Последняя ночь

Джаспер замер, его тело всё еще вибрировало от напряжения, а взгляд был прикован к её улыбке — дерзкой, торжествующей и невыносимо живой. Он уже собирался что-то ответить, что-то такое же окончательное и бесповоротное, как этот поцелуй, но тишину внезапно разрезал резкий, дребезжащий звук. Телефон в кармане куртки Марго взорвался настойчивой трелью. Марго неохотно достала мобильник. На экране светилось имя Беллы, но едва Марго нажала «принять», из динамика вырвался высокий, срывающийся на ультразвук голос Элис. — Марго! Дай трубку Джасперу! Сейчас же! — Элис почти кричала, и в её интонациях не было привычного колокольчикового звона — только чистая, ледяная паника. Марго, мгновенно посерьезнев, протянула аппарат Джасперу. Он перехватил его одним молниеносным движением. Его лицо, еще секунду назад отражавшее бурю человеческих чувств, за долю секунды превратилось в маску вампира. — Да, Элис, — коротко бросил он. Марго видела, как его зрачки расширились, а челюсти сжались так, что на скулах заходили желваки. Он слушал всего несколько секунд, но атмосфера вокруг них изменилась: нежность и ревность испарились, вытесненные густым, тяжелым запахом озона и приближающейся смерти. —Будем через пять минут, — Джаспер вернул телефон Марго и посмотрел на неё так, будто видел в последний раз. —Элис видела Викторию. Она сменила тактику. — И ? — выдохнула Марго, чувствуя, как адреналин в её крови начинает повышаться. Джаспер подхватил её на руки. —Нам нужно к Калленам. Сейчас. Элис видела, что она нападет раньше, чем мы ожидали. Марго вцепилась в его плечи, когда он рванул с места, превращая окружающий мир в размытую полосу теней. Ветер бил в лицо, превращаясь в сплошной ледяной поток, от которого перехватывало дыхание. Марго зажмурилась, прижимаясь к гранитно-твёрдой груди Джаспера; она чувствовала, как под его кожей перекатываются жгуты мышц, работающих на пределе возможностей. Мир вокруг перестал существовать — остались только бешеная скорость и пугающая тишина его бега. Они вылетели на открытое пространство перед особняком Калленов. Воздух здесь буквально искрил от напряжения. На крыльце уже стояли Карлайл и Эсми, их лица были бледнее обычного. Эдвард метался по террасе, его пальцы впивались в перила, оставляя глубокие борозды. Белла выглядела окончательно потерянной. Джаспер приземлился на ноги с кошачьей грацией и аккуратно поставил Марго на землю, но не выпустил её ладонь. Его пальцы были холодными, как лед, и сжимали её руку с отчаянной силой. — Элис! — крикнул он, оборачиваясь к распахнутым дверям. — Сколько у нас времени? Элис выскочила наружу, её глаза были расфокусированы, она всё еще «досматривала» ускользающее видение. — День может быть два до того, как первая группа новорожденных пересечет границу леса с севера, — быстро заговорила она, её голос дрожал от напряжения. — Но Виктория… она хитрее. Она не пойдет в лоб. Она разделит свою армию на несколько групп. Марго оглянулась на стену леса, за которой скрывался её временный дом, школа и всё, что она считала нормальным. Она сжала холодные пальцы Джаспера, чувствуя, как внутри закипает тот самый бесконтрольный шторм, который они так долго тренировали. — Ну что ж, — Марго вскинула подбородок, и на её губах, всё еще хранивших холод его поцелуя, заиграла опасная улыбка. — Раз уж я — главная цель этого безумия, давайте покажем этой рыжей стерве. Они переместились в дом Калленов, где царило стерильное, пугающее напряжение. Марго осталась в центре просторной гостиной, всё еще чувствуя холод пальцев Джаспера. Он не отходил от неё ни на шаг, превратившись в её персональную тень с глазами цвета обсидиана. Карлайл и Эсми встали у панорамного окна, а Элис, застыв посреди комнаты, невидящим взглядом сверлила пустоту. — Она меняет решения быстрее, чем я успеваю их зафиксировать, — прошептала Элис, качнувшись. — Но одно неизменно: завтра к вечеру они будут здесь. Новорожденных больше двадцати. Они