Глава 21

На следующее утро Гермиона и Драко проснулись рано. Сова мистера Олливандера уже ждала их, но по какой-то причине её интересовали только волосы единорога. Гермионе пришлось снова положить яд акромантула в рюкзак до лучших времён.   После быстрого завтрака они впервые за несколько лет отправились в Хогвартс. Профессор Макгонагалл уже ждала их у входа. Она вручила Гермионе несколько магических ключей и сказала:   — Я возлагаю на вас большую ответственность. Все профессора слишком заняты подготовкой к новому учебному году, чтобы помогать вам, поэтому постарайтесь проявить уважение и не путаться у них под ногами. Большинство скорее всего даже не заметит вашего присутствия.   — Спасибо, профессор Макгонагалл. Вы не против, если я зайду в башню Гриффиндора, пока мы здесь? У меня с момента приезда появилось сильное чувство ностальгии.   — Конечно, мисс Грейнджер. Вы оба можете посетить свои факультеты. Сейчас лето, поэтому паролей для входа нет. Удачи в ваших поисках.   С этими словами профессор Макгонагалл ушла, скрывшись внутри замка, и, направляясь, как подумала Гермиона, в кабинет директора.   Гермиона и Драко сразу пошли в библиотеку. Он хотел немного задержаться, но она не позволила.   — Сегодня мы будем заниматься исследованиями. Если успеем всё сделать, завтра сможем прогуляться.   — С тобой совсем не весело, — пошутил он, толкнув её в плечо.   Гермиона тут же отстранилась от его прикосновения. Она очень серьёзно отнеслась к их разговору прошлой ночью, и теперь ей было о чём подумать. Сейчас ей нужно было немного пространства, но, к сожалению, в их нынешних обстоятельствах получить его было практически невозможно.   Драко не мог не заметить её отчуждённость, но ничего не сказал. Он понимал, сколько мыслей ей подкинул. Впрочем, ему и самому было о чём подумать. Как бы Малфой ни твердил о том, что ему нечего терять, это было не совсем правдой. Да, мать что-то подозревала, но никаких реальных доказательств у неё не было, кроме нескольких сообщений от верного домашнего эльфа. Если они с Гермионой действительно предадут огласке свой роман, пусть даже только в Хогсмиде, Нарцисса наверняка всё узнает и без колебаний начнёт принимать меры. В конце концов, ни он, ни Гермиона не были никому неизвестны. Он — Малфой, а она — верная подруга Гарри Поттера. Все знали, кто они такие. Его мать узнает. Старые друзья узнают. Поттер узнает. Уизли узнает… Но, возможно, именно этого Драко и хотел.   В библиотеке Гермиона взяла на себя исследование способов извлечения сердечной жилы дракона. Драко же досталась задача выяснить местонахождение Корня нежити.   — Ты серьёзно доверяешь мне исследовать всё это великолепие в одиночку? — насмешливо спросил он.   Она бросила в него перо. — Просто иди уже, ладно? Большую часть дня они провели молча, делая заметки обо всех возможных зацепках, которые удавалось найти. Большинство книг, которые изучала Гермиона, лишь отсылали её от одного источника к другому, зато Малфой добился определённого прогресса. Корень нежити не был редкостью для Запретного леса. Это была скорее мутация. Он прорастает в любом месте, где кровь проливалась на растение под названием шалфей и только в полночь. Остаётся видимым примерно пятнадцать минут, после чего снова уходит под землю. Остаток дня Драко провёл, изучая шалфей, но найти информацию о нём оказалось ещё труднее, чем о Корне нежити. — Это безнадёжно, — сказала Гермиона, когда они вечером выходили из Хогвартса, едва заметив, как Драко подозрительно косится на лестницу, ведущую к Астрономической башне. — Если мы ещё немного поищем информацию, то, возможно, завтра ночью сможем попробовать добыть Корень нежити, но я не уверена, найду ли я когда-нибудь способ извлечь сердечную жилу дракона. Похоже, игра не стоит свеч. — И что конкретно ты предлагаешь? Действительно попытаться убить дракона? — спросил Драко. — Потому что, если честно, Гермиона, даже если у нас всё получится, я тоже не знаю, как добывать сердечную жилу. Но я думаю, что это не имеет значения, ведь у нас всё равно ничего не выйдет. — Вообще-то я предлагаю даже не пытаться. Какой смысл, если мы заранее знаем, что потерпим неудачу? — Та ладно. Это совсем не похоже на ту Гермиону Грейнджер, которую я знаю. Ты найдёшь способ. Ты ведь всегда находишь, разве нет? — Может быть, — вздохнула она. Когда они шли через Хогсмид, Гермиона посмотрела в сторону одной из боковых улочек. — Не хочешь зайти выпить в «Кабанью голову»? Да, место сомнительное, зато тебе не придётся сталкиваться с мадам Розмертой. — Разве «Кабанья голова» не принадлежит брату Дамблдора? — спросил Малфой, приподняв брови. — Да, но он тебе ничего не скажет. Он, я бы сказала, довольно пассивный. Даже не знаю, как лучше описать. Драко простонал. — Но… если всё-таки скажет