Глава 19

Следующие пять дней Гермиона и Драко путешествовали и собирали древесину днём, а по вечерам работали над его Патронусом. Каждый раз, когда во время заклинания он думал о Гермионе, его змея уничтожала её выдру. А если Малфой касался её или целовал, пока Патронус был рядом, вне зависимости от того, думал он о ней при вызове или нет, тот начинал яростно метаться. Им удалось добиться того, что они могли держаться за руки без происшествий, но только тогда, когда Драко думал о чём-то другом, пока колдовал. На самом деле, они добились очень небольшого прогресса.   В письме Гермионы от Рона на той неделе не было никаких признаков того, что он прочитал статью. Он всё ещё продолжал говорить о домовом эльфе, который на него напал. Уизли считал, что Гермионе стоит отнестись к этому серьёзнее и поговорить с Драко. Его это действительно беспокоило. Гермионе просто хотелось, чтобы вся эта история с письмом Малфоя наконец закончилась. Чтобы успокоить Рона, она заставила Драко написать небольшую заметку внизу её ответа: «Мне бы очень хотелось, чтобы ты перестал обвинять моего домового эльфа в воровстве. Он либо находится в Малфой Меноре, либо всё время со мной. У него просто нет свободной минуты, чтобы бегать и красть письма».   Гермиона нахмурилась, глядя на его ответ.   — Мог хотя бы повежливее написать.   — Ну, и что, по-твоему, я должен был сказать? «Прости, приятель. Это был не мой эльф»? — Малфой закатил глаза.   Несмотря на то, что Гермиону его ответ не удовлетворил, она всё равно отправила письмо. Она также написала Софи и Филиппу, которые слышали о статье в «Ежедневном пророке», но сами её не видели. Гермиона рассказала им всю историю… а Малфой заставил её добавить в конце вопрос к Софи, не познакомилась ли она уже с кем-нибудь. Он всё ещё пытался доказать, что эти двое трахаются.   — Они не трахаются, Малфой. — Нет, трахаются, — пропел он, наклоняясь и целуя её в щёку, пока она не улыбнулась. Только на следующий день мистер Олливандер наконец сообщил им о более «стабильном задании», которое обещал. Мистер Малфой и мисс Грейнджер, На прошлой неделе я сообщил вам, что у меня есть для вас на примете стабильное задание. Начиная с завтрашнего дня вы отправитесь в Запретный лес неподалёку от Хогвартса и проведёте неделю, собирая для меня различные предметы. Внизу этого письма я написал список всего, что вам нужно собрать, но по ходу недели могу дополнить его, из-за чего вам, возможно, придётся провести там ещё больше времени. Я уже написал директору Макгонагалл и получил разрешение на ваш вход в лес. И не волнуйтесь, я уверен, что вы оба более чем способны справиться с этим заданием. Желаю удачи, Олливандер Гермиона опустила взгляд в конец письма и начала читать список: Корень нежити; Ветка Гремучей ивы; Кора Скелетного дерева (по слухам); Яд акромантула; Как минимум пять разных волос единорога (я уже давно положил глаз на особенно крупную кобылу). Малфой уставился на Гермиону. — Оу, на этом всё? — Да. Всё, — сказала Гермиона, уставившись широко раскрытыми глазами на пергамент. — Я думаю, нам стоит радоваться, что он так высоко нас ценит. — Лично я сейчас не чувствую прилива радости. Гермиона положила письмо и вздохнула. — Я знаю, тебе это не понравится, но, думаю, нам правда стоит попросить Хагрида помочь. Он знает лес лучше всех. Может, научит нас парочке приёмов, как там выжить. Драко посмотрел на неё: — Хорошо. — Я знаю, тебе он не особо нравится, но это правда лучший вари… погоди. Что? — Я сказал «хорошо», Гермиона. Можешь больше меня не уговаривать. — Но… почему? Малфой пожал плечами: — Я доверяю твоему мнению. Если ты считаешь, что он может нам помочь, то почему бы не попробовать? Что худшее с нами там может случиться? — Я могу сходу назвать несколько вариантов. Это место не зря называют Запретным лесом. Я там чуть не погибла. И не раз, — сказала она. — Как бы я ни радовалась тому, что мы наконец задержимся в одном месте, я не горю желанием возвращаться туда. — Не переживай, — сказал Драко, наклоняясь и поглаживая её по волосам. — Я защищу тебя. Гермиона посмотрела прямо в его серебристые глаза и рассмеялась. — Что? Так же, как ты защищал Гарри во время отработки на первом курсе? Насколько я помню, ты бросил его при первых же признаках опасности. — Гермиона, ты не понимаешь. Там была какая-то скользящая фигура в плаще, высасывающая кровь из единорога. С чего я должен был остаться? — Хм, дай мне подумать… Ах, да! Чтобы убедиться, что Гарри не умер! Малфой хитро улыбнулся и сказал: — Мне было одиннадцать. Чего ты от меня ждёшь? К тому же защищать тебя мне хочется куда больше, чем когда-либо хотелось защищать Поттера. Гермиона уже собиралась отпустить колкость в ответ, но вместо этого с её губ сорвалось совсем другое: — Это твой такой хитрый способ сказать, что я тебе небезразлична? — Нет. Мне не обязательно лукавить, — сказал Драко. — По-моему, уже и так очевидно, что это так. — Тогда скажи. — Что? — Я хочу услышать, как ты скажешь: «Гермиона, ты мне небезразлична», — она скрестила руки на груди и стала терпеливо ждать. Малфой усмехнулся, затем прижался лбом к её лбу и сказал:   — Гермиона, ты мне небезразлична.   