Глава 1

Ханаби Хьюга, младшая дочь главы клана, оказалась в самом эпицентре ада. Земля под ногами превратилась в кровавое месиво, усеянное телами павших шиноби. Слёзы обжигали лицо, а дрожащие от ужаса руки крепко сжимали безжизненные тела старшей сестры и отца, погибших при внезапном прорыве врага. Воздух был пропитан запахом пороха и смерти. Гнетущая тишина давила невыносимо, от неё хотелось кричать во весь голос. Десятихвостый, окончательно вышедший из-под контроля, направил чудовищный шар чакры прямо на поле боя. Пространство вокруг Ханаби резко исказилось. Она почувствовала, как её тело взмывает в воздух, теряя вес. В последнее мгновение перед тем, как её затянуло в яростный хроно-вихрь, девочка увидела Обито Учиху. Его единственный глаз, полный глубокого, невыразимого раскаяния, встретился с её бьякуганом. — Измени тень моего прошлого, чтобы исправить это будущее, — хрипло произнёс Учиха, активируя запретное пространственно-временное дзюцу. Мир шиноби погрузился в хаос. Появление Десятихвостого — существа, воплощающего первозданную разрушительную мощь природы, — принесло лишь гибель. Его исполинские энергетические снаряды сжигали цветущие земли на сотни километров вокруг, оставляя после себя лишь бесплодные руины и тлеющий пепел.

***

Бледная луна, словно одинокая жемчужина, дремала в зеркале озера. Его воды, окружённые тёмным силуэтом леса Деревни Скрытого Листа, отражали ночное небо. От кромки воды, где чернели камыши, к луне тянулась мерцающая тропа — серебряная вышивка на бархате ночи. Едва уловимый вздох ветерка пробегал по глади, и вода начинала дрожать, рассыпая лунный путь на мириады сверкающих осколков. Эти осколки танцевали в безмятежном отражении, превращая чистое полотно воды в мерцающее звёздное небо. «Где это я? — пронеслась паническая мысль в голове Ханаби. — Обито отправил меня в прошлое, чтобы я изменила будущее. Неужели я смогу снова увидеть отца и сестру?» Внезапно из лесной чащи вышел Третий Хокаге — Хирузен Сарутоби. Его седые волосы были спрятаны под традиционной шляпой, а на лице, обрамленном аккуратной козлиной бородкой, читалась глубокая усталость. Однако глаза старого шиноби излучали тепло. На плечах его покоился привычный плащ, слегка развевающийся на ночном ветру. — Как тебя зовут, дитя? Что ты здесь делаешь одна? — мягко спросил он, внимательно вглядываясь в незнакомку. Ханаби замерла. Сказать правду и назвать свою фамилию означало выдать себя. В этой эпохе её еще не существовало, а появление «лишней» Хьюги насторожило бы всю деревню. К тому же, её бьякуган сейчас был скрыт. — Не плачь. Ты можешь пойти со мной. Третья Мировая Война Шиноби унесла слишком много жизней и оставила многих сиротами, — вздохнул Хокаге, приняв её за жертву недавних сражений. — Хорошо, — прошептала она, отрешенно глядя перед собой. По мере приближения к деревне вдали замерцали огни, обещающие тепло и уют. Ханаби шла вперёд, навстречу неизвестному будущему. Где-то глубоко внутри, под пеплом отчаяния, зарождалась растерянность. — Мы почти на месте, — сказал Третий Хокаге, заметив её замешательство. — Коноха — место, где каждый может обрести свой дом. Его слова, словно бальзам, коснулись израненной души. Девочка подняла взгляд. Перед ней возвышались величественные врата Конохи. Пляшущие тени от факелов придавали столбам таинственный вид. За ними виднелись крыши домов и силуэт скалы, на которой были высечены лица всего троих лидеров. «Где же Четвёртый? И где Цунаде-сама?» — мысленно поразилась Ханаби, осознав, насколько далеко назад её забросило. — Это… Коноха? — тихо спросила она вслух. — Да, это Деревня Скрытого Листа. Теперь это твой дом, — Третий Хокаге кивнул, одарив её лёгкой улыбкой. — Спасибо… — прошептала она, чувствуя едва уловимую благодарность к человеку, который спас её в ночном лесу. Они прошли сквозь врата. Ханаби вдохнула прохладный ночной воздух, смешанный с запахом древесного дыма и чем-то неуловимо знакомым, пробуждающим смутные воспоминания. Улицы были почти пусты, лишь редкие фонари отбрасывали длинные тени. Тишину нарушал далекий лай собаки да шелест листвы. «Это прошлое, — подумала Ханаби, оглядываясь по сторонам. — Здесь всё иначе». Деревянные дома с черепичными крышами выглядели старинными. Мягкий жёлтый свет из окон словно приглашал войти и почувствовать тепло. Девочка ощущала себя чужой, но её необъяснимо тянуло к этому месту. — Мы идём ко мне домой, — нарушил молчание Третий Хокаге. — Там ты отдохнёшь и попробуешь еду моей жены, Бивако. Завтра решим, что делать дальше. Вскоре они подошли к большому, крепкому дому, окружённому ухоженным садом. Из окон лился уютный свет, доносился аромат свежеиспечённого хлеба. Хокаге отворил дверь, и Ханаби увидела Бивако, которая встретила их с мягкой улыбкой. — Добро пожаловать, — произнёс Хирузен, пропуская гостью вперёд. Ханаби кивнула, чувствуя, как сердце сжалось от глухой боли. Она помнила Асуму-сенсея как сильного, мужественного шиноби, павшего в сражении с Акацуки. — Это наш Асума, — с нежностью произнесла Бивако, заметив её интерес. — Он сейчас спит. Ханаби кивнула, чувствуя, как внутри всё сжалось от боли. Она помнила Асуму-сенсея как сильного шиноби, павшего в сражении с Акацуки. «Значит, я действительно в прошлом... когда Асума-сенсей был ещё ребёнком», — мелькнула последняя мысль в её голове, прежде чем силы окончательно покинули истощённое тело, и девочка потеряла сознание. Хирузен сразу же оказался рядом. Осторожно подняв Ханаби на руки, он почувствовал, как её лёгкое тело дрожит. — У неё сильный жар, — встревоженно сказала Бивако, прикоснувшись ладонью к её лбу. — Отнеси её в комнату, Хирузен. Хокаге бережно уложил девочку на мягкий футон. Лунный свет, пробиваясь сквозь тонкие сёдзи, рисовал на полу причудливые узоры. Бивако принесла тёплое одеяло и аккуратно накрыла юную гостью. — Кто она, Хирузен? — тихо спросила жена, когда они вышли, оставив Ханаби в покое. — Она назвалась Ханаби Хьюга, — ответил Хокаге, и взгляд его стал предельно серьёзным. — Говорит, что её родители погибли на войне. Но в клане Хьюга нет такой девочки, я знаю каждого из них. К тому же, в её глазах застыл ужас, который не под силу пережить обычному ребенку. Она словно видела гибель всего мира. — Завтра ты всё узнаешь, — Бивако мягко коснулась его плеча. — А пока пусть поспит. Ей нужен отдых, а тебе — подумать.