что-нибудь… — Как только почувствуешь себя некомфортно, просто скажи, и мы уйдём. Можем даже придумать кодовое слово, если хочешь. — Кодовое слово? Нам что, по пять лет? — рассмеялся он. Гермиона рассмеялась в ответ. — Иногда невинная детская игра может значить куда больше во взрослой жизни. Как насчёт «дракон»? Если ты спросишь меня про драконов, я придумаю какой-нибудь предлог, и мы уйдём. Никто никогда не узнает, что отважному Драко Малфою на самом деле небезразлично, что о нём думают другие люди. — Отважному? Я что, Дон Кихот какой-то? На мгновение Гермионе показалось, что Драко намекает на роман испанского писателя Мигеля де Сервантеса Сааведра, который она читала в детстве, но быстро отбросила эту мысль. — Чему ты улыбаешься? — спросил он. Гермиона покачала головой. — Ничему. Ну что, пойдём? Они вошли в «Кабанью голову» и устроились за столиком в тёмном углу. Гермиона подошла к бару и заказала два сливочных пива с виски. Она задержалась там ненадолго, болтая с неопрятным барменом. Даже на расстоянии Драко заметил что-то знакомое в глазах этого человека. В них плескалась дикость и отчуждённость по сравнению с Дамблдором, и он чем-то напоминал козла, но сходство между ними обоими определённо было. Мужчина оглянулся и на мгновение поймал взгляд Малфоя, продолжая при этом разговаривать с Гермионой. Ведьма обернулась и помахала ему. Он лениво помахал в ответ. Пару минут спустя она вернулась вместе с выпивкой и с улыбкой на лице. — Я же говорила, что тебе не о чем беспокоиться. Для Аберфорта бизнес есть бизнес. Он совершенно не против твоего присутствия здесь.   — Он знал, кто я такой? — спросил Драко, принимая у неё кружку.   — Вроде того, — ответила она, оглядываясь на бармена. Он знал, что ты Малфой, потому что вы все похожи друг на друга. Аберфорт предположил, что ты и есть тот самый Малфой, но, как я уже говорила, ты никого не убивал. Он это знает.   Драко промолчал.   Гермиона не сводила с него глаз, отпивая сливочное пиво.   — Драко, я никогда раньше тебя об этом не спрашивала, но ты ведь знаешь, что профессор Дамблдор был при смерти, да? — Что? — спросил он, едва не поперхнувшись. — Да, он умирал. Поэтому и попросил Снейпа убить его. Он знал, что всё равно обречён, и хотел спасти твою душу. — От чего он умирал? — спросил Малфой; его руки задрожали. — Он немного поторопился с одним из крестражей. Крестраж его проклял. Уверена, даже ты заметил его руку на шестом курсе. — Я… никогда не задумывался об этом, — честно признался Драко. — В том году у меня были другие проблемы. — Жаль, что тебе никто не рассказал, —сказала Гермиона, накрывая его руку своей. — Не знаю, принесёт ли тебе это хоть какое-то облегчение, но я подумала, что тебе следует знать. — Дракон. — Ч-что? —спросила Гермиона. — Дракон, — повторил он, убирая её руку и поднимаясь со своего места. — Я хочу уйти. Ты можешь остаться, если хочешь, но я ухожу. Драко стремительно направился к выходу. Гермиона шокировано смотрела ему вслед в течение минуты, а затем вскочила и выбежала за ним. Он уже почти дошёл до конца улицы, когда она догнала его. — Драко, что случилось? — спросила Гермиона, хватая его за руку, когда подошла к нему. Он оттолкнул её. — Ничего. Я просто хочу вернуться в палатку. Я устал. — Прекрати мне лгать! — закричала Грейнджер.   Малфой остановился и обернулся, встретив её пылающий взгляд. Гермиона бросилась к нему.   — По сути, ты мне вчера сказал, что хочешь чего-то большего, но как мы можем этого добиться, если ты не честен со мной? Если ты хочешь большего, то знай, что я хочу того же. Скажи мне правду, Драко. Почему ты так расстроился в трактире? Прошло три года, пора уже взглянуть в лицо своим демонам! — Я не могу этого сделать, Гермиона.   — Почему?   — Потому что не могу!   — О нет, только не это, Драко Малфой! — закричала она, грозно тыча пальцем ему в лицо. — Если мне нельзя отвечать уклончиво, то и тебе тоже нельзя! Скажи мне правду! Почему ты не можешь просто отпустить всё случившееся?   — Потому что… — он замолчал, посмотрел прямо в её прекрасные глаза и мысленно приготовился к ненависти, которая сейчас выплеснется, а затем вздохнул и продолжил: — Потому что я думаю, что я бы это сделал.   — Что? — спросила Гермиона, опуская палец.   — Я думаю, что я бы убил Дамблдора. Если бы Снейп не появился в тот момент, я бы, скорее всего, это сделал.   Гермиона смотрела на него, не отводя глаз, не излучая ни осуждения, ни ненависти, только пустоту.   — Ты не понимаешь, Гермиона. Да, он обещал защитить мою семью, но откуда мне было знать, что он вообще способен это сделать? Там было несколько Пожирателей смерти, и все они говорили мне убить его. Я был напуган. Я уже обезоружил его. Как он должен был мне помочь? Я сам себе не мог помочь. — Драко… я… — Пожалуйста, не смотри на меня больше, — сказал он, отворачиваясь от неё. — Я не хотел тебе рассказывать, потому что знал, что ты возненавидишь меня, но такова реальность. Я бы сделал это. Я знаю, что сделал бы. И даже то, что Дамблдор уже был при смерти, не заставляет меня чувствовать себя лучше. Человек погиб бы от моей руки. Как я должен был жить с этим грузом дальше? Как я мог … Драко не успел договорить. Гермиона притянула его к себе и обняла. Она прижалась щекой к его груди, а Малфой уткнулся лицом ей в шею, его руки неохотно обхватили её талию. — Драко Малфой, не будь идиотом. Я никогда бы не смогла тебя возненавидеть… во всяком случае, снова. Хотя уверена, что раньше, я тебя всё-таки ненавидела. Драко усмехнулся, уткнувшись в её волосы, и несколько слезинок скатились по его щекам. — А что бы ты сделал до того, как появились Пожиратели смерти? — Что? — спросил он, чуть повернув голову, чтобы голос не звучал приглушённо из-за её плеча. — Если бы Пожиратели не появились на Астрономической башни, ты бы принял предложение Дамблдора? — Я… я не знаю. Гермиона улыбнулась, уткнувшись ему в грудь. — Если тебе от этого станет легче, я думаю, что принял бы. Ты не злой, Драко. Ты был просто мальчишкой, оказавшимся в ужасной ситуации. Каждому стоит хотя бы задуматься об этом. — Ты бы этого не сделала. Гермиона покачала головой. — Я не думаю, что ты прав. Если бы я чувствовала, что моей семье что-то угрожает, я, возможно, тоже смогла бы пойти на такое. Трудно судить наверняка, я ведь магглорождённая. Я бы никогда не оказалась в подобной ситуации. Сам-Знаешь-Кто никогда бы меня не выбрал. Драко невесело усмехнулся.   — Тебе повезло.   Гермиона опустила взгляд на руку, обнимавшую её, под рукавом которой скрывались все следы Тёмной метки. Она нахмурилась.   — Прости, что предложила тебе пойти туда. Давай вернёмся в палатку, и я заварю чай. Думаю, сейчас это единственное, что нам нужно.   Он кивнул и выпустил её из своих объятий. Пока они шли через Хогсмид, Малфой не стал возражать, когда Гермиона взяла его под руку и прижалась ближе. Правда заключалась в том, что прямо сейчас он нуждался в её близости. И была очень большая вероятность, что этой ночью Драко всё-таки не выдержит и ляжет с ней в одну постель, но только если Гермиона сама сделает первый шаг.  

***

  На следующее утро Драко проснулся в палатке один. Гермиона оставила на столе записку, в которой говорилось, что ей нужно уладить кое-какие дела и что она позже встретится с ним в Хогвартсе. Малфой нахмурился, глядя на написанное. Он не мог не заметить, что внизу больше не было ни «с любовью», ни «xoxo».   Как оказалось, прошлой ночью Гермиона так и не пришла к нему в постель. Даже не попыталась. После того, как они выпили чаю, она укрыла его одеялом, обняла и отправилась в свою кровать.   Он терял её. И прекрасно это понимал. От волнения Малфой не мог есть, поэтому быстро оделся и пошёл в Хогвартс. Возможно, исследования помогут хоть немного заглушить бесконечный поток мыслей в голове.   Прошло добрых два часа, прежде чем Гермиона появилась в библиотеке.   — Привет, — сказала она с робкой улыбкой.   — Привет, — ответил он, ещё глубже утыкаясь носом в книгу.   — Нашёл что-нибудь новое про Корень нежити?   — Не особо много. Только что он светится голубовато-фиолетовым цветом в течение примерно пятнадцати минут, пока находится на поверхности. Думаю, мы просто можем бродить по Запретному лесу в это время и надеяться на удачу.   — Нам должно очень-очень повезти, — рассмеялась Гермиона. — Думаю, лучше продолжить поиски. Они просидели в библиотеке до самого вечера, даже не заметив, как быстро пролетело время. Лишь когда по залу раздался стук каблуков, а затем прямо перед их столом послышалось нетерпеливое постукивание, оба подняли головы. Профессор Макгонагалл смотрела на них поверх квадратных очков с крайне недовольным видом. — До меня дошли слухи, что вы двое не выходили из библиотеки весь день. Даже поесть. И я очень надеюсь, что это неправда. — День уже закончился? — спросил Драко, глядя в ближайшее окно, за которым садилось солнце. — О. Надо же. — Эмм… простите, профессор Макгонагалл. Мы сейчас же уйдём и не будем Вам мешать. — Вы, безусловно, этого не сделаете. И оба немедленно отправитесь со мной в Большой зал и нормально поедите. Живо! Повторять дважды ей не пришлось. Они попытались убрать книги, но профессор Макгонагалл и слышать об этом не хотела. — Завтра вы всё равно их снова достанете. Оставьте здесь и избавьте себя от лишних хлопот.   — Мне нравится новая версия Вас, профессор. Такая расслабленная, — сказал Драко, подмигнув.   — Даже не пытайтесь очаровать меня, мистер Малфой. Уверяю Вас, это не сработает.   Драко и Гермиона заметили лёгкую ухмылку на её губах. Они переглянулись и захихикали.   