Она улыбнулась:   — Замечательно.   — А ты ничего не хочешь сказать в ответ? — спросил он.   — По-моему, уже и так очевидно, что это так, — передразнила она.   — Да замолчи ты уже, — сказал Малфой, отстраняясь от неё.   Рассмеявшись, Гермиона притянула его обратно, посмотрела прямо в глаза и сказала:   — Драко, ты мне небезразличен. Малфой улыбнулся:   — Прекрасно.   Он наклонился и поцеловал её, сначала нежно, потом уже настойчивее, не забыв прикусить её нижнюю губу, когда она страстно потянула его за волосы. Вскоре Малфой уже нависал над ней, а их рубашки валялись где-то в стороне. Он как раз собирался снять с неё лифчик, когда Гермиона остановила его.   — Подожди секунду.   Уставившись в одну точку на стенке палатки, Гермиона столкнула Драко с себя и подбежала туда, куда неотрывно смотрела. Ничего не обнаружив, она начала внимательно осматривать ткань по всему периметру.   — Что ты делаешь? — спросил Малфой, явно желая как можно скорее вернуться к тому, на чём они остановились.   — Мне показалось, что я что-то увидела, — ответила Гермиона, всё ещё вглядываясь в безупречно чистую ткань. — И что именно тебе показалось?   Решив ускорить процесс, Драко поднялся с дивана и подошёл к ней. Он встал позади неё, обвил руками её талию и провёл ладонями по обнажённому животу. Как же ему хотелось провести языком по этой идеальной фарфоровой коже.   — Жук, — ответила она, почти не реагируя на его прикосновения.   — Жук? — переспросил он.   Гермиона кивнула.   — Гермиона, мы трахались при сове. С какой стати тебя волнует какой-то жук?   Грейнджер нахмурилась, глядя на пустую ткань палатки.   — Просто… ну, Рита Скитер… — вздохнула она. — Наверное, у меня уже паранойя. Никогда не знаешь, кто может за нами подсматривать. — И ты думаешь что? Что жук побежит докладывать ей, что мы трахаемся? Это просто смешно, — рассмеялся Малфой. — Ты бы удивился. — Гермиона, — сказал он, разворачивая её к себе. — Забудь об этом «жуке» и иди сюда. Драко потянул её обратно к дивану, и они вместе перевернулись через подлокотник. На этот раз ему удалось снять с неё лифчик без каких-либо помех, как и всю остальную одежду с них обоих. Но даже в разгар их страсти Гермиона всё равно одним глазом следила за стенкой палатки, проверяя, не появится ли там жук. Она слишком хорошо знала, что Риту Скитер нельзя недооценивать.

***

Несколько часов спустя Гермиона и Драко оседлали свои мётлы и направились в Хогсмид. Когда они прибыли, уже начинало темнеть. Гермиона хотела снять комнату в «Трёх мётлах», но Малфой сразу отверг эту идею. — Ты же слышала мадам Розмерту в прошлый раз. Она хочет видеть моё лицо как можно реже. — То есть ты действительно предлагаешь всю неделю провести в нашей палатке, когда рядом есть отличная гостиница? — спросила Гермиона. — Да, — без колебаний ответил Драко. — Может, нам и удастся уговорить её иногда пускать меня на сливочное пиво, но просить комнату — это уже перебор. Грейнджер закатила глаза. — Ладно. Но завтра мы всё равно пойдём туда и отдадим ей те галлеоны, которые ты обещал. Я не собираюсь всю неделю обходить «Три метлы» стороной, будто там царит чума. — А что такое чума? — спросил он. Гермиона снова закатила глаза. — Очень страшная маггловская эпидемия. Честное слово, такое впечатление, что вы, чистокровные, живёте в бункере. Взяв Драко за руку, Гермиона провела его через деревню к пещере, где во время Турнира Трёх Волшебников скрывался Сириус Блэк. Для лагеря место было ничуть не хуже любого другого.   — Не могу поверить, что мы ночуем здесь, когда могли бы сидеть в уютной тёплой гостинице и пить обжигающее сливочное пиво. Ты мне должен, — сказала она, указывая на Драко, пока он с помощью палочки поджигал собранные ими ветки и хворост.   Когда огонь разгорелся, Малфой сел рядом и обнял её за плечи. Гермиона прижалась ближе, переплетая пальцы с его свободной рукой, лежавшей у него на коленях. Почти всю ночь они просидели у костра, смеясь и целуясь.  