нападут с разных точек. Но сама Виктория постоянно ускользает от меня, она не может определиться с какой группой ей выступить. — Нам нужно пространство для маневра, — Джаспер обернулся к Карлайлу, и в его голосе прорезался стальной командный тон. — Мы не можем защищать дом и одновременно атаковать ее армию.. Эдвард, стоявший чуть поодаль и прижимавший телефон к уху, резко поднял руку, призывая к тишине. Его лицо исказилось от неприязни, но голос оставался ровным. — Я звоню Блэку, — бросил он, и Розали, сидевшая в кресле, издала презрительный смешок. — Только этого нам не хватало, — прошипела она. — Собачий приют в гостиной. Эдвард проигнорировал её. Трубку на том конце сняли почти мгновенно. — Джейкоб, слушай внимательно, — Эдвард не тратил время на приветствия. — Виктория в штате. Она идет за Беллой и Марго. Нам нужно встретиться сегодня ночью как мы и договаривались. Джаспер покажет вам, как убивать новорожденных. Иначе завтрашний вечер станет последним для всех нас. Марго видела, как Эдвард нахмурился, слушая бурный ответ на другом конце. — Да, они здесь, в безопасности, — Эдвард бросил короткий взгляд на Беллу. —Завтра в пять. Будьте на поляне. Он нажал отбой и посмотрел на Джаспера. — Они придут. Карлайл сделал шаг вперед, и его мягкий, успокаивающий голос мгновенно заполнил гостиную, пытаясь унять общее напряжение. Его золотистые глаза светились мудростью и той самой отеческой заботой, которая завораживала Марго. — Девочки, — произнес он, переводя взгляд с бледной Беллы на взвинченную Марго. — Виктория слишком близко, а её след ведет к вашему дому. Оставлять вас у Чарли сейчас — значит подвергнуть его смертельной опасности. Вы должны остаться в особняке. Здесь мы сможем контролировать периметр. Марго скрестила руки на груди, её «ментальный хаос» всё еще искрил после поцелуя и внезапного бега Джаспера. — И что мы ему скажем? «Привет, Чарли, мы решили пожить у семьи вегетарианцев-моделей, потому что за нами охотится рыжая фурия с армией зомби-вампиров»? — У нас есть план, Элис подсказала легенду. Сегодня вечер пятницы. Мы скажем, что Элис и Розали устраивают грандиозный девичник. Чисто женская компания. — А вы? — Белла нервно поправила волосы. — Чарли знает, что вас в доме трое взрослых парней к одному из которых Белла неровно дышит. — А мы, — Джаспер подал голос, и в его интонациях прорезалась та самая армейская хитринка, — уходим с Карлайлом в глубокий поход в горы. Мужской уикенд, рыбалка, отсутствие связи. Карлайл уже отправил Чарли сообщение. Карлайл кивнул, подтверждая слова сына. — Чарли был… на удивление воодушевлен. Он считает, что это поможет вам сблизиться с девочками, а нам — не мешать вашим «секретам». Марго фыркнула, чувствуя, как Джаспер собственнически сжимает её ладонь. — Девичник с Розали? Это звучит опаснее, чем встреча с Викторией. Вы уверены, что она не выкинет меня в окно в первые же пять минут нашего «сближения»? Розали медленно поднялась, её ледяная красота в свете ламп казалась почти агрессивной. Она скрестила руки на груди, бросив короткий, красноречивый взгляд на Марго. — Не беспокойся, Лерой, — прошипела она, и в её голосе послышался сухой шелест. — Я не порчу интерьер кровью родственников. Даже таких… несносных. Марго замерла, её «ментальный хаос» на секунду споткнулся о ледяную стену высокомерия блондинки. — Родственников? Роуз, ты что несешь? У тебя от вечности в лесу начались галлюцинации? Розали лишь изогнула бровь, и на её губах заиграла горькая, торжествующая усмешка. — Ну как же. Теперь, когда вы окончательно разобрались в своих чувствах, — она кивнула на их руки, — у тебя остался только один путь. В вампиры. Так что еще одна несносная сестра мне обеспечена. Добро пожаловать в наш закрытый клуб «Мертвых и Прекрасных». Марго резко сделала шаг навстречу Розали, и в её глазах вспыхнул такой яростный, человеческий протест, что даже Эммет в углу перестал улыбаться. — Слышь ты, Барби из склепа, — голос