Письмо и встреча

Невидимые чернила — обычное молоко — медленно проявлялись оранжевым в пламени свечи между строк обычного чёрного цвета. «Бледен Марк. Хочу ещё раз поблагодарить за предупреждение, которое ты дал мне при нашей последней Нам нужно поговорить без лишних ушей. Знаю, ты думаешь, что я сглупила, встрече. В пути от Города-Бастарда у меня было время как следует о нём подумать, и ещё завербовав Клятвопреступников. Но ты тоже когда-то сражался в строю. А если бы ты хоть раз больше уверилась в твоей правоте. Как и во время наших уроков в прошлом, я буду стараться и спросил Тунона о его истории лично, ты бы узнал, что идеалы — это не просто пустой звук. преуспевать. Надеюсь, что я заинтересовала тебя достаточно, чтобы не проснуться с парой ножей в глазах. Вершительница Валерия.» Марк перечитал послание ещё раз, но скрытые строки закончились, а ответов не прибавилось. Он никогда не говорил Валерии о том, кем он был, прежде чем стал Архонтом. Да и ремарка про Тунона — откуда бы ей знать, что Марку и в голову не приходило спрашивать Адъюдикатора о таких вещах, когда та же Калио была только рада выложить всю информацию. От Тунона же и полученную. По сравнению с этими загадками, шпилька в адрес цинизма Марка почти не трогала. Почти. Марк дал пламени свечи поглотить послание целиком и стряхнул пепел с руки. Тени затушили свечу, окончательно опустив его комнату во мрак. — Ножи в глазах, значит?.. Звучит не так уж и плохо, девочка. Но сначала ты ответишь мне, откуда столь неожиданные откровения. *** Когда Марк нашёл её небольшой отряд, он с удивлением обнаружил что Валерия была в пути к Пепельной Глуши. У неё не было ни малейших причин там быть (как Марк слышал, её сейчас вообще ждали в Распутье Летианы), или в принципе знать о значимости данного места. Тем не менее, отмахиваясь от недоумённых вопросов своих спутников, Валерия упорно продолжала путь в никуда и разбила лагерь посреди вечно-горящих деревьев и вечно-движущихся теней. Марку было интересно, как долго девчонка собиралась там сидеть. Она вызвалась взять первую стражу, а когда её спутники уснули, встала со своего спальника и пошла вглубь Глуши в одиночку. В этот раз явно без какой-либо цели. Руки её были сложены на груди, как Валерия порой делала в задумчивости ещё с юности. Маска уверенности в себе и бодрости, которую девушка носила в присутствии других столько, сколько Марк её знал, спала с её лица. За ней виднелись неуверенность и тихий азарт. Оказавшись за пределами слышимости спутников, она начала бормотать себе под нос. Слова были тихими, но достаточно разборчивыми для её тени. — Я слышала, что, если в темноте зажечь свечу и произнести твое имя трижды, ты тут же появишься, но Тунону всегда хватало и одного раза, да и без свечи он прекрасно обходился. Бледен Марк, Бледен Марк, Бледен Марк… Ты же прочитал моё письмо? Так глупо было бы если бы вдруг не распознал самых банальных невидимых чернил… — Ну ты всё же слишком низкого обо мне мнения, девочка, — слова Марка сопровождались лезвием кинжала, приставленным к горлу Валерии. — Я ведь могу и обидеться. Он собрался из теней достаточно близко к Вершительнице, чтобы несколько растрёпанных волосинок из русого хвоста Валерии щекотало ему нос. Она дёрнулась рефлекторно, но тут же расслабилась. — Марк! — его имя почти никогда не произносили с таким облегчением. — Ты здесь. Я уже думала о том, чтобы просто говорить в темноту, но это так глупо ощущается… Ты должен меня выслушать. У тебя ведь наверняка есть вопросы после моего послания. — Хм… Ну раз уж я всё равно здесь, — протянул Марк, растворяясь в тенях и снова появляясь, но уже напротив Вершительницы. — Привет, девочка. Говори. Надеюсь, твой рассказ мне понравится. Валерию его угрожающий тон не тронул. Прочистив горло, она встретила его взгляд с широко расправленными плечами и приподнятыми руками, которые уже были готовы сопровождать её речь выразительными жестами. То была стойка тренированного оратора и дипломата, которую Валерия использовала не реже чем свою стойку с мечом. — Марк, во мне пробудился дар экзарха. Валерия приостановилась на долю