***

  Когда следующим утром Драко проснулся, Гермионы рядом не было, но она с помощью магии приклеила ему на лоб записку. Он рассмеялся, открепил заклинанием и начал читать. Доброе утро, Драко! Ты выглядел таким умиротворённым, что мне не захотелось тебя будить. Я пошла к Хагриду объяснить ему нашу ситуацию. В общих чертах, разумеется. Решила, что будет лучше, если сначала пойду одна и подготовлю его к твоему появлению. Мерлин свидетель, вы никогда не были в восторге друг от друга.   Думаю, вернусь к обеду, так как определённо не хочу, чтобы Хагрид меня угощал. Обязательно зайди в «Три метлы» и поговори с мадам Розмертой. Мне бы хотелось, чтобы вечером мы с тобой там встретились вместе с Хагридом и обсудили план действий.   В любом случае, приятного тебе дня. Кстати, сегодня наш первый день порознь с тех пор, как началась наша работа, можешь поверить? Наслаждайся временем без меня, потому что больше такого не будет. Веришь или нет, но, кажется, я уже немного по тебе скучаю, а ведь пишу это, сидя рядом и глядя, как ты спишь.   Так, теперь я звучу ужасно. Это определённо была лишняя информация! *подмигиваю*   Увидимся позже! И не скучай по мне слишком сильно.   Люблю,   Гермиона. хохо Драко слегка покраснел, дочитав подпись в конце письма. Она написала: «Люблю, Гермиона». Возможно, это ничего не значило. Может, она вообще так подписывала все свои письма. Определённо и Уизелу писала так же. А вот Софи? Малфой не мог вспомнить. Но одно он знал точно: Гермиона никогда не подписывала свои письма Вислому "xoxo". Это было только для него. Сложив письмо, Драко глубоко спрятал его в рюкзак рядом с фотографией, которую они с Гермионой сделали в Секвойе. Он всё ещё ненавидел эту фотографию, но она была единственной, на которой они были запечатлены вместе. Малфой уже решил, что уничтожит её в конце лета, но пока хотел сохранить. Убедившись, что всё надёжно спрятано, Драко переоделся, взял мешочек с галлеонами и вышел из палатки. Сегодня ему нужно было кое-что сделать, поэтому он хотел покончить с этим как можно быстрее. Добравшись до «Трёх мётел», Малфой решил не заходить внутрь. Утренний наплыв посетителей как раз заканчивался, и он знал, что мадам Розмерта в любой момент может выйти покурить. Перед тем как наложить на неё Империус, он целую неделю следил за ней, отчасти чтобы запомнить её расписание и решить, когда лучше нанести удар, но ещё и потому, что нервничал. Драко не смог заставить себя сделать это сразу. Даже сейчас он часто задавался вопросом, как вообще сумел добиться успеха. Он не очень хорошо умел притворяться застенчивым, а именно на этом строился весь его план знакомства с ней. И правда, прошло меньше пяти минут после его появления, как мадам Розмерта вышла на улицу и раскурила трубку. Драко глубоко вдохнул и подошёл к ней. — Снова явился, как я погляжу, — сказала мадам Розмерта, даже не поднимая взгляда. — Ведь именно так ты подошёл ко мне, когда наложил проклятие? — Эм… нет, — ответил Малфой, хотя на самом деле именно так всё и было. — Я просто хотел предупредить, что буду в деревне всю неделю. Постараюсь как можно меньше попадаться на глаза, но девушка, с которой я путешествую, хочет прийти в паб сегодня вечером. — Пока у вас есть деньги, я не против. Я не в том положении, чтобы отказываться от клиентов. Ты ведь не забыл о нашей сделке? — спросила она. — Конечно нет, — ответил Малфой, приподнимая мешочек с галлеонами. Мадам Розмерта без особого энтузиазма взяла его. Драко видел, как ей неприятно принимать лёгкие деньги, особенно от него, но, похоже, они были ей нужны. Видимо, дела у «Трёх мётел» шли хуже, чем он думал. Малфой коротко кивнул мадам Розмерте и уже собирался уйти. Но не успел он сделать и пары шагов, когда она окликнула его: — Всё ещё путешествуешь с девушкой Грейнджер? — Да, — ответил Драко, не оборачиваясь. — Она хорошая девушка. Сделай нам всем одолжение и постарайся не испортить её. Нашему Миру нужны такие люди, как она. А вот такие, как ты, которым вздумается морочить ей голову — нет. — Я не понимаю, о чём Вы… — Я видела, как она на тебя смотрела в прошлый раз, когда вы были здесь. А с тех пор прошло больше месяца. Даже боюсь представить, насколько всё стало хуже. — И что это должно значить? — спросил Малфой, наконец оборачиваясь.   Розмерта слабо улыбнулась.   — Ты умеешь очаровывать, Драко. Вся твоя семья умеет. Вы знаете, что сказать девушке, чтобы она влюбилась в вас. Или хотя бы оказалась с вами в постели.   — Да как вы смеете! — яростно выкрикнул он. — Я бы никогда…   — Никогда что? Не стал бы врать девушке, чтобы затащить её в постель? Ты можешь искренне сказать мне, что всегда был честен с ней?   