Марго дрожал от гнева. —Я не собираюсь становиться вампиром. Ни при каких условиях. Я — человек. Я хочу чувствовать солнце, стареть и, черт возьми, иметь возможность умереть, когда придет время. Я не подписывалась на вечную консервацию в этом стерильном раю. Джаспер, стоявший за её спиной, внезапно замер. Его пальцы, мгновение назад такие надежные, судорожно сжались в кулаки. Её слова о нежелании быть «такой, как он», ударили по его самолюбию сильнее, чем любой выпад оборотня. Однако он взял себя в руки быстрее, чем Марго успела это заметить. Джаспер сделал глубокий (хотя и ненужный) вдох, и его аура снова стала ровной, хотя в ней и остался горький привкус разочарования. — Розали, прекрати, — негромко произнес он, и в его голосе прорезался стальной тон. — Марго имеет право на свой выбор. Мы здесь для её защиты. — Выбор? — Розали фыркнула и развернулась, взмахнув золотистыми волосами. — Посмотрим, как ты запоешь, когда Виктория приставит нож к твоему «смертному» горлу, Марго. Героизм быстро выветривается, когда понимаешь, что вечность — это единственное, что может тебя спасти. Она исчезла на втором этаже, оставив в гостиной звенящую тишину. Марго тяжело дышала, чувствуя, как её «колючая проволока» возвращается, возводя стену даже между ней и Джаспером. Джаспер нахмурился. — Нам всем нужно успокоиться, идём, — негромко произнес он. Он осторожно положил ладонь ей на поясницу — едва ощутимое прикосновение сквозь ткань косухи, которое, тем не менее, прошило Марго электрическим разрядом. Она хотела огрызнуться, заявить, что не нуждается в конвоировании, но тяжелый взгляд Карлайла и звенящая пустота в гостиной лишили её запала. Они поднялись по широкой лестнице в полном молчании. Каждый шаг Марго отдавался гулким эхом в стерильной чистоте дома, в то время как Джаспер двигался рядом как тень — бесшумно и неотвратимо. Когда они переступили порог его спальни, Джаспер мягко закрыл массивную дверь, отсекая их от остального мира. В комнате царил полумрак, пахло старыми книгами и тем самым холодным озоном, который Марго уже привыкла ассоциировать с безопасностью. Марго тут же отошла к панорамному окну, обхватив себя руками. Она смотрела на стену леса, чувствуя, как внутри всё ещё клокочет ярость вперемешку со страхом, который Розали так безжалостно вытащила наружу.  Лунный свет Форкса, пробивающийся сквозь панорамное окно, рисовал на полу длинные, ломаные тени. Джаспер не приближался. Он замер в тени у книжного стеллажа, превратившись в неподвижный силуэт. Воздух в комнате стал тяжелым, пропитанным его глухим, подавленным разочарованием, которое он даже не пытался скрыть своим даром. — Розали была груба, — его голос прозвучал неестественно ровно, как хруст тонкого льда. — Но она озвучила то, что каждый в этом доме принимает как неизбежность. Он медленно вышел на свет встав рядом с ней. — Почему, Марго? — тихо спросил он, и в этом вопросе было больше нужды, чем во всей его жажде. — Ты сказала, что не хочешь этого «ни при каких условиях». Ты так сильно боишься… стать такой, как я? Тебя пугает вечность или то, что я буду её частью? Марго резко развернулась. Её «ментальный хаос» искрил, выдавая её внутреннюю бурю. Она сделала шаг к нему, вызывающе вскинув подбородок. Её глаза лихорадочно блестели в лунном свете. — Ты серьезно? Ты прожил полтора столетия и до сих пор думаешь, что вечность — это подарок? — она нервно рассмеялась, и этот звук полоснул по тишине. — Я не боюсь тебя. И я не боюсь твоей «части» в моей жизни. Я боюсь перестать быть собой. Она подошла почти вплотную, тыча пальцем в его ледяную грудь. — Посмотри на себя. Ты— машина контроля, ты — мраморное изваяние, которое вечно боится сорваться. Ты помнишь вкус еды? Помнишь, как согревает солнце, а не просто заставляет тебя сиять как люстру? Помнишь, каково это — чувствовать усталость, которая лечится просто сном. Джаспер вздрогнул, и по его телу прошла едва заметная судорога. — Я хочу стареть, Джаспер, — её