секунды, но Марк не спешил делиться с ней своей реакцией. Хотя ему уже хотелось приподнять брови. — Это случилось еще в начале завоевания Ярусов, но тогда мой дар был слаб. Однако уже тогда, я начала видеть видения будущего, а порой и прошлого. Сначала это были просто сны, потом они иногда начали появляться наяву… Они всегда были смутными, иногда не более чем пониманием того, что случится. Или не случится — они не всегда сбывались. Я думала, что схожу с ума от реалий войны. — Знаешь, одно другому не мешает, — наконец высказался Марк, окидывая Валерию оценивающим взглядом. Он заметил еще в Городе-Бастарде что она поменялась. Была в ней новая искра силы… Но тогда он списал это на прочитанный и разрешённый ей только недавно Эдикт. Мог ли он ошибаться? Но опять же, одно другому не мешало… Так или иначе, брызжущим пеной изо рта безумцем Валерия не выглядела. Она невесело улыбнулась. — Да, действительно, не мешает. Но со временем, я стала лучше понимать, как работает мой дар. Переломный момент наступил, когда я прочитала Эдикт Огня. Его сила прошла через меня… И часть её осталась внутри. Тогда завоевание предстало передо мной как заклинание. Каждая его часть: ключ, выражение, штрихи, стали мне понятны, точно так же как их результат. Всё это время я видела не просто будущее и прошлое, а возможные пути того, как могла бы сложиться история. Но у этой силы всё ещё был предел. Прошлое было мне открыто, но будущее оставалось смутным. — А потом ты прочитала ещё один Эдикт. И разрешила его. Я начинаю видеть, к чему это всё идёт. Девочка, ты ведь три года не давала никому понять, что скрываешь нечто подобное, а теперь вдруг решила признаться. Причём не тому же Тунону, а мне. Предположу, что жить тебе всё-таки ещё не надоело. Девушка мотнула головой, словно стряхивая ненужную мысль. — Поверь, мне бы хотелось прожить всё отведённое Архонтам время. Но да, я увидела будущее. Всё до конца окончательного завоевания Ярусов сейчас для меня почти столь же ясно, как текущая реальность. Марк… Я видела… Я видела свою смерть тысячи раз, но и твою смерть я видела сотни. Но знаешь, чего я не видела, и до сих пор не вижу? Того письма, что написала тебе. Этой встречи. Валерия вдруг вскинула руки и рассмеялась. — Ты… Ты даже не представляешь как это ощущается! Как глоток свежей воды в пустыне! Я–кхм, — внезапно смутившись, Валерия опустила руки. Она продолжала улыбаться. — Я поняла, что я не могу идти по проложенным путям. Но благодаря им я знала, что мы можем сражаться на одной стороне в предстоящей битве. Ну… метафорически выражаясь. Она хмыкнула о чём-то своём. Марк сложил руки на груди, давая волю своим бровям взлететь вверх. — Предстоящей битве? У меня есть чувство что ты говоришь не о той гражданской войне что сейчас творится на Ярусах. Надеюсь, ты не думаешь, что твоя история заставит меня сорваться с места и начать разгребать твои проблемы. — Ну, это было бы неплохо, хотя и нереалистично. Но вообще, мне просто хотелось, чтобы, когда всё полетит к Погибелям, в начавшейся резне мы окажемся на одной стороне — на моей. Ну или на твоей. Конечно, ко взаимной выгоде, — и снова, Валерия весело хмыкнула над собственной шуткой. Марк чувствовал, что она знает о происходящем куда больше его. Обычно всё было наоборот. Смена перспективы и веселила, и злила. Он крутанул на пальце кинжал. — Ты мне расскажешь всё что увидела в своих видениях, девочка. А потом я подумаю. — Хорошо. Но это будет долгий рассказ… На несколько дней, не меньше… А время у нас не бесконечное. Как думаешь, мы сможем поговорить где-нибудь по пути к Распутью Летианы? Здесь, конечно, безопаснее и тише чем в любом другом месте, но уж больно сухо. Пересохшее горло промочить будет негде. Марк ухмыльнулся в ответ, показав зубы. — Так торопишься уйти, не ответив на мои вопросы? Не очень мудрое решение. Валерия хмыкнула. — Считай это справедливым возмездием. Не всё же тебе сбегать от расспросов? Сколько я себя помню… Марк подавил желание закатить глаза, но сделал шаг назад, постепенно растворяясь в тенях. — Ладно, девочка. Иди. Беги. Я скоро найду тебя вновь… В Распутье или где-либо ещё.