Часть 5

Цзян Чэна все еще временами ведет. Голова кружится, накатывает слабость, полет на Саньду дался ему непросто. К счастью, Вэй Усяня везли Не Минцзюэ и Не Хуайсан, а Мэн Яо помогал ему, время от времени делясь ци. Чувство было очень странное. На посту Цинхэ Не Вэй Усяня уносят в операционную, что там с ним делают, Цзян Чэн предпочитает не выяснять. По крайней мере, выходит Вэй Усянь на своих ногах. Он смог. Он сделал. Он спас Вэй Усяня. Что делать дальше, вопрос открытый. Цзян Чэн никогда так далеко не заглядывал. Он не совсем понимает, что сделали с Вэй Усянем, но одно то, что ему теперь нужна человеческая кровь, чтобы жить, намекает, что ничего хорошего. Теперь он куда ближе к демонам. Как заставить Цишань Вэнь заплатить, Цзян Чэн совершенно не представляет. — Цзян Чэн, ты ебанулся? — Вэй Усянь встает перед ним, яростно сверкая глазами. — Нет, блядь, родился таким, — он поднимается. — Я тебя спас, а ты выебываешься? — Да! Да! Нельзя было меня спасать! — Говно ты неблагодарное, Вэй Усянь. Цзян Чэн его обнимает. Как он скучал по этому долбоебу! Горло перехватывает, и он зажмуривается. Вэй Усянь отступает, взгляд смягчается, на щеках проступает что-то, похожее на легкий румянец. Ну наконец-то, а то Цзян Чэн уже думал, что благодарности не дождется. — Я тебя тоже люблю, — говорит Вэй Усянь. — Ты не думай, я… Он осекается, осознав. Закрывает рот, оценивает состояние. — А, тебя тоже накрыло, — Цзян Чэн усмехается. Он после обработанной раны на шее обнаружил себя в восторженно-романтичном настрое и с крепким таким стояком. Вэй Усянь, пьющий его кровь, дарил вполне сексуальное удовольствие. — Забей, мы оба не пидоры. — У меня весьма явный аргумент против твоих слов. — У меня тоже был, — Цзян Чэн вздыхает. — Пройдет. У тебя сверхспособность прорезалась, будешь теперь беззащитных девиц соблазнять. На лице Вэй Усяня отражается чувство, близкое к панике. — Цзян-сюн, Вэй-сюн, — Не Хуайсан выглядывает из-за угла. — Пойдемте, нам пора. Цзян Чэн теперь на него смотрит с опаской, после того, что видел. Выходит, что в их компании он самый слабый, разница в силе бы задевала, не будь она так велика. Не Минцзюэ уже ждет их за рулем своего внедорожника. Вэй Усянь, перевязанный в разных местах, укладывается в багажнике, на броне и ящиках с боеприпасами. Мэн Яо садится последним. Он не улыбается, перебрасывается с Не Минцзюэ парой загадочных фраз и замолкает. Цзян Чэн откидывается на сиденье. Внутренние дела Цинхэ Не, понятно, сегодняшний день дал Не Минцзюэ неплохие козыри. Цзян Чэну не жаль, что их используют, но обидно, что никто не заплатит. Кроме тех, кого он с Не Хуайсаном убил. Он погружается в дрему, а когда открывает глаза, внедорожник подъезжает к главному входу в поместье. Он выбирается сам, а Вэй Усяню вновь помогают. Цзян Чэн оглядывает в последний раз небо, пушистые сосны, серую подъездную дорожку и заходит внутрь. Самое время поговорить о цене. — Сначала пожрать, — отмахивается Не Минцзюэ. — Твоему приятелю больше не нужно, а я не умер еще. Не Хуайсан выходит к ужину, переодевшись и заново уложив волосы, когда съедена уже половина. Цзян Чэн не особенно обращает внимания на то, что отправляется в рот, Вэй Усянь сидит, вежливо улыбаясь, а Мэн Яо ест с совершенно невозмутимым