голос стал тише, приобретая пугающую честность. — Я хочу видеть морщины в зеркале и знать, что прожила каждый чертов день своей жизни, а не просто застряла в одном бесконечном «сегодня». Я хочу иметь право на финал. Она поймала его взгляд, в котором сейчас отражалась целая вселенная отчаяния. — Твоя вечность — это тюрьма, Джаспер. Красивая, стерильная, безопасная, но тюрьма. И я не собираюсь запирать себя в ней добровольно. Потому что если я это сделаю, та Марго, которая тебе «нравится», просто умрет. Останется только красивая оболочка. Джаспер молчал долго, почти невыносимо. Он медленно протянул руку и коснулся её щеки — так бережно, словно она была сделана из тончайшего инея. — Ты… самое упрямое существо, которое я встречал, — прошептал он, и в его голосе прорезалась горькая нежность. — И самое живое. Наверное, именно за это я тебя и… — он запнулся, не договорив. — Я не буду заставлять тебя. Никогда. Я больше всего на свете хочу, чтобы ты прожила свою человеческую жизнь, Марго. С твоим сарказмом, твоими ошибками и твоим старением. Марго почувствовала, как её «колючая стена » окончательно рухнула. Она прижалась щекой к его ледяной ладони. — Тогда просто защищай меня, Хейл. Пока у меня еще есть время. — Тебе нужно поспать, Марго, — негромко произнес он. — Твой пульс всё еще слишком частый, а уровень адреналина зашкаливает. Мозг не вывезет такой объем драмы за одни сутки. Марго фыркнула, стянула с себя куртку и ботинки, забралась на кровать, но вместо того, чтобы послушно лечь самой, она протянула руку и, ухватив его за край рубашки, потянула на себя. Джаспер поддался с легким недоумением, опускаясь рядом с Марго. — Ты издеваешься? — она посмотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде не было привычного колючего сарказма — только вымотанная, искренняя усталость. — Как я, по-твоему, должна заснуть? У меня в голове сейчас крутится микс из оборотней, вампиров-убийц и осознания того, что мой парень технически старше моего прадедушки. Мысли просто вопят. Она сделала паузу, закусив губу, и добавила чуть тише: — Сделай это. То, что ты обычно делаешь с окружающими. Джаспер замер, его зрачки расширились, заполняя золотистую радужку. — Ты уверена? Ты же так яростно защищала свою «автономию». — К черту автономию, — прошептала она, притягивая его руку к своему лицу. — Подкрути настройки, Джаспер. Убери этот гул. Оставь только… тишину. Пожалуйста. Джаспер медленно выдохнул, сокращая последние дюймы между ними. Он не просто накрыл её ладонь своей — он осторожно взял её лицо в свои холодные руки, заставляя Марго поднять взгляд. В его глазах больше не было контроля, только темная, бездонная глубина. Он накрыл её губы своими. Это не был тот яростный поцелуй в лесу— этот был глубоким, медленным и пугающе эффективным. В ту же секунду Марго почувствовала, как по венам вместо крови потекло жидкое золото. Жгучая тревога, коловшая грудную клетку, мгновенно потухла. Стыд за утренний порез перестал казаться концом света, а образ Виктории в голове просто рассыпался в серую пыль. Джаспер буквально выпивал её страх, заменяя его густой, обволакивающей нежностью своего бессмертия. Когда он отстранился, Марго бессильно откинулась на подушки. Её мышцы расслабились, а веки стали невыносимо тяжелыми. — Ого... — выдохнула она, чувствуя, как сознание медленно уплывает в облака. — Это... это самое лучшее снотворное в истории человечества, Хейл. Джаспер тихо и мелодично рассмеялся. — Это единственный способ заставить тебя замолчать— мягко отозвался он, поправляя одеяло — Спи. Я буду рядом. Марго уже сквозь наваливающийся сон, едва ворочая языком, пробормотала: — Только не вздумай... подкручивать мне влюбленность пока я сплю... я и без твоих фокусов... с этим как-нибудь... разберусь... Она уткнулась носом ему в шею и погрузилась в самый глубокий сон. Джаспер остался рядом, чувствуя на своих губах вкус её ушедшего страха и едва уловимый аромат её доверия.