***

Ханаби медленно приходила в себя. Солнечный свет пробивался сквозь щели в сёдзи, постепенно разгоняя туман в голове. Но картины пережитого кошмара — жуткое поле битвы, безжизненные тела близких и чудовищная мощь Десятихвостого — всё ещё терзали душу. Лихорадка ушла, оставив после себя лишь звенящую пустоту и острое чувство одиночества. Она осторожно приподнялась на футоне и огляделась. Комната была скромной, но уютной, дышащей традиционным японским колоритом. Внезапно за раздвижной дверью раздались тихие шаги. — Доброе утро, — негромко произнес Третий Хокаге. Он вошел, держа в руках поднос, на котором исходил паром свежий рис с рыбой, стояли маринованные овощи и чашка зеленого чая. — Как ты себя чувствуешь? Ханаби молча приняла угощение. Аппетит полностью отсутствовал, но рассудок шиноби твердил, что ей необходимы силы, чтобы выжить в этой эпохе. Она заставила себя сделать первый глоток. — Думаю, лучше, — прошептала девочка, и её голос прозвучал тихо, как шелест сухих листьев. — Спасибо вам. — Не за что, Ханаби, — мягко ответил Хирузен, опускаясь на татами рядом с ней. В его теплом взгляде читалось сочувствие, но за ним скрывалась проницательность опытного правителя. — Ты в безопасности. Когда будешь готова рассказать, откуда ты и что с тобой случилось... я выслушаю. Надежда робко вспыхнула в её сердце. Может, этот мир действительно подарит ей шанс на новую жизнь? Ханаби кивнула, глядя на Хокаге. В её взгляде, полном недетской боли, отражался весь пережитый ужас. Девочка глубоко вздохнула, пытаясь собрать мысли. Слова на мгновение застряли в горле. Она отчетливо понимала: рассказать правду можно только ему. — Я видела конец света, — начала она дрогнувшим, но решительным голосом. — Десятихвостый... мифический монстр из легенд, восстал и уничтожил всё. Мой отец, сестра, друзья… все погибли на той войне. Слёзы подступили к глазам, но Ханаби из последних сил сдержала их, до боли сжав кулаки. Безграничное доверие к Хокаге давало ей силы говорить. — Обито Учиха... он раскаялся в самый последний момент. Он затянул меня в пространственную технику и отправил сюда, — продолжила она. — Его последними словами были: «Измени тень моего прошлого, чтобы изменить будущее». Хирузен слушал, не перебивая, но при упоминании имени юного соклановца Мадары его брови резко взлетели вверх, а пальцы крепче сжали трубку. Обито? Тот самый гиперактивный ученик Минато? На лице правителя отразилась глубокая, напряженная работа мысли. — Высокоранговое пространственно-временное дзюцу... — тихо прошептал Хокаге, и в его голосе прозвучала мрачная тяжесть. — Это невероятно, дитя. Но если это правда, пути назад для тебя нет. Ты застряла в нашем времени. Ханаби замерла. Сердце болезненно сжалось от окончательного осознания — она никогда не вернется к своей прежней Хинате. Но растерянность отступила перед авторитетом стоящего рядом лидера деревни. — Что мне делать? — спросила она, глядя на него с отчаянной надеждой. Хирузен задумчиво склонил голову, выпуская струйку дыма. Он видел перед собой не шпиона, а сломленного ребенка, несущего на плечах знание о гибели человечества. — Учись жить настоящим, — наконец сказал он. — Учись, тренируйся, находи новых друзей. Твоя сила — в том, что ты видела. Но не говори об этом никому. Используй это знание, чтобы стать сильнее. Ханаби кивнула, хотя глаза всё ещё блестели от слёз. Она понимала, что путь впереди будет трудным, но знала: Хокаге прав. Ей предстояло научиться жить в новом мире, несмотря на всё, что было в прошлом.