду стало ясно — он здесь никогда не был. Однако он смог войти в потайной путь, значит, как он выразился, запретный город впустил его. Я решила спросить: — Если ты знаешь о потайных ходах, значит, ты уже их использовал? — Использовал, но, видимо, далеко не все, — Шут ответил без той игривости в голосе, с которой говорил обычно — он звучал задумчиво. — Говоришь, вам с Лорен нужно получить разрешение, чтобы покинуть запретный город? — Да… Тогда он подошел ко мне почти вплотную, приложил указательный палец к моим пересохшим губам и очень медленно произнес: — Взамен на помилование ты должна держать рот на замке. Никому не говорить о том, что ты сегодня увидела. Даже своей госпоже. Поняла? — Угу… — И теперь, раз уж ты продемонстрировала мне свои способности, ты должна будешь делать еще кое-что для меня. — Что же? — Когда я тебе велю, ты будешь открывать мне ходы. — М… Может, лучше убьешь меня? Я не хочу этого делать. Моя досада все возрастала. Я очень хотела переиграть этот день! Вот сейчас мне стоило довести его до ярости и заставить убить меня. Вместо этого он рассмеялся. «Чудик чертов! Не буду я на тебя работать!» Внезапно его рука сдавила мой затылок. Он заставил меня смотреть на него. — Лучше тебе так не шутить, — он притянул мою голову еще ближе, и мой лоб столкнулся с его маской. Теперь я разглядела в прорезях глаза. Чернющие, как у самого сатаны! — Мои должники перед смертью отрабатывают. — Я твоя должница? — прозвучал мой робкий вопрос. На самом деле меня это возмутило. Когда это я успела стать его должницей? Он не особо то мне и помогал. «Не помню, чтобы за мной висел долг» — И… Как мне нужно будет отработать? Мне и до этого было страшно и не по себе, но теперь от чувства дискомфорта начало мутить. О, как же хотелось побежать вглубь темного прохода, оставив этого жуткого типа позади. Я услышала его усмешку. Такая противная. Идеально бы подошла в кульминационной сцене в фильме о серийном убийце. — Лучше тебе подумать о том, как до этого не довести.