***

Рассвет в комнате Джаспера не наступил — он просто просочился сквозь вечную серую дымку Форкса, превращая тени в глубокие синие провалы. Марго спала на его груди Джаспер не шевелился всю ночь, и изучал ритм её сердца, как самую важную партитуру в своей жизни. Но время вышло. На границе леса уже начал сгущаться жар — стая оборотней приближалась к месту встречи. Джаспер медленно, почти неощутимо, коснулся губами её виска и направил в её сознание тонкую, бодрящую струю арктической свежести, смешанной с мягким призывом к действию. — Марго, — прошептал он, и его голос вибрировал у её уха, как низкая струна виолончели. — Время вышло. Оборотни на подходе. Марго недовольно промычала, сильнее вжимаясь в его холодное плечо. Сон был слишком глубоким, слишком сладким. — Ещё пять минут, Джаспер... Скажи волкам, чтобы погрызли палки, пока я не проснусь… Джаспер едва слышно усмехнулся. Он осторожно отстранился, заставляя её голову опуститься на подушку, и сел рядом. — Боюсь, Сэм не оценит твой график. Марго резко распахнула глаза. Реальность обрушилась на неё вместе с воспоминаниями о вчерашнем признании и близости Виктории. Она села, отбрасывая одеяло, и встретилась взглядом с Джаспером. Он уже был в полной боевой готовности — подтянутый, собранный, с тем самым опасным блеском в глазах. Он поднялся, подавая ей её куртку. — Одевайся. У нас есть двадцать минут до того, как на поляне станет слишком горячо. И постарайся не провоцировать Пола в первые же пять секунд. Сегодня нам нужно, чтобы они работали с нами, а не против нас. Марго натянула ботинки, чувствуя, как внутри снова начинает закипать её собственный «ментальный хаос», просыпаясь вместе с ней. — Ничего не обещаю. Это рефлексы.

***

Лес на рассвете казался застывшим в ожидании взрыва. Над поляной висел густой туман, в котором отчетливо разделялись две зоны: ледяной покой Калленов и пульсирующий, обжигающий жар стаи Квилетов. Джаспер и Марго вышли из тени деревьев. Он двигался с обманчивой легкостью хищника, вышедшего на тропу войны, а она — с тем самым видом «исследователя-катастрофы», который заставлял Калленов нервничать, а оборотней — скалиться. Первым тишину разорвал Эммет. Он стоял, опершись на огромный валун, и его широкая ухмылка светилась ярче утреннего солнца. — О-о-о, глядите-ка! — пробасил он, и его голос эхом разнесся по поляне. — Хейл и «Профессор Хаос» соизволили явиться. Джас, я смотрю, твоя «индивидуальная подготовка» затянулась до самого рассвета? Ты её там тактике обучал или проверял, насколько уютно человеку спится в обьятиях вампира? Джаспер даже не повернул головы, но его челюсти сжались так, что на скулах заходили желваки. Марго же лишь поправила воротник косухи, бросив на Эммета уничтожающий взгляд. — Если тебя интересуют интимные подробности, то спешу разочаровать, это была чисто техническая дискуссия, до которой твой мезозойский мозг просто не дорос!— огрызнулась Марго. Джейкоб, стоявший в паре метров, шумно втянул воздух носом и прищурился. На его лице расплылась та самая понимающая, невыносимо дружеская ухмылка, от которой Марго захотелось ударить его чем-нибудь тяжелым. — Фу, Колючка, — хохотнул Джейк, морща нос. — От тебя теперь несет вампирами так сильно, что у меня глаза слезятся. Ты что, всю ночь терлась об его ледяную физиономию? Или он решил пометить тебя своим фирменным ароматом «Вековая депрессия»? — Блэк, заткнись! — рявкнула Марго, чувствуя, как щеки предательски заливает жаром. — Твой нюх, как обычно, выдает желаемое за действительное. Если тебе кажется, что я пахну вампирами, значит, твой собачий мозг наконец-то начал работать. — Ой, да ладно тебе, псина, — вмешался Эммет, дружески пихая Джейкоба в плечо так, что тот едва не отлетел в кусты. — Не завидуй Джасу. Тебе-то приходится спать на коврике у Беллы. — Слышь, крупнокалиберный, — огрызнулся Джейкоб, восстанавливая равновесие и опасно оскалившись в ответ. — Мой «коврик» хотя бы теплый. А ты вообще молчи, пока твоя блондинка не приказала тебе стоять в углу за плоский юмор. Розали, стоявшая у ели, демонстративно рассматривала свои идеальные ногти. Её лицо было маской ледяного раздражения. — Можно мы закончим этот