Первый шаг в Большой зал дался Гермионе и Драко тяжело. Последний раз они были здесь сразу после войны. Тогда повсюду лежали мёртвые и раненые, столько жизней было разрушено в одной ужасной битве. Сейчас зал был полностью восстановлен, но смотреть на него и не видеть призраков тех, кто здесь сражался и погиб, было невозможно. И оба не могли не заметить, что теперь в Большом Зале появилось ещё несколько настоящих привидений, которых во времена их учёбы не было. Скорее всего, жертвы войны.   Ужин в тот вечер выдался… интересным, мягко говоря. Гермиона с удовольствием болтала со своими любимыми профессорами, а Драко всё больше и больше осознавал, что его любимого профессора здесь больше нет. Какое-то время с ним разговаривал Хагрид. Он рассказал, что утром получил очень благое письмо от Грохха, в котором он буквально расхваливал Малфоя.   — Ваш брат — отличный… вождь, — сказал он, надеясь, что правильно произнёс титул.   — Да, это так. Я не особо хотел отпускать его обратно, когда он попросил, но нужно позволять людям самим совершать свои ошибки, понимаешь?   — Да, я согласен, — ответил Драко, глядя в свой тыквенный сок.   — Не делай этого, Малфой.   — Чего? — спросил он, наконец подняв взгляд на Хагрида.   — Не забирай её у него. Может, ты и изменился, но всё равно ей не подходишь.   — Понятия не имею, о чём Вы говорите. — А вот и имеешь, — сказал Хагрид, делая большой глоток медовухи.   Больше за весь вечер он не сказал Драко ни слова.   Гермиона и Малфой ушли из Большого зала раньше остальных. Они уже направлялись обратно в библиотеку, когда Грейнджер вдруг заметила коридор, ведущий к подземельям. Она остановилась и уставилась туда. Драко прошёл ещё пару шагов, а потом обернулся.   — На что ты смотришь? — спросил он, проследив за её взглядом вглубь коридора.   — Драко, а ты… ты не покажешь мне гостиную Слизерина?   Малфой рассмеялся.   — Только если ты покажешь мне гриффиндорскую.   — Хорошо, — согласилась Гермиона и пошла вперёд.   У него вытянулось лицо.   — Что?   — Я сказала «хорошо», Драко. Ты показываешь мне свою, я показываю тебе свою, разве не так? — подмигнула она.   — Но я вообще-то не хочу смотреть гостиную Гриффиндора. Я просто блефовал. — Ой, да ладно тебе, Драко. Неужели тебе никогда не было любопытно посмотреть, как там всё устроено? — Нет. — Врёшь, — улыбнулась Гермиона. — Не вру! — Ещё как врёшь. Пойдём, — Гермиона схватила его за руку и потащила к башне Гриффиндора. — А если будешь хорошо себя вести, может, я даже расскажу тебе историю о том, как Гарри и Рон переоделись в Крэбба и Гойла, а ты сам впустил их в вашу гостиную. — Подожди… что?! — Ай-ай-ай! Я сказала, только если будешь хорошо себя вести. После этого Драко больше не возражал и позволил ей вести себя на седьмой этаж Хогвартса. К концу подъёма он уже тяжело дышал. — Мерлин, Гермиона, вы что, действительно поднимались по всем этим лестницам каждый день? Как Долгопупс вообще умудрялся справляться со своим лишним весом? — Пожалуйста, не оскорбляй Невилла, Драко. Он мой очень близкий друг. — Ты честно хочешь сказать, что Долгопупс ни разу не говорил обо мне ничего плохого? — Ну… нет, — призналась она. — Но, справедливости ради, я тоже говорила о тебе немало плохого. Как и ты обо мне, я уверена.   — Безусловно, — сказал Малфой, подмигнув.   Грейнджер закатила глаза и подошла к портрету Полной Дамы.   — Добрый вечер. Мне сказали, что пароль сейчас не нужен.   — Да, всё верно, — сказала Полная Дама, подозрительно разглядывая Драко. — Тебя я помню, а вот его — хоть убей. Он что, был гриффиндорцем?   — Эм… да! — слишком уж бодро ответила Гермиона. — Вообще-то он старше, чем выглядит. Лет на десять старше меня.   — Что?..   — Ну конечно же Вы его помните. Он был совсем крошечным, ростом едва ли не с первокурсника вплоть до самого выпуска. И только после двадцати у него наконец случился скачок роста. — ЭЙ!.. — Ах да, конечно! Конечно, я тебя помню. Как глупо с моей стороны, — рассмеялась Полная Дама. — Как чудесно снова видеть вас обоих. Проходите, оставайтесь сколько захотите. Портрет отъехал в сторону, открывая круглый проход. Малфой неуверенно заглянул внутрь, но Гермиона уже схватила его за руку и потянула за собой. — Честное слово, Драко, ты ведёшь себя так, будто это величайшее табу на свете. — Ну, вообще-то так и есть, — сказал он. — Если хоть кто-нибудь из Слизерина когда-нибудь узнает, что я сюда поднимался, меня прикончат. — Хорошо, что они узнают об этом, только если ты сам им расскажешь, — улыбнулась она. — А теперь пошли. Малфой последовал за ней дальше и вскоре оказался в круглой комнате, заставленной мягкими креслами, столиками и гобеленами. Одну из стен занимал большой камин, и вся гостиная была залита тёплым золотистым светом. Он не собирался лгать, что здесь было красиво. Но