лицом. Хотел бы Цзян Чэн быть столь же невозмутимым. — Как дела? — тихо спрашивает Вэй Усянь. — Что произошло, пока… меня не было? — Сестра будет счастлива узнать, что ты жив. — А госпожа Юй и дядя Цзян? Цзян Чэн пожимает плечами. — Я им рассказывать не собираюсь. А в остальном — я два года тебя искал, не знаю, что там в мире происходило. — Если господин Вэй желает, могу предоставить краткую сводку, — любезно предлагает Мэн Яо. Вэй Усянь заверяет, что желает пиздец как. После ужина Не Минцзюэ говорит им зайти в кабинет. Цзян Чэн закрывает за собой дверь, но дальше не двигается. — Что ты хочешь? Не Минцзюэ наливает себе на два пальца и усмехается. — Я тебе помогал не за плату. Вэй Усянь реагирует первым. — Примите мою искреннюю благодарность, глава Не, — склоняется он в вежливом поклоне. — Я никогда не забуду вашей доброты и щедрости. — А при жизни ты был такой же? — Не Минцзюэ с любопытством обходит Вэй Усяня. — Хуайсан не особо распространялся. Не Хуайсан отлично знал, что его ждет, если скажет хоть одно лишнее слово, думает Цзян Чэн. Разумеется, он не распространялся, да и Цзян Чэн не будет, они не попадались. — Мы, пожалуй, пойдем, — говорит он. — День был долгий. — Вам жить-то есть где, ебанаты? Вэй Усянь смотрит на Цзян Чэна. Цзян Чэн в лице не меняется. — Разберемся. Не Минцзюэ поднимает глаза и матерится беззвучно. Потом протягивает ему бокал, Цзян Чэн принимает автоматически. — У главы Не есть предложение? — осторожно спрашивает Вэй Усянь. Все он понял насчет Юньмэн Цзян. — Ты пьешь или нет? Тебе плохо не станет? — Понятия не имею, — Вэй Усянь пожимает плечами. — Глава Не предлагает попробовать? — Сделай ебло попроще, мне одного Мэн Яо хватает, — ворчит Не Минцзюэ. — Есть, раз сказал. Вступать сразу не предлагаю, осмотритесь, прикинете что к чему. Много не ждите, сами все видели. — И вы согласны принять меня в Цинхэ Не? — тихо спрашивает Вэй Усянь, сжимая бокал. — Учитывая мою репутацию и чем я стал теперь? — Мой брат такой же, ебал я, что там кто скажет. Будешь неплохой боевой единицей, если тебя откормить. — Вэй Усяня явственно передергивает. — Друг твой смирился, и ты привыкай. Придумаем что-нибудь. Вэй Усянь смотрит на Цзян Чэна с вопросом. — Про тебя все понятно, — усмехается он. — Я-то Цинхэ Не зачем? — Опуская, что у нас каждый боец на счету? — Не Минцзюэ делает глоток. — Цзыдянь твой, который не кольцо, охуенно полезная нынче способность. Да и он без тебя не останется, а Хуайсан вас ценит обоих. — Так я в довесок. Два по цене одного. Не Минцзюэ смотрит на него так, что, не будь Цзян Чэн закален материнскими взглядами, он бы уже извинялся. — Тебе вступить и не предложу. — Цзян Чэн вскидывается. — Хер ты кого над собой признаешь, мне грызня не нужна. Так живи. — И как к вам теперь обращаться? — Вэй Усянь привычно отвлекает внимание на себя. — Да как он, на «ты» и по имени, — Не Минцзюэ допивает и снова наполняет бокал. — Сразу не отвечайте, посоветуйтесь там, обсудите. Вэй Усянь смотрит на него. Цзян Чэн кивает. Жить им негде и не на что, за Вэй Усянем будут охотиться, им нужно покровительство. С Не Минцзюэ будет пиздец как непросто, но смогли же они найти общий язык. С гордостью он как-нибудь справится. — Нечего обсуждать, — говорит Вэй Усянь. — Мы согласны.