Драко промолчал. Розмерта усмехнулась: — Я так и думала, — сказала она, глубоко затягиваясь трубкой и выпуская несколько идеальных колец дыма. — Честно говоря, парень, твоя репутация, должно быть, совсем плоха, раз даже я о ней наслышана. Ходят слухи, что, после войны ты остался одинок, и сколько бы девушек ни переспало с тобой, ты всё равно никак не можешь заполнить пустоту. Хочешь знать, почему? Малфой был вне себя от ярости, но всё же кивнул, ожидая продолжения. По какой-то причине ему действительно хотелось услышать, что она скажет. С гневом придётся ещё немного повременить. Розмерта нахмурилась, глядя на его напряжённое лицо. Она понимала, что он сдерживается, но сейчас её это не волновало. Ей было что сказать, и, чёрт возьми, она собиралась это сделать. — Потому что такие люди, как ты, не умеют любить. Ты только разобьёшь ей сердце. Тебе стоит отпустить её сейчас, пока ей не стало больно. Потушив трубку, Розмерта в последний раз посмотрела на Драко и сказала: — Увидимся вечером. После этого она вернулась в паб. Малфой остался один посреди улицы, пока у него в голове метались больше миллиона мыслей. Хуже всего было то, что Розмерта оказалась права. Он не умел любить. Драко не был уверен, что его чувства к Гермионе достаточно сильны, но точно знал, что ничего подобного он ещё никогда и ни к кому не испытывал. И всё же Малфой понимал, что это всего лишь вопрос времени, когда он всё испортит. Ему нравилось шутить, что Гермиона слишком хороша для Уизли, и это было правдой, но на самом деле она была слишком хороша и для него тоже. Гермиона заслуживала лучшего. Кого-то вроде… Гарри Поттера? — О, Мерлин, нет! — выкрикнул он самому себе. Она определённо была слишком хороша для этого придурка. Вылетев из деревни, Драко вернулся к тому месту, где была разбита их палатка. Он скрылся за деревьями, и принялся с помощью палочки швырять во все стороны всё, что попадалось под руку: ветки, камни, целые кусты, вырванные с корнем, валявшееся бревно, и.. даже Рускла?.. — Рускл! — заорал Малфой, когда домовой эльф взлетел в воздух. — Иммобилус! Драко успел заморозить его прямо перед тем, как тот врезался в дерево. Он подбежал, осторожно опустил эльфа на землю и снял заклятие.   — Рускл, что ты здесь делаешь?   — Сегодня воскресенье, молодой хозяин. Вы просили Рускла помочь Вам сегодня. Когда Вы не вернулись, Рускл забеспокоился и отправился Вас искать. Вы очень громко кричали, сэр.   — Точно… воскресенье, — пробормотал Драко, едва не забыв о сюрпризе, который уже больше недели готовил для Гермионы. — Ладно, тогда давай приступим к делу.   И вот так просто Малфой отодвинул свои проблемы в сторону, позволив им продолжать кипеть внутри ещё один день. Даже он понимал, что это только вопрос времени, когда они разразятся.  

***

Гермиона возвращалась к палатке от Хагрида в слегка подавленном настроении. Её давний друг был далеко не в восторге от идеи помогать ей, пока рядом находится Драко, но всё же согласился. Гермиона заверила его, что Малфой изменился, и даже упомянула, что Грохх считает его своим другом. Хагрид немедленно отправил сову своему сводному брату, чтобы убедиться, что это правда. И всё ещё ждал ответа.   Когда Гермиона вернулась к палатке, то несколько минут постояла снаружи, пытаясь собраться с мыслями. Она не хотела, чтобы Драко понял, насколько всё прошло плохо. Слишком много людей поспешили осудить его по поступкам времён войны. Конечно, сама Гермиона когда-то была не лучше, но теперь она знала больше. Несмотря на то, во что верили остальные, Драко изменился. Да, характер у него остался прежним, но в целом он стал лучше. Было бы неплохо, если бы хотя бы один человек оказался способен это увидеть.   Когда Гермиона почувствовала, что достаточно успокоилась, она вошла внутрь и её внезапно настиг восхитительный аромат жарящегося мяса. Она глубоко его вдохнула.   — Это ростбиф?   Драко вместе с Русклом одновременно вздрогнули и оторвались от своих занятий. При виде неё Малфой улыбнулся. — Что-то ты рановато вернулась. Похоже, всё-таки скучала по мне.   Грейнджер закатила глаза и осмотрела кухню:   — Драко, вы что, готовите воскресное жаркое?   — Именно, — ответил он. — Но вообще-то это должен был быть сюрприз. — Я очень удивлена, — просияла Гермиона. Она подошла к Малфою, который в этот момент нарезал морковь с помощью палочки, и обняла его со спины. Он повернулся в её объятиях и поцеловал в лоб. — Иди присядь и почитай что-нибудь. Мы позовём тебя, когда всё будет готово. — Уверен, что вам не нужна помощь? — спросила она. Драко рассмеялся и снова поцеловал её. — Это сюрприз для тебя, помнишь? Помогать запрещено. Гермиона приподнялась на носочках и поцеловала его в губы, после чего отпустила и ушла искать одну из своих книг. Некоторое время она пыталась читать, но продвинулась совсем недалеко. Её слишком отвлекало то, как Рускл командовал Драко на кухне. Если бы Малфой не использовал магию, Гермиона, возможно, начала бы переживать, что всё закончится очередным «шоколадным муссом», но Русклу она доверяла, даже его новоявленному ученику. До сих пор домовик ещё ни разу не приготовил невкусное блюдо. Когда еда наконец была готова, Гермиона настояла, чтобы Рускл ел вместе с ними за столом. Домовик вопросительно посмотрел на Драко, ожидая разрешения, и на этот раз Малфой не стал возражать. Гермиона и Драко сели за стол, пока Рускл занимался сервировкой. Она попыталась сделать что-нибудь сама, но эльф и слышать об