парад нелепости? — прошипела она, не глядя на Марго. — У нас на границе армия убийц, а вы ведете себя как стадо озабоченных приматов. Джаспер, убери свою «спутницу жизни» с линии огня, пока я не сделала это сама. Марго буквально задыхалась от бешенства. Она резко развернулась к Джасперу, который всё это время стоял за её спиной. — Вот видишь, Джаспер?! Видишь?! Они это делают специально! — Она обвела рукой ржущего Эммета и ухмыляющегося Джейкоба. — Они специально выводят меня из себя, чтобы спровоцировать а потом сами же будут жаловаться. Джаспер молча перехватил её руку, накрывая её ладонь своей. Его золотистые глаза потемнели, а аура стала настолько плотной и успокаивающей, что кричать Марго расхотелось само собой. — Они просто боятся, — негромко произнес он, бросив на Эммета и Джейкоба взгляд, от которого оба мгновенно притихли. — Боятся твоего влияния на них. И у них есть на это причины. Карлайл вышел в центр поляны, призывая всех к порядку. — Довольно. Виктория не будет ждать, пока вы закончите обмениваться любезностями. Джаспер, начинай. Через несколько часов поляна недалеко от дома Калленов превратилась в полигон межвидового альянса. Зрелище было сюрреалистичным: Эммет увлеченно спорил с Полом о траектории прыжка, Карлайл разложил карту местности прямо на траве, а Сэм, неподвижный, как скала, обменивался короткими фразами с Эдвардом. Марго сидела на бревне, закинув ноги в тяжелых ботинках на огромную ветку. Она лениво крутила в пальцах зажигалку, хотя на самом деле просто пыталась унять дрожь в руках. — План идеален, — негромко произнес Джаспер, материализуясь за её правым плечом. Он не касался её, но его эмпатическая волна окутала её плотным коконом абсолютной, почти одурманивающей уверенности. — Волки держат низину и ручей. Мы берем на себя высоты и скалы. Виктория не пройдет незамеченной. — О, я не сомневаюсь в вашей коллективной паранойе, Джас, — Марго бросила на него короткий, вызывающий взгляд через плечо. — С одной стороны — ледяной спецназ, с другой — пушистая гвардия. Между вами мышь не проскочит, не предъявив паспорт и справку о прививках. Я чувствую себя самым защищенным объектом в этом полушарии. Джаспер чуть прищурился, улавливая под её сарказмом тонкую нить беспокойства, которую она пыталась скрыть. — Ты останешься в доме, под защитой Эсми. Периметр будет закрыт Сетом и Лией. Эдвард будет слышать каждое их движение на милю вокруг. Ты в безопасности. — Я поняла, Хейл. Я — драгоценный груз в сейфе. Можешь идти разминать свои мраморные мышцы. Обещаю не выходить за порог, если только мне не приспичит пойти за мороженым или... — она запнулась, поймав его потемневший, властный взгляд. — Ладно, ладно. Никакого мороженого. Сижу тихо, изучаю пыль на твоих полках. Джаспер медленно наклонился, и его ледяное дыхание коснулось её щеки. — Не сомневайся в нас. И в себе — тоже. Твой дар — это последний рубеж и крайние меры. Он исчез, оставив её в окружении этого фальшивого чувства безопасности. Марго смотрела, как волки и вампиры расходятся по позициям на поляне.  «Драгоценный груз в сейфе... Какая чушь», — пронеслось в её голове. Она обвела взглядом поляну. Вампиры — холодные, совершенные, застывшие в своей вековой дисциплине. Оборотни — горячие, порывистые, пахнущие лесом и костром. Два мира, которые ненавидели друг друга столетиями, сейчас стояли плечом к плечу. И всё это из-за неё. Из-за рыжеволосой стервы, которая решила, что Марго — отличная мишень. В груди у Марго ворочалось тяжелое, липкое чувство вины, перемешанное с животным страхом. Она переживала за Джаспера — за его невыносимую склонность приносить себя в жертву ради «высшего блага». Переживала за Джейкоба и Сета, которые, несмотря на свою силу, казались ей слишком живыми и уязвимыми против новорожденных вампиров. «Если кто-то из них погибнет, я никогда не прощу себе это», — Марго резко встала. Её аналитический ум, привыкший раскладывать всё по полочкам, лихорадочно искал третий вариант. Сидеть и ждать, пока тебя спасут — это был сценарий для Беллы, но не для неё. Она не знала, что Виктория уже нашла лазейку, которую не смог просчитать даже самый великий стратег Гражданской войны.