всё же это была не гостиная Слизерина. — Ну как тебе? — спросила Гермиона, устраиваясь в одном из кресел у ярко пылающего камина. Драко подошёл к окну и посмотрел на территорию Хогвартса. — Неплохо. На мой вкус слишком уж много алого и золотого, но я вижу, что цвета довольно привлекательные. А спальни тут какие? — Хочешь посмотреть мою старую комнату? — лукаво спросила Гермиона. — Безусловно, — тут же ответил Малфой. Воображение уже услужливо рисовало ему картины того, как он соблазняет Гермиону на кровати, на которой она спала, когда была студенткой. Она вскочила с кресла и бросилась к одной из винтовых лестниц в углу гостиной. Гермиона быстро побежала наверх, а Драко попытался последовать за ней, но не успел добраться даже до первого этажа, как вся лестница вдруг сложилась в гладкую горку и с ветерком спустила его обратно в гостиную. Из башни донёсся звонкий смех Гермионы. — Ой, точно. Совсем забыла. Мальчикам вход запрещён. Прости. Через мгновение она уже сама съезжала вниз по горке с широченной улыбкой на лице. — Что-то я в этом сомневаюсь, — сказал Малфой, протягивая ей руку и помогая подняться. Оказавшись на ногах, Гермиона приподнялась на носочках и нежно поцеловала его в губы. Когда она отстранилась, то посмотрела ему в глаза и сказала: — Знаю, мне не стоило этого делать, но я просто не могла упустить такую возможность. По-моему, целовать слизеринца в гостиной Гриффиндора — это ещё большее табу, чем просто привести его сюда, разве нет? Малфой усмехнулся, притянул её к себе и снова поцеловал. — Ещё бы. Мне даже начинает это нравиться. — Я так и знала. Гермиона быстро чмокнула его в губы ещё раз, а затем потянула к выходу. — Пойдём. Теперь твоя очередь показать мне свою гостиную. — Я могу показать тебе своё прямо сейчас, если тебе только этого и хочется.   Грейнджер закатила глаза.   Иногда Малфой бывал слишком пошлым. Если бы Рон сказал ей что-то подобное, она бы без раздумий влепила ему пощёчину. Так почему же с Малфоем это работало совсем по-другому? Гермиона протащила Драко через весь замок до самых подземелий и только там позволила ему идти впереди. Она, примерно представляла, где находится слизеринская гостиная, но точного места никогда не знала.   Наконец они остановились перед каменной стеной. Драко несколько секунд тупо смотрел на неё, а затем толкнул рукой. В стене тут же появилась тяжёлая каменная дверь.   — Никогда раньше не заходил сюда без пароля. Видимо теперь она просто открывается.   Он придержал дверь, пропуская Гермиону вперёд, а затем осторожно закрыл её за собой. Драко до сих пор не мог поверить, что позволил ей уговорить себя на эту авантюру. Но стоило ему увидеть восторг на её лице, когда она широко раскрытыми глазами осматривала гостиную Слизерина, как забыл обо всём своём скептицизме и начал получать удовольствие.   — Здесь гораздо менее жутко, чем я ожидала, — сказала Гермиона, проводя рукой по спинке одного из высоких стульев. — Но гостиная Гриффиндора всё равно уютнее. И как, скажи на милость, тут вообще можно с кем-то обниматься?   Малфой опустился на стул, который она только что гладила, и притянул её к себе на колени. Заключив Грейнджер в объятия, он подарил ей долгий, страстный поцелуй.   Когда он отстранился, то улыбнулся и сказал:   — Ну что, достаточно уютно для тебя?   Гермиона рассмеялась.   — Всё равно в кресле было бы лучше.   Поднявшись с его колен, Гермиона подошла к камину и начала изучать каминную полку.   — А вот это мне нравится, — сказала она. — Намного изящнее, чем у нас. Пожалуй, вся ваша гостиная, осмелюсь сказать, выглядит более элегантно, чем гриффиндорская.   — Вот теперь, Гермиона, ты начинаешь понимать, — сказал Малфой, поднимаясь со стула и окидывая взглядом гостиную, в которой когда-то проводил много времени.   — Можно мне посмотреть твою старую комнату? — спросила Гермиона, внезапно оказавшись рядом с ним.   — Мне, между прочим, твою так увидеть и не удалось, — рассмеялся Драко.   — Только потому, что на неё наложены чары, чтобы ты туда не попал.   — Уверен, мальчишки всё равно туда пробирались, — заметил он.   Гермиона улыбнулась.   — Конечно пробирались. Но для этого нужно было действительно очень сильно захотеть.   — Хочешь сказать, мне не хватает целеустремлённости? — спросил Драко. — Я хочу сказать, что ты даже не попытался. — Ты вернулась вниз буквально через минуту. С чего бы мне рваться наверх, если приз уже был рядом со мной? — Это мило, — сказала Гермиона. — Наверное. Она взяла его за руку. — А теперь покажи мне свою комнату. Малфой провёл Гермиону через дверь в дальнем конце гостиной. Они шли по длинному коридору с окнами, выходящими прямо под толщу озера. Гермиона ахнула, когда мимо проплыл гриндилоу, оскалив зелёные зубы, и тут же вцепилась в руку Драко. Малфой рассмеялся. — Серьёзно, Гермиона? Ты пережила драконов, гигантских пауков, вампиров и дементоров, но гриндилоу за магическим стеклом тебя пугает? И что, по-твоему, он сделает? Как ты думаешь, что он собирается сделать, прижаться к окну и корчить тебе рожицы? Она шлёпнула его по руке. — Очень смешно. Я не боюсь, что он нападёт на меня. Просто выглядит жутко. — Я к ним привык, — сказал Малфой и повёл её вниз по лестнице в конце коридора. Они спустились на два пролёта, после чего он втянул её в одну из комнат и сказал: — Вот и пришли. Гермиона внимательно осмотрелась. Комната оказалась длиннее и уже, чем спальни Гриффиндора, и была залита тем же изумрудным светом, что и гостиная. По обе стороны располагались окна с тёмно-зелёными шторами, которые в данный момент были распахнутыми, открывая вид на куда более красивую часть Чёрного озера, украшенную лесом морских растений и стайками разноцветных рыб. Взгляд Гермионы метался между пятью мягким кроватям с балдахинами, каждая из которых была украшена зелёными или серебристыми занавесками для уединения. — Можно я попробую угадать, какая была твоей? — спросила она. Драко улыбнулся. — Попробуй. Гермиона задумчиво оглядела кровати, а затем указала на ту, что стояла у правого окна. — Эта. Малфой приподнял брови. — И почему именно она? — Ну, можно предположить, что ты делил комнату с Крэббом и Гойлом, а они наверняка без вопросов отдали бы тебе право выбора первым. Ты бы выбрал место у окна, так как оно считается лучшим. И мне больше нравится сочетание цветов именно здесь: зелёное покрывало и серебристые занавески. Лучше, чем напротив, у другого окна. К тому же эти занавески полупрозрачные, так что при желании можно видеть, что происходит снаружи. Думаю, ты и тогда был таким же любопытным, как и сейчас. Тебе всегда хотелось знать, что происходит вокруг. — Ты сейчас назвала меня любопытным? Я оскорблён, Гермиона. — Но я права? — спросила она с самодовольной улыбкой.   Малфой закатил глаза.   — Разумеется, права. Хотя сомневаюсь, что в момент выбора кровати я настолько всё продумывал. Ну, кроме окна. Забини занял кровать у другого окна сразу после того, как я выбрал свою, так что времени раздумывать у меня особо не было. Но да, согласен. Эти цвета лучше.   Гермиона подошла к старой кровати Драко и с минуту смотрела на неё. Её руки нервно теребили ткань одежды. Малфой с любопытством наблюдал за ней. Казалось, она из-за чего-то нервничала. А потом Гермиона вдруг схватила его за руку и толкнула на кровать. — Посиди здесь минутку, — сказала она, задёргивая полог. — Гермиона, чт… — Сиди здесь! — крикнула она снова, когда его рука потянулась, чтобы открыть занавески. Малфой тут же убрал руку, но всё равно попытался разглядеть сквозь полупрозрачную ткань, что делает Гермиона с другой стороны. К сожалению, она скрылась из виду. Через несколько минут её силуэт появился снова, и она сказала: — Теперь можешь выходить. Драко отдёрнул занавески. — Мерлинова борода! Он ошеломлённо уставился на Гермиону, стоявшую посреди комнаты в одном лишь изумрудно-зелёном пеньюаре под цвет Слизерина. — Гермиона, ты пытаешься меня соблазнить? Потому что, если да, у тебя получается. — Наверное, так и есть, — ответила она, неловко подходя к нему. — Но я делаю это не только потому, что ты почти не прикасался ко мне за последние два дня. У меня было время подумать, и я, наконец, поняла, о чём ты говорил. Все эти секреты вредны для здоровья. Так что… — Гермиона тяжело вздохнула, отчего её грудь подпрыгнула в маленьком пеньюаре. — В конце лета я расскажу Рону. Я бы предпочла сделать это сама, но, если он узнает как-то иначе… что ж… — сказала она, небрежно махнув рукой. — Если он действительно хочет на мне жениться, ему придётся принять то, что между нами было. Драко вдруг вспомнил разговор с Хагридом в Большом зале за ужином. — Гермиона, ты, случайно, не рассказала Хагриду обо всём этом? — Да, я рассказала сегодня утром, — ответила она. — А что? Он что-то сказал? Ох, я же просила его молчать! Я ведь говорила тебе, что этот человек совершенно не умеет хранить секреты, даже которые стоят выеденного яйца! — Он ничего мне не сказал, Гермиона, — возразил Малфой. — По крайней мере, в том смысле, чтобы я понял. Я думал, он просто строит догадки. — А, ну ладно, — сказала Гермиона, сокращая между ними последние метры. — Итак... что ты об этом думаешь? Она покраснела. — Ты весь день ходила в этом? — спросил Драко, играя с бретелькой её пеньюара. — Потому что, если да, тебе стоило снять остальную одежду гораздо раньше. — Да, — ответила Гермиона. — Я купила его в городе. Моё первое сексуальное бельё. Нормально выглядит? Я не особо сильна в искусстве соблазнения, но подумала, что тебе понравится зелёный. — Оу, по-моему, у тебя всё отлично получается, — сказал Малфой, проводя губами по её шеи. — Ты правда хочешь переспать со мной в спальне Слизерина? Никогда бы не подумал, что тебе такое понравится. Гермиона хихикнула, когда он начал покусывать её за ухо. — Я знала, что тебе понравится. И, честно говоря, я бы предпочла сделать это здесь, а не в своей спальне. — Так вот почему ты сразу съехала обратно по той горке, — рассмеялся Драко, проводя руками по шелковистой ткани. — Какая же ты хитрая, Грейнджер. И, возможно, немного коварная.   