этом не хотел. Откусив всего пару кусочков, Гермиона не могла отделаться от ощущения, что в этом воскресном жарком есть что-то знакомое. Она попробовала ещё кусочек ростбифа, затем запечённый картофель, потом йоркширский пудинг. Даже тушёная морковь казалась знакомой на вкус. — Знаешь, это странно, — сказала она. — Вся еда на вкус точь-в-точь как мамин воскресный ужин. На сто процентов. Это даже пугает. — Не так уж и пугает, — ответил Драко. — В прошлое воскресенье Рускл провёл день на кухне с твоей мамой. Она научила его всему, что нужно знать о приготовлении воскресного жаркого. Гермиона выронила вилку из рук. Рускл тут же вскочил со своего места и поднял её. Чистая вилка лежала возле её тарелки раньше, чем Гермиона успела подобрать отвисшую челюсть. — Ты… ты отправил его ко мне домой? — Да, — ответил Драко и впервые за всё это время по-настоящему испугался, что сделал что-то не так. — Это плохо? Всё ещё не закрывая рта, Гермиона начала качать головой. Сердце Малфоя ушло в пятки. О нет. Он всё испортил. Он никогда ничего не делал правильно, и теперь она собиралась… — Нет, всё нормально. — О, слава Мерлину, — подумал Драко. — Это… это прекрасно, на самом деле. Я… я не могу поверить, что ты это сделал, — на глазах Гермионы выступили слёзы.   Драко поднялся со своего места и подошёл к ней. Он присел на корточки, положив одну руку ей на плечо, а другую на колено.   — Эй, ты в порядке?   Гермиона кивнула, и слёзы уже свободно текли по её щекам.   — Как ты догадался? — спросила она, сглотнув.   — О чём?   — Что я скучаю по дому.   Драко улыбнулся и начал поглаживать её колено. — Ну, это было довольно очевидно, разве нет? Ты не раз упоминала, как давно там не была. Я знаю, это малость, но подумал, что еда хотя бы ненадолго поможет развеять твою меланхолию. Скоро ты снова увидишься со своей семьёй.   Гермиона потянулась к нему и крепко обняла, прижавшись мокрой щекой к его плечу. Драко обнял её в ответ и стал гладить по волосам, пока она продолжала рыдать у него на груди.   — Спасибо, — прошептала она ему на ухо.   Драко позволил Гермионе поплакать ещё немного, но в конце концов напомнил, что их еда стынет и им стоит всё-таки поужинать. Они же не зря с Русклом готовили несколько часов.   Гермиона отстранилась с улыбкой, поцеловала его в щёку и отпустила обратно за стол. Всё время, пока они ели, она то и дело поднимала на него взгляд и улыбалась. Теперь Гермиона окончательно убедилась, что Драко Малфой действительно изменился.  

***

  Позже тем же вечером Гермиона под руку вела сопротивляющегося Малфоя в Хогсмид. Они собирались встретиться с Хагридом в «Трёх мётлах» за ужином и выпивкой, и Драко был от этой идеи далеко не в восторге.   После утренней встречи с мадам Розмертой Малфою не хотелось больше встречаться с ней. Она задела его за живое, и он отнюдь не горел желанием весь вечер чувствовать на себе её осуждающий взгляд. Встречаться с Хагридом тоже небыло особого желания. Уход за магическими существами был его самым ненавистным предметом в школе, в основном из-за этого шута-великана. Но Гермионе очень хотелось, чтобы они все спокойно посидели вместе, а Драко старательно пытался заработать очки «хорошего парня». Ему нужно было доказать, что он её достоин. Хотя бы больше, чем Уизел.   Когда они вошли в паб, Хагрид уже сидел за столиком в углу и, судя по всему, успел опрокинуть как минимум три стакана огневиски. Пока они подходили к нему, Малфой посмотрел в сторону барной стойки и поймал взгляд мадам Розмерты. Она перевела взгляд с него на руку Гермионы, которая всё ещё держала его за ладонь и тянула за собой. Это не было чем-то особенно интимным, но Розмерта всё равно неодобрительно покачала головой.   Стараясь не обращать внимания на мадам Розмерту, Драко решил сосредоточиться на проблемах по мере их поступления, а его проблемой сегодня вечером должен был стать крупный мужчина, который пристально смотрел на него из угла.   — Хагрид! Я так рада, что ты пришёл! Ты ведь помнишь Драко, — сказала Гермиона, подтолкнув его вперёд.   — Ага. Малфоя я помню, — без особого энтузиазма отозвался Хагрид.   — Рад снова Вас видеть, профессор, — сказал Малфой, протягивая руку.   Хагрид подозрительно посмотрел на неё. Гермиона выразительно прокашлялась, и полувеликан перевёл взгляд на неё, после чего всё-таки пожал Драко руку, с явным удовольствием стиснув её чуть сильнее, чем следовало.   — Замечательно, — сказала Гермиона, нервно улыбаясь и присаживаясь за стол.   