Гермиона рассмеялась вместе с ним.   — Похоже, меня всё-таки распределили не на тот факультет.   Наконец прижавшись к её губам, Драко обхватил Гермиону за талию и потянул на кровать. Он сам удивился тому, насколько сильно ему хотелось избавить её от этого наряда, хотя выглядела она в нём просто потрясающе. Пеньюар уже оказался наполовину снят, когда Малфой вдруг натянул его обратно. Вовсе не обязательно было полностью его снимать, чтобы делать то, что он хотел.   Гермиона толкнула Драко на кровать и жадно поцеловала, после чего стянула с него рубашку и провела языком по его груди. Вскоре она сняла с него всю одежду и устроилась сверху. Малфой застонал, запустив руки в её волосы и притянул Грейнджер к себе, чтобы он мог целовать её, пока она двигала бёдрами в такт его.   Через некоторое время Драко перевернул их, пристально глядя в глаза Гермионе, на лице которой отражалось наслаждение. Она обхватила ладонью его затылок и притянула к себе, продолжая целовать так, вовсе не желая отпускать. Гермиона уже знала, что, когда в конце лета ей всё-таки придётся это сделать, будет больно. Какая-то часть её действительно заботилась о Драко, возможно, даже любила его, но даже сейчас Рон никогда не покидал её мыслей. И всё же она оттолкнула их как можно дальше, и сосредоточилась на том, что было здесь и сейчас.   Её пальцы на ногах начали подгибаться, когда Гермиона почувствовала приближение разрядки. По тому, как Драко прикусил её губу во время поцелуя, она поняла, что он тоже был близко. Они вскрикнули одновременно, и тело Малфоя обмякло поверх неё. На мгновение у него перехватило дыхание, а потом он перекатился набок, увлекая Гермиону за собой. Она устроилась головой у него на груди, пока его рука крепко обнимала её за талию. Её всегда удивляло, насколько идеально они подходили друг другу. Между ними никогда не было неловких объятий. Каким-то образом всё всегда складывалось само собой.   — Так ты правда хочешь это сделать? — прошептал Драко.   Гермиона кивнула, прижимаясь щекой к его груди.   — Да, хочу. Мне вообще не стоило пытаться это скрывать. Я не сделала ничего плохого.   — Но что, если Уизли так не считает?   Она пожала плечами.   — Значит, этому браку просто не суждено было случиться. Не слишком ли жестоко с моей стороны так говорить?   Драко покачал головой.   — Нет. Как я уже говорил, брак должен строиться на доверии. Если ты не можешь быть с ним честной, значит, он тебя не заслуживает, — Малфой сглотнул. — И, думаю, мне тоже пора быть честным с тобой.   Гермиона подняла голову и спросила:   — Драко, ты уверен? Ты не обязан, если…   — Нет, Гермиона, я хочу. Я давно хотел тебе это сказать.   — Тогда почему не говорил?   Он пожал плечами.   — Не знаю. Наверное, гордость. Ты сунула нос не в своё дело, и мне хотелось тебя наказать. Я не делал это намеренно.   — Всё в порядке, — сказала Гермиона, приподнимаясь так, чтобы их лица оказались на одном уровне. — Расскажи мне столько, сколько захочешь. Просто знай, что я всегда рядом, несмотря ни на что. Она наклонилась и переплела свои пальцы с его.   Драко слегка сжал её руку и начал:   — Мой отец болен уже довольно давно. Но не физически. После войны у него… появились проблемы с психикой, — он тяжело вздохнул. — Люциус убеждён, что Тот-Кого-Нельзя-Называть однажды вернётся и накажет нашу семью за предательство. Мать пыталась всё скрыть; отправляла меня работать вместо него, отказывалась везти его в Мунго… Но за последний год его физическое здоровье тоже начало ухудшаться. Он буквально убивает себя собственным горем, а мы ничего не можем с этим сделать. Я… очень стараюсь очистить имя Малфоев. Хотя мы и не участвовали в финальной битве, наша репутация серьёзно пострадала. Но, деньгами и благотворительностью многого не добьешься. Я просто… хочу вернуть своей семье хоть немного влияния. Может быть, если у меня получится, отец поймёт, что ещё не всё потеряно, и вернётся к нам.   — Но… почему ты не хочешь его видеть? — спросила Гермиона, прижимаясь лбом к его виску.   — Не знаю. Я… Я думаю, мне просто нужно было какое-то время не видеться с ним, понимаешь? Она кивнула. — Тяжело каждый день смотреть, как человек, которого ты любишь, медленно угасает. Не представляю, как мама это выдерживает. Вот почему, когда мистер Олливандер попросил меня приехать, я без колебаний согласился. Мне нужно было выбраться оттуда. Я чувствую себя виноватым из-за этого каждый день. — Ты не должен, — сказала Гермиона, целуя его в щёку. — Очевидно же, что ты любишь своего отца. Если наступит момент, когда тебе нужно будет туда вернуться, уверена, мистер Олливандер передаст тебе информацию. — Да. Он уже знает о ситуации. Я рассказал ему обо всём довольно давно. Печально, но, кажется, этот старик — мой единственный друг. Гермиона одарила его ледяным взглядом. Малфой рассмеялся. — Кроме тебя, разумеется. — Если хочешь, когда мы вернёмся, я с удовольствием устрою слизеринцам серьёзный разговор. Похоже, всем им не помешало бы научиться манерам. — Нет, — сказал Драко, качая головой. — Не нужно. Честно говоря, я не думаю, что много потерял. В школе у меня были последователи, а не друзья. Гермиона рассмеялась. — По-моему, это слишком тонкая грань. А теперь давай, — сказала она, поднимаясь и стаскивая его с кровати за собой. — Нам нужно кое-куда сходить. После того, как они переоделись, Драко застелил постель, пока Гермиона стояла у окна и смотрела на гигантского кальмара, проплывавшего мимо. Она ахнула, когда он прилип щупальцем к стеклу. Малфой подошёл сзади и постучал по стеклу. Кальмар тут же убрал щупальце и поплыл дальше. — Он ненавидит, когда так делают, — сказал Драко, обнимая её за талию и целуя в шею. — Нам действительно нужно идти? Было бы очень забавно прижать тебя к этому стеклу и сделать с тобой всё, что захочу, пока гигантский кальмар наблюдает. Грейнджер закатила глаза. — У тебя максимально странные фантазии. Но да, мы должны идти. Уже поздно, и мне нужно отвести тебя ещё в одно место, прежде чем мы злоупотребим нашим гостеприимством. Высвободившись из его объятий, Гермиона подошла к двери, остановилась перед тем, как её открыть и сказала: — Может, в следующий раз, — она подмигнула и вышла. Драко с удовольствием последовал за ней, взяв её за руку, пока они шли по подземельям Слизерина. Он ещё раз оглянулся на гостиную, прежде чем Гермиона потянула его к выходу и повела обратно к передней части замка. Она остановилась у подножия лестницы, ведущей к Астрономической башне. Драко уставился на тёмные ступени так, словно они были заражены драконьей оспой или чем-то столь же гротескным. — Зачем нам туда? — спросил он. — Потому что тебе нужно посмотреть в лицо своему прошлому, Драко. Все твои страхи остались там. Пора их преодолеть. А теперь давай, — сказала Гермиона, делая шаг вперёд. Он последовал за ней. Драко взял Гермиону за руку, и они медленно поднялись по лестнице вместе. Когда они добрались до самого верха, Малфой на мгновение задержал дыхание, прежде чем войти туда, где он однажды пытался убить человека. Гермиона провела его мимо того места, где он тогда стоял, к краю, откуда Дамблдор упал. Драко посмотрел вниз и был немного удивлён, не увидев тела, всё ещё лежащего там и смотрящего на него. — Всё настолько ужасно, как ты думал? — спросила Гермиона, глядя на него. Драко покачал головой. — Нет. Всё выглядит довольно обычно. Как и всегда. — Видишь? Бояться нечего. Гермиона притянула его к себе и обняла. Они в итоге устроились у стены на вершине башни и стали смотреть на ночное небо. Было здорово находиться там вдвоём. Будто ничто в Мире не могло причинить им вреда. Около полуночи Гермиона заметила странный свет, исходящий из леса. Она встала, чтобы посмотреть, что происходит. — Драко, смотри! — крикнула Гермиона. Малфой поднялся со своего места и присоединился к Гермионе на краю. Она указывала на слабое голубовато-фиолетовое свечение, которое мерцало всего в нескольких ярдах от опушки леса. — Корень Нежити, — сказал он. — Пойдём! Нам нужно спешить! Гермиона схватила его за руку, и они побежали. Через несколько мгновений они спустились по лестнице, оказались в холле и выбежали из замка. Затем бегом пересекли территорию и направились в лес. Гермиона прекрасно ориентировалась, и вскоре они уже стояли перед красивым светящимся растением. Глаза Гермионы загорелись.   — Это действительно тот самый корень. Не верится, что нам так повезло.   — Мне тоже, — сказал Драко, опускаясь на колени и разрывая землю вокруг растения.   Гермиона присоединилась к нему. Им удалось вытащить корень за основание как раз в тот момент, когда он начал втягиваться обратно в землю. Они победили.   Когда Корень Нежити оказался у него в руке, Драко рассмеялся, а затем посмотрел на Гермиону и поцеловал её. Они простояли так ещё мгновение, а потом отстранились, улыбаясь друг другу. Затем поднялись на ноги и вышли из Запретного леса, обняв друг друга за плечи.   И в ту ночь в лесу они вдвоём могли стать одной запретной вещью из тех, что всё ещё таились там. Теперь Гермиона и Драко больше не были чем-то запретными, они были вполне законны.