Драко сел рядом с ней, стряхивая пульсирующую боль в руке. — Итак, эээ… Хагрид, что у Вас нового? — спросил он, пытаясь завязать светскую беседу. — Ничего. Гермиона бросила на него острый взгляд. — То есть ничего такого, о чём стоило бы рассказывать. Всё ещё преподаю Уход за магическими существами, хотя кое-кто очень старался меня оттуда вытурить. — Хагрид! — Извини. Само вырвалось, — сказал Рубеус, всё ещё скептически глядя на Малфоя. — Всё в порядке, — ответил Драко. — Нет смысла делать вид, будто я не пытался пару раз добиться Вашего увольнения за то время, когда учился в школе. И также нет смысла притворяться, что Вы не совершили ошибки в своих суждениях, заставив нас возиться с этими чёртовыми дракклами. — Драко! — Прости. Само вырвалось, — с улыбкой сказал Драко, глядя на Хагрида. — Гермиона говорит, что ты изменился, а как по мне, всё тот же избалованный сопляк. — Хагрид! — Да как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне, полувеликан недоделанный?! — рявкнул Малфой, резко подскочив из-за стола. — Драко! — Тебе вообще лучше не путешествовать вместе Гермионой! Даже если это и деловые поездки! — заорал Хагрид, тоже вскакивая на ноги и едва не опрокидывая стол, при этом стукнув по нему. — Я с радостью помогу ей пройти через лес, но будь я проклят, если стану помогать тебе! — СЕЛИ ОБА! — рявкнула Грейнджер пугающе низким голосом, хлопнув ладонями по столу и тоже поднявшись со стула, что и Драко, и Хагрид испуганно повиновались. Сделав несколько глубоких вдохов, Гермиона вернулась на своё место, оглядела стол и сказала: — Вы оба обещали мне сегодня вести себя нормально, но не прошло даже и пяти чёртовых минут, как вы уже готовы друг другу глотки перегрызть! Сегодня вечером и всю следующую неделю мы все будем хорошо относиться друг к другу. Хагрид, — она перевела взгляд на крупного мужчину, — Драко — мой партнёр в этом… проекте. Если ты хочешь помочь мне, значит, придётся помочь и ему. А если тебя это не устраивает, тогда, боюсь, твоя помощь нам больше не понадобится. Так что решай сейчас. Выбор за тобой, — Гермиона замолчала и стала ждать ответа Хагрида. Хагрид непонимающе уставился на неё, затем перевёл взгляд на Малфоя. В его глазах всё ещё читалось явное неодобрение.   — Я сказал, что помогу, и я помогу. Не знаю, зачем вам вообще понадобилось лезть туда, но я вас проведу.   — Хорошо, — с облегчением выдохнула Гермиона. — А теперь, Драко, извинись перед Хагридом за то, что назвал его недоделанным полувеликаном. Это было очень грубо и неуместно.   — А он собирается извиняться за то, что назвал меня избалованным сопляком?   — Но ты и есть избалованный сопляк, — сказала она, подмигнув.   Малфой закатил глаза.   — Что ж, если следовать этой логике, я извинюсь за «недоделанного», но он действительно полувеликан.   Заметив осунувшееся лицо Хагрида, Драко добавил:   — И в этом нет ничего плохого. Мы с Гермионой обязаны великанам своими жизнями.   — Ага, она что-то такое рассказывала, — сказал Хагрид, снова посмотрев на Гермиону. — Было бы неплохо, если бы этот чёртов «Пророк» хоть иногда писал правду, вместо того, чтоб выставлять великанов в дурном свете.   — Да, в прессе о них часто пишут плохо, — нахмурилась Гермиона. — Особенно из-за этой проклятой Скитер.   — Я до сих пор не понимаю, как мы могли её не заметить, — сказал Драко.   Гермиона поджала губы.   — Знаю, мы были уставшими, но она вообще-то довольно экстравагантная… ну, если вы понимаете, о чём я.   — Ещё бы не понимать, — буркнул Хагрид и залпом допил остатки своего огневиски. Мадам Розмерта лично подошла принять у них заказ. Хагрид не мог не заметить, что они с Драко старательно избегали смотреть друг на друга. Когда она ушла, он спросил:   — И как ты уговорил её пустить тебя сюда?   — Хагрид!   — Всё в порядке, Гермиона, — сказал Малфой, сжав её руку под столом. — Мы с мадам Розмертой пришли к взаимопониманию. Услуга за услугу, так сказать.   — Подкупаешь её, значит?   Гермиона уже открыла рот, чтобы возразить, но быстро закрыла его. К несчастью, Хагрид попал прямо в точку.   — Мне нравится думать об этом скорее как об инвестициях, — невозмутимо ответил Драко. — В конце концов, что такое Хогсмид без «Трёх мётел»?   В этот момент дверь трактира распахнулась, впуская внутрь прохладный ветер. Гермиона оглянулась и увидела, как вошла директор Макгонагалл.   — О, замечательно, — сказала она, поднимаясь из-за стола. — Я скоро вернусь. Мне нужно кое-что спросить у профессора.   Гермиона ушла, и Драко с Хагридом остались сидеть вдвоём. После минуты неловкого молчания мадам Розмерта принесла их напитки. Подняв кружку, Малфой произнёс:   — За Ваше здоровье.   Хагрид неохотно чокнулся с ним, после чего залпом осушил половину своего бокала.   — Если Вас мои слова хоть немного утешат, я пытаюсь стать лучше, — сказал Драко, оглядываясь, чтоба понять, не собирается ли Гермиона возвращаться.   — Да ну? И как успехи, Малфой? Перестал пытаться убивать нормальных волшебников?   — Я никогда никого не убивал, — сказал он. — Все почему-то все постоянно об этом забывают. — Но пытался.   — Я так и не нанёс удар.   — Нанёс бы.   Драко тяжело вздохнул.   — Может быть. Сейчас уже трудно сказать. Я просто рад, что до этого не дошло. И я определённо многим обязан профессору Снейпу.   — Да уж, обязан ты ему явно не только за этот случай, — сказал Хагрид.   Драко коротко кивнул.   — Пожалуй, Вы правы. Тогда за профессора Снейпа, — произнёс он, поднимая свою кружку.   Хагрид снова чокнулся с ним, на этот раз так сильно, что обе кружки едва не разлетелись вдребезги. Сделав глоток, Драко посмотрел на Хагрида и спросил:   — Клык всё ещё у Вас?   — Ага, — ответил Хагрид. — Он хороший пёс. Сильный. Верный. Можете брать его с собой в лес, когда меня рядом не будет. Всё ещё не понимаю, зачем вас вообще туда понесло.   — У нас есть список того, что нам нужно добыть.   — Гарри заходил несколько недель назад и сказал мне, что Гермиона работает на Олливандера. Это всё из-за него?   Драко посмотрел на Гермиону, которая всё ещё оживлённо беседовала с профессором Макгонагалл.   — Она сторонница правил, так что не говорите ей, что я открыто сказал об этом, но да. Мы собираем для него разные предметы. Без понятия, зачем они ему нужны, потому что половина того, что он требует из Запретного леса, вообще не имеет отношения к изготовлению палочек. Но кто я такой, чтобы спорить? Он говорит «прыгай», мы спрашиваем «как высоко».   — Его ты тоже подкупил?   — Нет, — ответил Драко, отпивая ещё сливочного пива. — Вообще-то я уже много лет на него работаю. И никто никому не платит.   Хагрид нахмурился под своей густой бородой. Драко понял это только по выражению его глаз.   — Ладно, Малфой, давай начистоту. Я тебе не доверяю. И никогда не буду. Не знаю почему, но Гермиона, похоже, высокого о тебе мнения, а ей я доверяю. Так что я постараюсь с тобой ладить. Ради неё.   Драко не успел ничего ответить.   — Драко, угадай что? — воскликнула Гермиона, таща за собой директора Макгонагалл к их столу. — Профессор Макгонагалл разрешила нам пользоваться библиотекой Хогвартса. Разве не здорово? — Эээ… конечно, — сказал он. — Соскучилась по учёбе? Грейнджер закатила глаза. — Нет, идиот. Но… — сказала она, хотя ответом было "да". — Я подумала, что мы могли бы поискать информацию о той штуке. — О какой штуке? — не понял Малфой. — О той самой штуке. Ну, той, которую мы никак не можем сделать. Драко уставился на неё пустым взглядом. — О той штуке, с которй мы столкнулись в горах и в пустыне. — Ааа! — протянул он, наконец-то сообразив. — О той штуке! — Именно, — сказала Гермиона, счастливая, что Малфой наконец понял. — В библиотеке Хогвартса есть книги обо всём. Мне показалось, что это отличное место для начала исследований. И ещё раз спасибо, профессор Макгонагалл, — добавила она, усаживая женщину на свободное место. — Надеюсь, Вы не против, что я пригласила директора поужинать с нами. Никто не возразил. И Драко, и Хагрид, на самом деле, вздохнули с облегчением. Присутствие не одного, а сразу двух миротворцев за столом определённо было к лучшему. К тому же это уменьшало вероятность того, что Драко и Хагрид снова останутся наедине. Вечер прошел довольно гладко. Гермиона болтала с обоими преподавателями, а Драко в основном молчал. Он прекрасно понимал, что никогда не был их любимчиком. Профессор Макгонагалл, кажется, никогда не испытывала к нему откровенной неприязни, но её преданность профессору Дамблдору, как и Хагрида, всё равно ставила его в неловкое положение. — Как поживает Ваш отец? — вполголоса спросила профессор Макгонагалл, пока Гермиона и Хагрид сплетничали о предстоящей свадьбе. — Нормально, — ответил Драко, нервно сжимая руку Гермионы, которая снова лежала в его ладони под столом. — Почему Вы спрашиваете? — Я не глупа, мистер Малфой. Когда такой влиятельный человек, как Ваш отец, практически исчезает из Магического Мира, на то всегда есть причины. — Да, так или иначе, но влияние моего отца в магическом обществе сильно пошатнулось после войны. — Одной лишь дурной репутации недостаточно, чтобы заставить Малфоев замолчать. Вы — яркий тому пример. Драко улыбнулся.   — Что Вы имеете в виду?   — Не стоит скромничать, мистер Малфой, — сказала она, искоса взглянув на него. — Я прекрасно осведомлена обо всём, что Вы сделали, чтобы очистить запятнанное имя своей семьи. Ваши бесчисленные пожертвования больнице Святого Мунго, фонду помощи вдовам войны и на восстановление Хогвартса не остались незамеченными.   Малфой простонал. — Последнее пожертвование вообще-то должно было остаться анонимным.   — Не говоря уже о том, как высоко отзывается о Вас мистер Олливандер. Даже министр высоко оценивает Ваши усилия по оказанию помощи министерству во время отсутствия Вашего отца.   — И это тоже было анонимное…   — Ты знаком с Кингсли, Драко?   Малфой обернулся и увидел, что Гермиона внимательно смотрит на него. Похоже, их разговор с Макгонагалл её заинтересовал.   — Эм… да. Немного.   Небольшая ложь. За последние пару лет он довольно хорошо узнал Кингсли Бруствера, но только после того, как его мать сочла, что отец слишком болен, чтобы дальше выполнять свои обязанности в министерстве. Работа у Люциуса была несложной, в основном он выступал советником, но Драко усердно трудился, чтобы очистить имя Малфоев, добровольно берясь за проекты, которые раньше счёл бы ниже своего достоинства. Тем не менее, он выполнял их, и мало-помалу его фамилия начала восстанавливать свой авторитет.   — Знаешь, я уже несколько лет работаю в министерстве. Почему я ни разу тебя там не видела?   — Видимо, никто за этим столом не понимает значения слова «анонимно». Я очень старался не попадаться на глаза.   — Но если ты пытаешься восстановить репутацию Малфоев, почему ты всё делаешь анонимно? — спросила Гермиона. — Разве ты не хочешь, чтобы люди знали обо всём хорошем, что ты делаешь?   — Влиятельные персоны уже знают, — ответил Драко. — Моя семья не хочет лишний раз напоминать людям, как именно мы потеряли своё положение.   — То есть ты просто хочешь снова быть выше всех, — сделала выводы Гермиона. — Ты не хочешь, чтобы кто-то вообще заметил, что однажды вы потеряли контроль. Я права? — Что-то в этом роде, — сказал Драко, сползая по стулу. Он уже понимал, что ей это не понравится. — Я считаю, что это ужасная идея! Малфой так и знал. — Ты должен показывать людям всё хорошее, что сделал, а не пытаться это скрыть! Поддержите меня, профессор Макгонагалл, — сказала Гермиона, поворачиваясь к директору и скрещивая руки на груди. — Мистер Малфой волен сам принимать решения, мисс Грейнджер. Если он не хочет, чтобы люди об этом знали, значит, у него есть свои причины. — И какие же? — спросила Гермиона. — Держишь это в секрете, чтобы никто не узнал, сколько лжи и манипуляций Малфои используют, чтобы добиться успеха в жизни? Глаза Гермионы расширились. Она мгновенно поняла, что зашла слишком далеко. — Как ты смеешь говорить о моей семье в таком тоне?! — закричал Малфой, выпрямляясь на стуле. — Ты ничего о нас не знаешь и понятия не имеешь, через что мы прошли! — Только потому, что ты ничего мне не рассказываешь! — Это не твоё дракклово дело, Гермиона! Прекрати совать нос туда, куда не следует! Тебе не обязательно знать всё обо всех! Гермиона тяжело выдохнула через нос, затем расцепила их руки, спокойно положила свои на стол и сказала:   — Ты прав. Это действительно не моё дело. Уверена, у тебя есть причины оставаться «анонимным». Но можно задать тебе один вопрос?   — Валяй, — сказал Драко, снова откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди.   — В прошлом году кто-то великодушно и «анонимно» пожертвовал десять тысяч галлеонов моему отделу. Это был ты?   Малфой вздохнул. Он и так знал, что Гермиона умная, но всё же надеялся, что до этого она не додумается.   — Да.   — Ты знал, что я там работаю?   — Да, — ответил он.   — И всё равно сделал пожертвование?   Драко снова вздохнул. В этот момент у него не было причин лгать.   — Именно поэтому я и сделал пожертвование, Гермиона. — Деньги ещё «анонимно» пожертвовали аврорату, а ещё Джорджу и Рону для магазина «Всевозможные Волшебные Вредилки Уизли». Тоже ты? — Один и тот же человек, — безразлично ответил он. — Почему? — Я сказал, что ты можешь задать один вопрос. — Сделай мне одолжение, Драко. Мы оба понимаем, что эти пожертвования были сделаны не ради имени Малфоев. Драко оглядел сидящих за столом. Все взгляды были прикованы к нему. Затем он посмотрел и увидел на полу одно из удлиняющихся ушей. Проследив взглядом, Малфой увидел мадам Розмерту у бара. Она подпрыгнула, когда увидела, что он смотрит на неё, и тут же вернулась к работе. Снова посмотрев на стол, Драко сосредоточил взгляд на своей выпивке, стоявшей прямо перед ним, и сказал: — Не знаю. Наверное, думал, что это поможет заглушить чувство вины. — И? — спросила Гермиона. Драко покачал головой. — Не помогло. Взяв свою кружкуи допив её содержимое, Малфой встал и сказал: — Я устал. Пойду обратно в палатку. — Я с тобой, — тут же сказала Гермиона, вскакивая со своего места. Драко выставил руку, останавливая её: — Нет, Гермиона, останься. Ты не так часто видишься с Хагридом и профессором Макгонагалл. Проведи с ними время. Повернувшись к остальным за столом, Малфой продолжил: — Хорошего вам вечера, профессора. Очень скоро увидимся снова. После сказанного Драко вышел из «Трёх Мётел». Он уже прошёл примерно половину пути до палатки, когда услышал, как кто-то зовёт его по имени. Обернувшись, он с удивлением увидел бегущую к нему Гермиону. — Что ты здесь делаешь? — спросил Малфой, когда она подбежала. Гермиона остановилась перед ним, перевела дыхание и улыбнулась. — У меня есть ещё целая неделя, чтобы пообщаться с ними, Драко. А мне кажется, что сегодня вечером я нужнее тебе больше, чем им. Драко не собирался спорить. Он действительно чувствовал себя подавленным и не прочь был немного пообниматься, но всё же спросил: — Почему? Взяв его за руки, Гермиона ответила: — Я знаю, что ты пока не готов рассказывать мне о своём отце, и я более-менее это приняла. Но я не глупая, Драко. Я понимаю, что все твои благотворительные поступки как-то связаны с ним. И я также знаю, насколько вы когда-то были близки. Что бы ни происходило с твоей семьёй, это не может не сказываться на тебе. Поэтому я буду рядом. Несмотря ни на что. Ты не обязан мне ничего рассказывать. Просто … позволь мне быть здесь, — сказала она, сжимая его руки. Драко улыбнулся, затем притянул её к себе и крепко обнял. Он уткнулся лицом в её волосы, пока она гладила его по спине. Никто и никогда не проявлял к нему такой открытой заботы, как Гермиона. Вот, значит, каково это — иметь настоящего друга. Некоторое время они просто стояли посреди улицы, а потом, взявшись за руки, медленно пошли обратно к палатке.